Скачать 16.31 Mb.


страница58/118
Дата29.01.2019
Размер16.31 Mb.
ТипИсследование

Скачать 16.31 Mb.

Валентин Васильевич Седов славяне историко-археологическое


1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   118

1, 5 — Тетеревка;

2, 6, 7 — Корчак-VII;

3 — Сентендре;

4 — Корчак-I;

8, 9 — Корчак-IХ;

10 — Нова Гута — Могила;

11 — Велеславин;

12 — Бубенеч.


Другим культурно-этнографическим маркером рассматриваемой группы славян являются жилища. Доминировали полуземляночные постройки, квадратные или подквадратные в плане размером от 12 до 20 кв. м. Котлованы их опускались в грунт на глубину 0,3–1 м. Конструкции стен были различными. В одних случаях это были срубы из бревен, реже плах, в других — стены устраивались из горизонтально положенных плах, впущенных концами в пазы угловых стояков или прижатых к земляным стенам котлована с помощью столбов.

Полы таких жилищ были земляными, иногда промазывались глиной и выстилались досками. В одной из стен постройки делался вырез для ступенчатого входа, закрывавшегося дверью. Общая высота жилищ достигала 2 м. Перекрытия были двускатными, они имели деревянный каркас, покрытый досками или соломой.

Отапливались жилища печами или очагами. В одних случаях это были печи-каменки, в других регионах строились печи из глины, а в западных регионах пражско-корчакского ареала доминировали очаги, сложенные из глины или небольших камней. Отопительные устройства находились обычно в одном их углов постройки, что составляет этнографическую особенность интерьера славянского жилища.

Внутри жилищ вдоль стен устраивались прилавки, вырезанные в материке, со следами облицовки деревом или целиком сделанные из дерева. Они служили лежанками и скамейками. В полах иногда выявляются небольшие ямки, заполненные обугленным деревом. Скорее всего, это следы ножек столов или иной мебели. Открыты и более крупные ямы, в которых ставились большие глиняные сосуды с различными припасами.

Жилища-полуземлянки пражско-корчакской культуры во многом сходны с постройками пеньковской культуры. В пражско-корчакском ареале известны также наземные жилища. Они менее изучены, поскольку их следы при раскопках обычно трудноуловимы. На основе фрагментарных остатков можно говорить, что это были преимущественно срубные постройки с отопительными устройствами и интерьером, аналогичными полуземляночным домам. Славянское домостроительство раннего средневековья получило обстоятельную характеристику в работах П. Доната.[502] Исследователь показал существенные этнографические различия между славянскими и соседними германскими жилищами, а среди славянских построек выделил три основных типа, два из которых свойственны пражско-корчакской культуре.

Третьим этнографическим элементом рассматриваемой культуры является погребальная обрядность. На ранней стадии славяне этой группы хоронили умерших по обряду трупосожжения на стороне и последующим помещением остатков кремации в небольших и неглубоких ямках на грунтовых могильниках. Кальцинированные кости, собранные с погребального костра, иногда помещались в глиняных урнах — горшках пражско-корчакского облика, которые иногда накрывались камнем, опрокинутым вверх дном сосудом или сковородкой. Большинство захоронений безынвентарны. Встречены лишь одиночные и порой невыразительные, нередко оплавленные предметы, среди которых есть стеклянные бусы, железные ножи, кресала, пряжки, фрагменты костяных гребней и др. По всем своим показателям ранние могильники пражско-корчакской культуры сопоставимы с пшеворскими погребениями, теми, которые определены как славянские.

Уже в VI–VII вв. в среде носителей пражско-корчакской культуры получает распространение курганный обряд, и эта особенность выделяет их из других культурно-племенных образований раннесредневекового славянства. Ранние курганы, как правило, не образуют отдельных могильников, а расположены в одних могильниках совместно с более поздними погребальными насыпями. Курганы невысокие (до 0,5 м), обычно окружены ровиком. Кремация совершалась на стороне, остатки сожжения помещались в основаниях насыпей или в неглубоких ямках под насыпями. Некоторые захоронения находились в глиняных урнах — сосудах пражско-корчакского типа. Захоронения, как правило, не содержат вещевых находок, поэтому датировка их затруднена.

