• Действие первое Первый день. Утро
  • Чуть позже. Открывается входная дверь, входит Ирина.
  • Андрей
  • Вечер Андрей
  • Ирина
  • Второй день. Утро В гостиной Маша
  • Третий день. Утро
  • Люда.
  • Андрей.
  • Вечер Стук в дверь. Андрей

  • Скачать 412.86 Kb.


    страница1/2
    Дата03.11.2018
    Размер412.86 Kb.

    Скачать 412.86 Kb.

    Валентин азерников


      1   2



    Валентин Азерников

    Форс-мажор

    Комедия в двух действиях

    Действующие лица

    Андрей.

    Ирина.

    Нина.

    Таня.

    Вертов.

    Сергей.

    Люда.

    Маша.
    Действие происходит в большом областном центре, в отеле, в гостиной номера «люкс» в течение шести дней.

    В гостиной четыре двери. Справа – в коридор и ванную. В центре – в спальню и кабинет. Слева большое окно; в зависимости от времени суток в нем видны силуэты домов или огни города.
    Действие первое

    Первый день.

    Утро

    На столике стоит ваза с фруктами, еще одна ваза с цветами на полке. Около двери в коридор тележка с бельем и бытовой химией.

    Из спальни выходит Маша. Она в фартуке, с наколкой на голове. Осматривает гостиную. Берет с тележки еще одну пустую вазу, наливает в ванной воду и расставляет цветы в две вазы.

    Входит Сергей.

    МАША. Ну, все готово.

    СЕРГЕЙ. Значит, так… Цветы и фрукты отнеси назад. В кабинете застели диван.

    МАША. А что случилось?

    СЕРГЕЙ. Вице-премьер не приедет, его губернатор в правительственную резиденцию отвез.

    МАША. А министры?

    СЕРГЕЙ. У нас. А сюда мы заселим двух слетевших с брони. Чтоб поменьше скандалов.

    МАША. Мужчины, женщины?

    СЕРГЕЙ. И то, и другое.

    МАША. Это как? В один номер?

    СЕРГЕЙ. В разные комнаты. Она будет в спальне, он в кабинете. Дверь между ними закрой, но ключ чтобы с ее стороны.

    МАША. Ладно.

    СЕРГЕЙ. И поторопись.

    МАША. А в ванной французскую косметику заменить?

    СЕРГЕЙ. Да нет, пусть пользуются. В утешение. (Уходит.)

    Маша заходит в ванную.
    Чуть позже.

    Открывается входная дверь, входит Ирина. За ней Сергей вносит ее чемодан и сумку с ноутбуком. Вставляет в панель гостиничную карту-ключ – загорается свет.

    СЕРГЕЙ. Вот, как я и говорил: лучший наш номер. Три комнаты, ванная.

    ИРИНА. Это все замечательно, если живешь тут одна. Но когда рядом еще кто-то, особенно мужчина…

    СЕРГЕЙ. Потерпите четыре дня – все министры уедут, и – любой номер, на выбор. Просто на сегодня это был единственный – зампред правительства в резиденции остановился, мы этот «люкс» для него держали. Но вам мы выделили спальню. Там большая двуспальная кровать, шкаф, зеркала. А у него в кабинете только диван.

    ИРИНА. Они не смежные?

    СЕРГЕЙ. Между ними дверь, но мы ее закрыли, и ключ с вашей стороны. Так что… Общего у вас только этот холл и ванная.

    ИРИНА. Он уже здесь?

    СЕРГЕЙ. Завтракает. Он вас немного опередил. Поезд раньше приходит.

    ИРИНА. И еще наш рейс опоздал. А кто он? Теннисист? (Кивает на ракетку в чехле, висящую на вешалке.)

    СЕРГЕЙ. Нет. Не то программист, не то математик. Часто останавливается у нас – его университет приглашает.

    ИРИНА. А как его фамилия?

    СЕРГЕЙ. Сергеев. Я сразу запомнил: я Сергей, а он Сергеев.

    ИРИНА. А зовут?

    СЕРГЕЙ. Андрей Александрович. А вы что, его знаете?

    ИРИНА. Нет. Того Сергеева по-другому звали. Сергеевых ведь тьма тьмущая. Скажите… Может, все же найдется какой-нибудь номер, пусть маленький, но отдельный. У меня встречи с вашим Вертовым, я с ним интервью должна сделать для моей газеты. И если тут…

    СЕРГЕЙ. Нету, честное слово. Я бы с удовольствием. Мы девять заказов вообще отменили. Просто для вас… Мы любим вашу газету.

    ИРИНА. Но если…

    СЕРГЕЙ. Да, конечно. В этот же день. Если будут какие-то вопросы – звоните лично мне. Вот визитка. В любое время.

    ИРИНА. Вы что, ночуете здесь?

    СЕРГЕЙ. Эти дни. Десять членов правительства – не шутка. (Идет к двери.)

    ИРИНА. Простите…

    Сергей останавливается.

    А пропуск в отель? Для Вертова. Раз тут у вас полправительства.

    СЕРГЕЙ. Зачем? Его лицо – пропуск, у нас его все знают. Особенно женщины. А теперь, после двух сериалов, не только они.

    ИРИНА. Ну ладно.

    СЕРГЕЙ. Отдыхайте. (Уходит.)

    Ирина завозит чемодан в спальню. Потом выходит, относит в ванную туалетные принадлежности.

    ИРИНА (присаживаются к столику с телефоном, достает блокнот, набирает номер). Виктор? Добрый день, это Ирина Рожкова… Да, прилетела… В «Метрополе»… Пятьсот пятнадцатый. А вы когда освободитесь?.. Вообще-то, поздновато… Где?.. Нет, давайте лучше здесь… Жду вас. (Кладет трубку, листает блокнот, снова набирает номер.) Музей? Любовь Павловну можно попросить?.. Рожкова, из Москвы. Она знает…. Да… (Ждет.) Здравствуйте Любовь Павловна… Только что. А у вас когда вернисаж?.. Нет, я успею… А каталог уже напечатали?... Вот и прекрасно, мы тогда дадим из него пару репродукций… Хорошо, до встречи. (Кладет трубку, закрывает глаза, сидит так – похоже, устала с дороги.)



    Открывается входная дверь. Входит Андрей. Они какое-то время смотрят друг на друга.

    ИРИНА. Вы кто – мой сосед?

    АНДРЕЙ. Я? Ну… Можно сказать и так. А вы, как я понимаю, подселенка.

    ИРИНА. Кто я?

    АНДРЕЙ (усмехаясь). Подселенка.

    ИРИНА. Это еще что?

    АНДРЕЙ. Ну я же раньше приехал. Вас ко мне подселили. Значит, вы…

    ИРИНА. Вздор.

    АНДРЕЙ. Или сожительница.

    ИРИНА. С ума сошли? Я просто соседка. Вынужденная.

    АНДРЕЙ. Ладно, если вам так больше нравится. Вы одна?

    ИРИНА. Вы же видите.

    АНДРЕЙ. А муж позже приедет?

    ИРИНА. А вам-то что?

    АНДРЕЙ. Ну как? Если мы вдвоем – это одно, а втроем…

    ИРИНА. То что?

    АНДРЕЙ. Пока не знаю. Но как минимум, увеличится нагрузка на ванную. На тридцать процентов.

    ИРИНА. И что?

    АНДРЕЙ. А поэтому давайте сразу договоримся: кто когда? У вас есть временные предпочтения?

    ИРИНА. Что?

    АНДРЕЙ. Часы, когда вы привыкли ею пользоваться. Я подстроюсь. Чтобы не сталкиваться на гигиенической почве.

    ИРИНА. Господи… Гигиеническая почва, подселенка, временные предпочтения, нагрузка… Где вы набрались таких выражений?

    АНДРЕЙ. По ходу жизни. А что вам в них не нравится?

    ИРИНА. Корявые.

    АНДРЕЙ. А в вашей газете лучше?

    ИРИНА. Надо же, вы читаете мою газету?

    АНДРЕЙ. Иногда.

    ИРИНА. Может, еще и раздел культуры?

    АНДРЕЙ. Ну что вы – только спорт, высокие технологии, немного бизнес.

    ИРИНА. Оно и видно.

    АНДРЕЙ. Так вы не ответили – когда вам нужна ванная.

    ИРИНА. Сейчас.

    АНДРЕЙ. Ладно. А вечером?

    ИРИНА. Перед сном.

    АНДРЕЙ. А когда вы ложитесь?

    ИРИНА. Слушайте… Я не знаю вашего имени…

    АНДРЕЙ. Предположим, Андрей.

    ИРИНА. По-гречески Андрей – мужественный. А вы бабские вопросы задаете. И еще торгуетесь – кто когда…

    АНДРЕЙ. Мы же не в Греции. (Усмехается.)

    ИРИНА. Вы не находите, что это не по-мужски – задавать незнакомой женщине…

    АНДРЕЙ. Соседке.

    ИРИНА. …когда я встаю, когда я ложусь, когда душ принимаю. Что еще вас интересует? Год рождения? Чем в детстве болела?

    АНДРЕЙ. Вы зря злитесь. Мы оказались в ситуации, где с большой степенью вероятности возможны конфликты интересов. И чтобы их избежать, надо обладать хотя бы минимальной информацией о партнере.

    ИРИНА. Я не партнер вам.

    АНДРЕЙ. Извините – соседка. Мягкая, любезная. С ангельским характером.

    ИРИНА. Обойдетесь (идет к себе).

    АНДРЕЙ. Вы так говорите – можно подумать, вас когда-то кто-то обидел, и вы теперь на всех мужчин…

    ИРИНА. А вы никогда никого не обижали? (Идет к себе.)



    Андрей смотрит ей вслед. Берет сумку и уходит.
    День.

    Стук в дверь. Еще раз стук. Из спальни выходит Ирина, открывает.

    Входит Нина. В руках у нее коробка и скрипка в футляре.

    НИНА. Здравствуйте. А Андрюша?..

    ИРИНА. Его нет.

    НИНА. А он сказал… (Смотрит на часы.)

    ИРИНА. Ну значит, скоро придет. Заходите.

    НИНА. А вы?.. Он не сказал, что приехал не один.

    ИРИНА. Он один приехал. Мы просто соседи.

    НИНА. В одном номере?

    ИРИНА. Послушайте, вас что беспокоит? Его целомудрие? Успокойтесь, он вам не изменял. Со мной, во всяком случае.

    НИНА. Но мне это… Это его дело. Пусть это его жену беспокоит. Если ее вообще что-нибудь беспокоит.

    ИРИНА. Ну да, мы свободные женщины, к черту предрассудки.

    НИНА. Вы не так меня поняли – я его кузина.

    ИРИНА. Кузина?

    НИНА. Ну да.

    ИРИНА. Это так теперь называется?

    НИНА. Да нет, я правда его кузина. Двоюродная сестра. Но мы привыкли с детства – Нина-кузина. Меня Нина зовут.

    ИРИНА. Да ладно, чего вы оправдываетесь. Что мне за дело до ваших отношенией. Резвитесь на здоровье. В некоторых странах с кузинами даже браки разрешены.

    НИНА. Какой брак? Я же сказала – он женат.

    ИРИНА. Кому это мешает.

    НИНА. Слушайте, ну вы… Ладно, можно я торт в холодильник поставлю?

    ИРИНА. Хорошо, что не водку.

    НИНА (ставит торт в холодильник). Я тогда позже зайду, ладно?

    ИРИНА. А что вы меня спрашиваете?

    НИНА. Ну… Чтоб не помешать.

    ИРИНА. Я же сказала: мы просто соседи.
    Вечер

    Андрей открывает дверь. Входит Нина, по-прежнему со скрипкой.

    АНДРЕЙ. Нинуля, извини, Ученый совет затянулся, я не мог сообщить. Я потом позвонил, но ты не подходила.

    НИНА. Репетиция. Слушай, а кто это с тобой тут? Ты ничего не говорил.

    АНДРЕЙ. Кто? (Усмехается.) Соседка. Вынужденная. Тут форс-мажор случился – все номера заняли, кроме одного – вот этого «люкса».

    НИНА. Как это – форс-мажор? Форс-мажор это обстоятельства непреодолимой силы, так пишут в договорах. Землетрясение, наводнение, потоп, пожар… Но здесь ничего такого не было.

    АНДРЕЙ. А полправительства к вам пожаловала – это не землетрясение? Они должны были в «Президент-отеле» жить, а там стена треснула.

    НИНА. А, да, я читала. Надо же – новый отель, только сдали…

    АНДРЕЙ. Поэтому всех важных гостей – сюда. И наши брони… Хорошо хоть люкс освободился. А иначе надо было на край города переться. Ну, я решил: из двух зол…

    НИНА. Но, похоже, ты ошибся. Чего она такая злая?

    АНДРЕЙ. Не знаю. Наверное, я ее стесняю, приехала в расчете на… на какую-то личную жизнь, а тут я.

    НИНА. Но вы же можете договориться – кто когда уходит.

    АНДРЕЙ. С ней не договоришься. Ладно, бог с ней. Погоди минутку, я приберу у себя в комнате, утром не успел. (Идет к себе в комнату.)



    Выходит Ирина.

    ИРИНА. Кузина, если вам нужна ванная… А то я собираюсь принять душ.

    НИНА. Нет, нет, не нужна, пожалуйста.

    ИРИНА. А вы перед… Никаких гигиенических процедур?

    НИНА. Вы о чем?

    ИРИНА. Н-да… (Заходит в ванную.)



    Нина достает из холодильника торт, нарезает, раскладывает по тарелкам. Включает электрочайник.

    Выходит Андрей.

    АНДРЕЙ (садится к столу, пробует торт). Надо же… Вкусно. Сама делала?

    НИНА. А то… Слушай, может, ее позвать? Чтоб она не так злилась.

    АНДРЕЙ. Не стоит. Когда женщины злятся, это надолго, и лишать их этого удовольствия…

    НИНА. По своей жене судишь?

    АНДРЕЙ. Ладно, рассказывай, как у тебя дела?



    Она пожимает плечами.

    Как твой маэстро?



    Она молчит.

    Вы что – поссорились?

    НИНА (не сразу). Он уезжает.

    АНДРЕЙ. Куда?

    НИНА. В Германию. Пригласили на три года. Главным дирижером.

    АНДРЕЙ. Так… И ты опять за ним? Как нитка за иголкой?



    Она молчит.

    Нет?


    НИНА. Не знаю. Он завтра улетает. Пока один, но надеюсь…

    АНДРЕЙ. Ты из-за него все бросила – Москву, дом, оркестр, а он… Поматросил и бросил?

    НИНА. Не нагнетай.

    АНДРЕЙ. Я переживаю за тебя. И когда ты делаешь глупости… Сначала поперлась сюда за ним. Теперь ждешь, когда он свистнет, да? Как собачке?

    НИНА. Полюбить – это не глупость.

    АНДРЕЙ. Если это разрушает жизнь и не приносит ожидаемого результата…

    НИНА. Господи, ты же не на семинаре – «ожидаемый результат»…

    АНДРЕЙ. А если ты остаешься без любимого, без дома – это как назвать? Ладно, разбитое корыто лучше?

    НИНА (не сразу). Ты все равно не поймешь меня. Ты просто не знаешь, что это такое: когда весь смысл жизни в одном человеке.

    АНДРЕЙ. А потом этот смысл делает тебе ручкой, и ты остаешься ни с чем. С воспоминаниями.

    НИНА (перебивает). Но то, что было…

    Из ванной выходит Ирина.

    ИРИНА. Извините, боюсь, я нарушу ваше чаепитие. Ко мне придет сейчас (Нине) ваш Вертов…

    НИНА. Правда?

    ИРИНА. Я договорилась взять у него интервью для моей газеты, а он свободен только после спектакля. Надеюсь, мы вам не помешаем.

    АНДРЕЙ. Не смущайтесь, мы пойдем тогда ужинать. Весь номер ваш. Можете угостить его чаем и тортом. Домашний, Нина делала.

    ИРИНА. А вы?

    АНДРЕЙ. Попробуем потом (усмехается), если останется.

    Нина берет скрипку и выходит в коридор.

    ИРИНА. Ваша подруга не обидится? Она к вам… Торт принесла.

    АНДРЕЙ. Она не подруга, она действительно моя двоюродная сестра. Хотя как родная, мы выросли вместе.

    ИРИНА. Ну, хорошо, извините. Надеюсь, она не обиделась.

    АНДРЕЙ. Нет, и я тоже.

    ИРИНА. Ну а вам-то с чего. Наоборот, вам должно это льстить. Молодая красивая женщина… Особенно, если жена не такая молодая и красивая… (Идет в свою комнату.)



    Андрей качает головой, выходит вслед за Ниной. Ирина выносит из спальни диктофон, блокнот, кладет все это на стол.

    Стук в дверь. Ирина открывает. Входит Вертов.

    ВЕРТОВ. Добрый вечер. Еще раз извините, что так поздно.

    ИРИНА. Ничего. Садитесь. Чаю хотите?

    ВЕРТОВ. Да, спасибо. У меня после спектакля жуткая жажда.



    Ирина идет к чайному столику, наливает чай в чашки.

    Звонит ее телефон.

    ИРИНА. Извините. (В трубку.) А ты почему так поздно звонишь? А что ты делал?.. Нет, я не могла позвонить, я и сейчас не могу говорить, я работаю… Хорошо, дорогой, я тоже очень скучаю. Ложись спать, до завтра. (Убирает телефон.) Еще раз извините. (Несет чашки к столу.)



    Вертов поднимается и неожиданно обнимает ее.

    ИРИНА (не может отстраниться: в руках горячий чай). Пустите, вы с ума сошли!

    ВЕРТОВ. Да, как только увидел вас. (Отпускает ее.)

    ИРИНА (ставит чашки на стол). Вы что, решили, раз я пригласила вас в номер, то это значит – в постель?

    ВЕРТОВ. Нет, что вы. Просто… когда вы еще первый раз позвонили из Москвы… Ваш голос… Актеры чувствительны к тембру, к интонации… Неважно, что вы говорили, но ваш голос… Я уже понял, что когда увижу вас…

    ИРИНА. Виктор, сядьте. Сядьте. И возьмите себя в руки.



    Он снова пытается обнять ее.

    Себя, а не меня.

    ВЕРТОВ. Послушайте, это серьезно. Вы думаете, если мне пишут тысячи женщин, то я… Мне не нужны тысячи, мне нужна одна – вы.

    ИРИНА. Значит, так. Или вы будете вести себя нормально…

    ВЕРТОВ. Я как раз нормально. Я искренен. Я так чувствую.

    ИРИНА. …или вы уходите.

    ВЕРТОВ. Но наша работа…

    ИРИНА. Вот именно. Мне нужно от вас только интервью. Я спрашиваю, вы отвечаете. А ваши любовные приключения – это для желтой прессы, они любят клубничку. Вы готовы работать?

    ВЕРТОВ. Но почему, почему? Неужели вы не чувствуете, как бьется мое сердце? (Хочет приложить ее руку к груди.)

    ИРИНА (вырывает ее). Я не кардиолог. И вообще, успокойтесь, сейчас придет муж.

    ВЕРТОВ. Какой муж? Ваш муж в Москве.

    ИРИНА. С чего вы взяли?

    ВЕРТОВ. Я же слышал, как вы с ним говорили: «Да, дорогой, я тоже очень скучаю».

    ИРИНА. Это я с сыном.

    ВЕРТОВ. С сыном так не говорят, если есть муж. Так что не придумывайте.

    ИРИНА. Как – так?

    ВЕРТОВ. Ну… С придыханием.

    ИРИНА. Большой опыт? Их три было?

    ВЕРТОВ. Ну вот, говорили – моя личная жизнь вас не интересует, а сами жен считаете.

    ИРИНА. Я сказала: любовные приключения, это не одно и то же.

    ВЕРТОВ. А кто ваш муж?

    ИРИНА. Какая разница?

    ВЕРТОВ. Ну… Вы же обо мне собирали сведения. Он тоже актер?

    ИРИНА. Нет. И не режиссер. И не рабочий сцены. Он вообще к театру не имеет отношения.



    Входная дверь открывается. Входит Андрей.

    ИРИНА (идет к нему). Дорогой, почему ты так поздно, я уже начала волноваться.



    Андрей растерян.

    (Целует его.) Познакомься, это Виктор Вертов, любимец тысяч женщин. (Вертову.) Я не ошиблась? Или миллионов?

    Вертов не знает, что ответить.

    А это мой муж, Андрей.



    Они кивают друг другу.

    Мы еще немного поработаем, ладно?



    Андрей пожимает плечами.

    Мы тогда пойдем в ту комнату, чтобы тебе не мешать. Только если ты будешь смотреть телевизор, сделай потише, ты же знаешь, как здесь все слышно.



    Ирина заходит с Вертовым в спальню. Андрей качает головой, собирается пойти к себе, но тут возвращается Ирина.

    ИРИНА (вполголоса). Вы извините, я понимаю, напугала вас, но тут такая горячая ситуация возникла… Он оказался не очень сдержанным господином, к тому же после спектакля, играл Дон Жуана, еще не отошел от роли. Еще раз извините.

    АНДРЕЙ (тоже вполголоса). Это вы извините, я пришел раньше. Но Нина не стала ужинать.

    ИРИНА. Ничего. Я надеюсь, теперь он возьмет себя в руки – ложитесь.

    АНДРЕЙ Но если что – стучите в стену – Командор спать не будет. (Уходит в кабинет.)

    Ирина усмехается и возвращается к себе.
    Чуть позже

    Ирина убирает со стола чашки. Из своей комнаты выходит Андрей.

    АНДРЕЙ. Всё?

    ИРИНА. Всё.

    АНДРЕЙ. ЧП отменяется?

    ИРИНА. Да, можете спать. Еще раз извините и спасибо.

    АНДРЕЙ. А что, все актеры так: не могут сразу выйти из роли?

    ИРИНА. Нет, не все.

    АНДРЕЙ. А он вообще-то известный? Я его нигде не видел.

    ИРИНА. Вы же, наверное, не смотрите сериалы?

    АНДРЕЙ. Нет.

    ИРИНА. А он стал известен широко после двух сериалов. До этого – только здесь, в театре. А тут он любимец публики, все главные роли играет.

    АНДРЕЙ. И он каждый вечер будет приходить?

    ИРИНА. Пока не закончим.

    АНДРЕЙ. То есть мне надо каждый вечер быть под боком? Как хорошему мужу.

    ИРИНА. Нет, это совершенно лишнее. Он теперь знает, что я не одна, этого достаточно.

    АНДРЕЙ. Надо же: то «дорогой, я так волновалась», а то – «совершенно лишнее». Вы со всеми своими мужчинами так?

    ИРИНА. А вам какое дело? Вы в их число не входите.

    АНДРЕЙ. Нет?

    ИРИНА. Нет.

    АНДРЕЙ. Но ведь я ваш сосед, а кто может быть ближе соседа?

    ИРИНА. На четыре дня.

    АНДРЕЙ. И четыре ночи.

    ИРИНА. Так… Приехали. Решили тоже Дон Жуана сыграть?

    АНДРЕЙ. Да нет, куда мне. К тому же… мне теперь не очень нравятся женщины вашего типа.

    ИРИНА. Это какие же?

    АНДРЕЙ. Хваткие.

    ИРИНА. Хваткие? Н-да… Так меня еще никто не называл.

    АНДРЕЙ. Хорошо быть первым.

    ИРИНА. А в профессии вам это не удается? (Уходит в спальню.)

    Андрей усмехается, идет в ванную.
    Второй день.

    Утро

    В гостиной Маша с тележкой, пылесосом – делает уборку. Двери в спальню и кабинет открыты. Из коридора входит Сергей.

    МАША. Ты чего?

    СЕРГЕЙ. Они ушли. Оба.

    МАША. И что?

    СЕРГЕЙ. Что-что… (Выключает пылесос, тянет ее в спальню.)

    МАША. Пусти. С ума сошел?

    СЕРГЕЙ. Я же говорю: ушли они. Я сам видел.

    МАША. Я уже застелила постель.

    СЕРГЕЙ. Ну и что? Перестелишь. (Тянет ее.)

    МАША. Нет!

    СЕРГЕЙ. Что с тобой сегодня?

    МАША. Со мной ничего.

    СЕРГЕЙ. А с кем?

    МАША. С тобой.

    СЕРГЕЙ. А что со мной?

    МАША. Мне надоело так – тайком, на чужих простынях.

    СЕРГЕЙ. Ну, потерпи еще немного.

    МАША. Ты уже сколько месяцев тянешь. Ты когда обещал с ней поговорить?

    СЕРГЕЙ. Сейчас не время еще.

    МАША. Тогда не время, сейчас не время. А когда – когда нам по сто лет будет?

    СЕРГЕЙ. Ну не торопи меня, я хочу как лучше, чтоб с минимальными потерями.

    МАША. Да не отпустит она тебя добром, не жди.

    СЕРГЕЙ. Маш… (Хочет ее обнять.)

    МАША (вырывается). Не хочу больше ждать, не буду.

    СЕРГЕЙ. Ну а что хорошего, если меня уволят? И тебя заодно. Чем это лучше? Тогда уж точно не до любовей будет.

    МАША. Да разве это любовь? На ходу, урывками, по чужим номерам…

    СЕРГЕЙ. Маш, ну что ты вдруг?

    МАША. Не вдруг, не вдруг. (Плачет.) Я все ждала, что ты… А ты…



    Звонит его телефон.

    СЕРГЕЙ (в трубку). Да… В каком?.. А Николай где?.. Хорошо, сейчас приду. (Маше.) Не уходи, я сейчас вернусь.

    МАША. У меня еще четыре номера.

    СЕРГЕЙ. Успеешь, они все равно раньше вечера не придут. (Уходит.)



    Маша плачет. Открывается дверь ванной, выходит Ирина.

    МАША. Ой!.. Вы здесь?

    ИРИНА. Извините, я не могла выйти при нем.

    МАША. Вы ж ушли, и табличку повесили – чтоб убрать. Я поэтому и…

    ИРИНА. Да, но пришлось вернуться. Ветер, в глаз что-то попало, тушь потекла.

    МАША. Значит, вы слышали?

    ИРИНА. Поневоле. Вы не плачьте, вы правильно все ему сказали. Я не знаю всех ваших обостоятельств, но из того, что я поняла… У вас давно с ним?..

    МАША. Полгода.

    ИРИНА. Но он, похоже, влюблен в вас.

    МАША. Ну и что? На его влюбленность квартиру не снимешь. Я у родственников живу. У нас в поселке школу закрыли, учиться некому, а я учительница. Думала здесь найду работу, но тут тоже… Обещали – может, с начала учебного года. А жить на что-то надо. Вот – пошла сюда. А на то, что здесь платят, даже угла не снимешь. Он говорил: я уйду от нее, мы снимем квартиру, а сам…

    ИРИНА. Но, может, действительно уйдет?

    МАША. Он боится ее. И ее папаши. Он в мэрии какая-то шишка.

    ИРИНА. Ну, на этой работе свет клином не сошелся. Он, похоже, толковый парень.

    МАША. Вы первый раз в нашем городе?

    ИРИНА. Да.

    МАША. Ну вот. У нас с работой напряженка. Бери, что дают. Если его уволят… Это у вас в Москве или в Питере…

    ИРИНА. Но вы можете там попытать счастья.

    МАША. Зачем я ему там?

    ИРИНА. Если он вас любит….

    МАША. Если.



    Звонит ее телефон.

    Да… Сейчас, уже заканчиваю. (Прячет трубку.) Извините, мне ванную убрать надо.

    ИРИНА. Да, да, конечно. (Уходит из номера.)

    Маша идет в ванную.
    День

    Нина сидит в кресле, обняв футляр скрипки. Андрей стоит напротив.

    АНДРЕЙ. Скрипку положи.



    Она не шевелится.

    (Берет футляр, кладет его на стул.) Что случилось?

    Она молчит.

    (Присаживается рядом, обнимает ее.) Нинуля… Ну что, что?..

    По ее лицу текут слезы.

    Так… Это серьезно?



    Она всхлипывает.

    Ну, скажи, не молчи.

    НИНА (сквозь слезы). Я там ему не нужна.

    АНДРЕЙ. Он так сказал?

    НИНА. Сразу брать меня с собой, видите ли, ему неудобно… Вот когда он обоснуется…

    АНДРЕЙ. Н-да… Знаешь, этого следовало ожидать, рано или поздно. Я тебе сколько раз говорил: ты делаешь глупость, что связалась с ним. А ты…

    НИНА. Полюбить кого-то – это не глупость.

    АНДРЕЙ. Если это разрушает жизнь и не приносит ожидаемого результата – однозначно.

    НИНА. Господи, ты опять? «Ожидаемый результат, однозначно»…

    АНДРЕЙ. Дело не в словах – в сути. А суть в том, что ты осталась ни с чем.

    НИНА. Но это было. Было. И останется со мной.

    АНДРЕЙ. В виде воспоминаний. И слез.

    НИНА. Ты все равно не поймешь меня. Все, не хочу больше об этом… (Встает, берет скрипку.)

    АНДРЕЙ. Погоди. Ну что ты – пришла-ушла.

    НИНА. Не хочу слушать твои нотации. Ты ничего в жизни не понимаешь. Кроме своих формул, программ, тайк-брейков…

    АНДРЕЙ. Но…

    НИНА. Что – но? Таню ты не любил – женился назло другой. И твои интрижки, по ходу дела, с такими же, как ты, однобокими.

    АНДРЕЙ. Я – однобокий? Ну, знаешь…

    НИНА. Знаю. Знаю. Тридцать лет знаю. Даже больше. Однобокий. Ты боишься душевных страданий, бежишь от женщин, как только тебе покажется…

    АНДРЕЙ. Но, судя по тебе, я прав.

    НИНА. Нет! Нет! Ты считаешь как бухгалтер: чтобы прибыло больше, чем убыло. Но это дурацкий счет, дурацкий. В любви нет равенства. Всегда кто-то любит больше. Страдает больше. Ревнует больше. Теряет больше. Но зато и больше получает.

    АНДРЕЙ. Я вижу, что ты получила. Бросила Москву ради него. Ушла из хорошего оркестра – ради него. Оставила хорошего человека – ради него. А он…

    НИНА. Я сама эту жизнь выбрала. Он не заставлял. (Идет к двери.)

    АНДРЕЙ. Нина, погоди.



    Она открывает дверь.

    Нина…


    Нина уходит. Андрей садится в кресло. Сидит так некоторое время.

    Из спальни выходит Ирина с сумкой, ноутбуком.

    Ой, вы здесь? А мне казалось… Извините, мы тут… На повышенных тонах.

    ИРИНА. Я когда работаю, ничего не слышу.

    АНДРЕЙ. Да? Это хорошо. А то… Моя сестра женщина импульсивная.

    ИРИНА. Наверное, для музыканта это неплохо. Ладно, я пойду. Приходите в себя.

    АНДРЕЙ. Ну, значит, вы все же что-то слышали, раз советуете мне…

    ИРИНА. Нет, я же сказала – ничего, я работала.

    АНДРЕЙ. А этот ваш… Он вечером опять придет?

    ИРИНА. Должен. Но вас это больше не должно беспокоить.

    АНДРЕЙ. Это потому, что вы якобы замужем?

    ИРИНА. Ну да.

    АНДРЕЙ. Знаете… Наличие мужа - это, как говорят математики, необходимо, но недостаточно. А вдруг он сегодня играет Казанову? Для него замужние дамы – самое оно, изысканный десерт.

    ИРИНА. Надо же, а вы и по этой теме эксперт? Теннис, программирование… А еще и адьюльтеры. По себе знаете или слышали?

    АНДРЕЙ. Читал.

    ИРИНА. Вы только по этой тематике книги читаете?

    АНДРЕЙ. Я разные книги читаю. Когда бывает время. Основные прочел в больнице.

    ИРИНА. Детективы, небось?

    АНДРЕЙ. Ну да. А еще Чехова – избранное, Толстого – полное собрание. Достоевского – томов шесть, больше не успел, выписали.

    ИРИНА. Вы так долго болели?

    АНДРЕЙ. Я быстро читаю. Теперь это время кажется счастливым. Тебя лечат, обихаживают, кормят в четыре руки – не считая казенного кошта, балуют, приносят книги…

    ИРИНА. А что с вами было, если не секрет?

    АНДРЕЙ. Вообще, не секрет, но зачем вам обременять свою душу сочувствием к случайному соседу – так вы меня назвали?

    ИРИНА. «Кошт», «обременять», «обихаживать», «необходимо, но не достаточно»… Что за лексика. Вы же читали хорошие книги.

    АНДРЕЙ. Когда проводишь целые дни среди профессионалов, которые экономят слова…

    ИРИНА. Но есть вечера, выходные…

    АНДРЕЙ. Да. Конечно. Воскресная женщина очень разговорчива, но – по телефону и не со мной.

    ИРИНА. Тяжелый случай. Хотя бывает хуже.

    АНДРЕЙ. И давно ты развелась?



    Она удивленно на него смотрит.

    Простите… вы давно развелись?

    ИРИНА. Быстро вы сближаете факты.

    АНДРЕЙ. Работа такая. Давно?

    ИРИНА. А зачем вам обременять свою душу ненужной информацией?

    АНДРЕЙ. Ненужной? Не доказано.

    ИРИНА. Вы о чем?

    АНДРЕЙ. Жизнь длинная. На этой гостинице не кончается. Мы живем в одном городе.

    ИРИНА. И ни разу там не встретились.

    АНДРЕЙ. Может, судьба откладывала нашу встречу. До того момента, когда… Когда мы сможем оценить ее благосклонность.

    ИРИНА. Господи боже мой… Судьба, благосклонность… Вы что – всерьез все это?

    АНДРЕЙ. Мы здесь вроде бы случайно. Но ведь бывают счастливые случаи.

    ИРИНА. Не знаю. Это становится ясно, как правило, потом, когда поезд уже ушел.

    АНДРЕЙ. Но есть стоп-кран, можно рвануть его.

    ИРИНА (помолчав). Давайте вернемся назад. «Здрасьте - до свидания, ванная свободна, спокойной ночи».

    АНДРЕЙ. Почему?

    ИРИНА. До свидания. (Уходит.)
    Третий день.

    Утро

    Все двери гостиной открыты, в том числе и в коридор. Около нее стоит тележка с бельем и бытовой химией. Из спальни доносится гудение пылесоса. В дверях появляется Люда. Стоит, ждет.

    Из спальни спиной выходит Маша, продолжая пылесосить.

    МАША (выключает пылесос, поворачивается и видит Люду). Ой, напугали. Вам кого?



    Люда молча ее разглядывает.

    А вы кто?



    Она не отвечает.

    А-а… Понятно. Но его здесь нет. Он внизу, у себя.

    ЛЮДА. Он мне не нужен. (Рассматривает номер.) Это вы здесь развлекаетесь? Между заездами?

    Маша молчит.

    А не противно – как шлюха на час, в гостиничном номере?



    Маша молчит.

    Он что – жениться обещал?



    Маша не отвечает.

    Не уйдет. Может, и хочет, но не уйдет. Да и на кой тебе нужен безработный. Если отец мой узнает, его уволят на следующий день. И нигде не возьмут. Он не дурак, понимает это. Так что… Я думаю, лучше уйти тебе. По собственному желанию. (Кладет на стол пухлый конверт.) Вот, выходное пособие. До сентября дотянешь. А со школой поможем. Ему не говори, что я... (Уходит.)



    Маша стоит в оцепенении. Потом опускается в кресло. Раскачивается, словно преодолевая боль.

    В коридоре слышен голос Сергея.

    СЕРГЕЙ. Но сантехник у вас уже был, утром… Может, это старая вода?.. (Входит в номер, продолжая говорить по телефону.) Хорошо, я пришлю сейчас горничную. (Убирает телефон.) В пятьсот пятом опять была протечка. Зайди туда, вытри. Эти ребята за собой никогда не убирают, из принципа. (Видит конверт на столе.) Это кому принесли?



    Маша молчит.

    При тебе?



    Она не отвечает.

    Ты чего молчишь? (Заглядывает в конверт.) Ого! И что, не сказали – кому?

    МАША (не сразу). Мне.

    СЕРГЕЙ. Тебе? Кто?



    Она молчит.

    Ах, вот оно что… И что она сказала?



    Маша не отвечает.

    Чтобы ты ушла?



    Она молчит.

    (Берет конверт.) Ладно, я с ней разберусь. Или ты хочешь оставить?

    Маша складывает пылесос, вывозит его в коридор. Потом выкатывает туда тележку.

    Погоди. (Идет за ней, захлопнув дверь.)


    День

    Входит Андрей. Вешает ракетку на вешалку. Пробует рукой чайник, включает его. Садится в кресло, достает из сумки блокнот, читает. Из ванной выходит Ирина в легкой ночной рубашке, на голове бигуди, на лице крем. Увидев Андрея, ойкает и заскакивает обратно.

    ИРИНА (из ванной). Вы же ушли только недавно.

    АНДРЕЙ. Партнер ногу подвернул.

    ИРИНА (из ванной). Могли бы сказать, а не сидеть в засаде.

    АНДРЕЙ. В засаде? Я сел выпить чаю.

    ИРИНА (из ванной). Уйдите.

    АНДРЕЙ (встает). Ладно. Хотя какой теперь смысл? Я все уже видел. И ничего, что могло бы меня разочаровать, не заметил.

    ИРИНА (из ванной). Мне плевать на ваши разочарования. Уходите.

    АНДРЕЙ. Ладно, ладно. Вот только заварю чай. Вам сделать?

    ИРИНА. И побыстрее.

    АНДРЕЙ. После водных процедур чашка крепкого чая…

    Распахивается дверь ванной, Ирина идет к себе, не обращая на него внимания, захлопывает за собой дверь.

    А знаете, вам до сих пор идет неглиже. Когда в следующий раз…



    Приоткрывается дверь спальни, высовывается ее рука. Он наливает чай в чашку, подает. Рука исчезает.

    ИРИНА (из спальни). В следующий раз предупреждайте. Маньяк…

    АНДРЕЙ. Кстати о маньяке. Я сегодня видел вашего Дон Жуана. Около театра. Клеил двух барышень. Он сегодня опять придет?

    Молчание.

    Мне надо знать. А то вдруг…



    Молчание.

    А он кого сегодня играет?



    Молчание.

    Ладно, славно поболтали. (Допивает свой чай, уходит в кабинет.)


    Вечер

    Стук в дверь. Андрей и Ирина выходят из своих комнат.

    ИРИНА. Это ко мне. (Открывает дверь.)



    Входит Вертов.

    ВЕРТОВ. Добрый вечер. Извините, что поздно. Спектакль длинный, и еще семь раз вызывали.

    АНДРЕЙ. А что вы играли?

    ВЕРТОВ. Отелло.

    АНДРЕЙ (Ире). Сегодня его очередь ревновать. (Уходит к себе.)

    Ирина смеется.

    ВЕРТОВ. Это он о чем?

    ИРИНА. Так, семейные шуточки. Идемте сюда, чтоб ему не мешать. (Заходит с Вертовым в спальню.)

    Снова стук в дверь. Андрей выходит, открывает дверь. Входит Таня с дорожной сумкой.

    АНДРЕЙ (растерян). Таня?.. Откуда ты взялась? Ты же вчера была дома.

    ТАНЯ. Неожиданно образовалась командировка. Должна была на конференцию Лиля ехать, но она заболела, директор послал меня.

    АНДРЕЙ. А почему не сказала?

    ТАНЯ. Не успела. А ты что – не рад?

    АНДРЕЙ. Да нет, ну почему же… Просто это так неожиданно.

    ТАНЯ. Или я помешала тебе развлекаться?

    АНДРЕЙ. Ничему ты не помешала. А ты с шефом здесь?

    ТАНЯ. У нас номера в другой гостинице, где-то у черта на рогах. Но я решила, раз ты здесь… Да еще в таком номере роскошном. Сначала не хотели пускать, тут какое-то режимное мероприятие, но я показала паспорт со штампом… А как это тебе одному такие хоромы?

    АНДРЕЙ. Да нет, я не один тут.

    ТАНЯ. А… А кто он? Я его знаю?

    АНДРЕЙ. Нет.

    ТАНЯ. Но тогда это неудобно – чужой человек.

    АНДРЕЙ. Ничего, у меня же своя комната. Правда, там один диван, и не очень широкий.

    ТАНЯ. А у твоего соседа двуспальная кровать?

    АНДРЕЙ. Да.

    ТАНЯ. Попроси его поменяться.

    АНДРЕЙ. Ну…. Я не знаю.

    ТАНЯ. А он что – противный?

    АНДРЕЙ. Он?.. Ну… В известных пределах.



    Из спальни выходит Ирина.

    ИРИНА (Тане). Здравствуйте. (Андрею.) Я чайник возьму, ладно?

    ТАНЯ. Так… Интересное кино… Значит, я права. И как ты ее записал в рецепции – как жену?

    АНДРЕЙ. Нет, она действительно просто соседка.

    ТАНЯ (достает телефон, звонит). Нечаев, возьми такси и подъезжай за мной к гостинице «Метрополь»… Прямо сейчас… Да, передумала.

    АНДРЕЙ (Ирине). Это моя жена.

    ТАНЯ. Бывшая.

    АНДРЕЙ. Но…

    ТАНЯ. Можешь развлекаться дальше. И не врать ей, что ты один и несчастен.

    АНДРЕЙ. Во-первых, я не врал… (Смотрит на Ирину.)

    ИРИНА. Это правда. Я просто соседка. Не было свободных номеров, и нас поселили в «люксе». Но встречаемся мы только в гостиной.

    ТАНЯ. Мне плевать, где вы здесь встречаетесь. И где в Москве встречались. И где дальше будете встречаться. Это ваши проблемы, не мои. Мне только интересно, сколько времени ты с ней путаешься.

    АНДРЕЙ. Ты что – не слышишь? Мы друг другу вообще чужие люди.

    ТАНЯ (Ирине). Можете забирать его. Только учтите – обратно не возьму.

    ИРИНА. Послушайте, это уже не смешно. Мы с ним не знакомы.

    ТАНЯ. Познакомитесь. Я с ним пятнадцать лет жила, а оказывается, тоже не знала.



    Из спальни появляется Вертов.

    ВЕРТОВ (Тане). Здравствуйте. (Ирине.) Я так понимаю, у вас гости.

    ИРИНА. Да нет, это не ко мне.

    ВЕРТОВ. Ну, к вашему мужу. Все равно, это уже не работа.

    АНДРЕЙ (Тане). Я ж тебе говорю: она просто соседка, делает с ним интервью.

    ТАНЯ. Значит, к мужу? Ты, друг мой, оказывается, двоеженец. Может, ты тайком ислам принял?

    АНДРЕЙ. Ты что – не слышишь?

    ВЕРТОВ. Слушайте, я чего-то не врубаюсь. (Андрею.) Это ваша любовница заявилась?

    ИРИНА. Виктор, вы правы, давайте перенесем нашу встречу на завтра. Боюсь, сейчас я не смогу работать.

    ВЕРТОВ. Хорошо. Ладно. Разбирайтесь тут. Но вообще, чего делать из мухи слона? Ну, застукали, делов-то. Это не инфаркт, не рак, главное, все живы и здоровы. (Андрею.) Аккуратней надо работать, коллега, аккуратней. (Открывает входную дверь; Ирине.) Получается, зря меня турнули – была бы симметрия. (Уходит.)

    ТАНЯ. Ты мне открываешься с новой стороны. То – спортивный режим, никакого секса, а у вас тут, оказывается, свальный грех. На пару с кинозвездой?

    ИРИНА. Послушайте… Я не знаю, как вас зовут…

    ТАНЯ. Я уже сказала: бывшая жена. (Андрею.) Отсюда вернешься к маме, я сменю замки. И подам на развод.

    АНДРЕЙ. Таня…

    ТАНЯ. Это давно надо было сделать. Я понимала, что у нас все уже в прошлом, но тянула по инерции. (Ирине.) Так что спасибо. Кстати, вы не очень-то радуйтесь. У него гипертония и аритмия. Поэтому кувыркайтесь осторожно, а то помрет на вас.

    АНДРЕЙ. Таня!

    ТАНЯ. Или под вами. (Открывает дверь; Андрею.) Встретимся в загсе. (Уходит.)

    Ирина и Андрей стоят в оцепенении

      1   2

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Валентин азерников

    Скачать 412.86 Kb.