Условия зарождения курганной обрядности в среде славян пражско-корчакской группы пока непонятны. Возможно, они связаны с какими-то изменениями в языческом мировоззрении, но проникнуть в духовную жизнь славян начала средневековья не представляется возможным. Более вероятной представляется мысль о становлении новой обрядности в результате славянизации племен культуры карпатских курганов, локализуемой в Северо-Восточном Прикарпатье и датируемой первой половиной I тыс. н. э.[503] Носителями этих древностей была одна из племенных групп гето-фракийцев.

Погребальными памятниками их являются такие же невысокие курганы с захоронениями по обряду кремации, совершаемой на стороне. Остатки кремации умерших помещались или в основаниях насыпей, или в грунтовых ямках. Ранние курганы пражско-корчакской культуры во всех деталях сопоставимы с погребальными насыпями культуры карпатских курганов.

Функционировала последняя до середины V в., когда ее территорию осваивают славяне — носители пражско-корчакских древностей. При этом аборигенное население не покинуло мест своего проживания и влилось в славянскую среду. Об этом свидетельствуют, во-первых, наличие в поздних памятниках культуры карпатских курганов лепной посуды пражско-корчакского облика и полуземлянок с печами-каменками в углу и, во-вторых, присутствие на пражско-корчакских поселениях второй половины V–VI в. Прикарпатского региона комплексов, сочетающих в себе черты культур карпатских курганов и пражско-корчакских. Включившиеся в этногенез славян потомки племен культуры карпатских курганов, по всей вероятности, и привнесли в славянский мир новую обрядность.

Из-за отсутствия датирующих находок выделить среди славянских курганов VI–VII вв. самые ранние затруднительно. Курганы VI–VII вв. известны уже на широкой территории, но наибольшее число их сосредоточено в северных районах Среднего Подунавья и в правобережной части Припятского бассейна. Эти области были освоены славянами только в VI в., и в составе переселенцев могли быть прикарпатские жители, которыми в эти регионы и была привнесена курганная обрядность. В коренных славянских землях прежний погребальный ритуал сохранялся более продолжительное время.

В период становления курганной обрядности (VI — первая половина VII в.) в ареале пражско-корчакской культуры доминировали ещё захоронения в грунтовых могильниках. Лишь на следующем этапе (вторая половина VII–VIII в.) курганный обряд постепенно вытесняет прежний. Курганы появляются в Малопольше, Силезии и на Эльбе, но они ещё сосуществуют с грунтовыми могильниками. Лишь на третьем этапе (VIII–X вв.) курганный обряд широко распространяется по всему арелу пражско-корчакской культуры, а грунтовые некрополи постепенно прекращают функционирование. Курганы появляются и в тех землях, которые заселяли потомки носителей этой культуры. В IX–X вв. обряд кремации постепенно сменяется трупоположениями (о причинах будет сказано ниже). При этом обычай сооружения курганов не претерпел заметных изменений. Курганы с ингумациями по внешнему облику ничем не выделялись от насыпей с захоронениями по обряду кремации и располагались, как правило, в тех же могильниках.

Описанная эволюция погребальной обрядности составляет характерную черту славянской группировки, представленной в начале средневековья пражско-корчакской культурой. В ареалах других групп раннесредневекового славянства наблюдается иная картина развития похоронного ритуала.

Местами проживания славян рассматриваемой группы были неукрепленные поселения — селища. Располагались они, как правило, по берегам больших и малых рек, ручьев и иных водоемов. Поселения были сравнительно небольшими и состояли из 8–20 дворохозяйств. Лишь изредка встречаются селища более крупных размеров. Так, на поселении Рашков в Верхнем Поднестровье раскопками открыто 92 жилища, но какая-то часть построек, помимо того, была уничтожена при обвалах берега Днестра.

В ряде регионов пражско-корчакской территории отмечено гнездообразное размещение селищ. Так, в Припятском Полесье зафиксированы «гнезда», состоящие из трёх — четырёх селищ, отдаленных друг от друга на 300–500 м. Расстояния между «гнездами» достигали 3–5 км. Подобное скопление поселений исследовано раскопками близ Дессау-Мозигкау на Эльбе. На террасе, возвышающейся над долиной реки, располагалось пять селений, каждое из которых состояло из 6–11 жилых построек.

Наиболее распространенной была кучевая, бессистемная застройка. При этом нередко наблюдается размещение жилых построек нерегулярными группами. В промежутках между ними находились хозяйственные ямные строения, которыми, как считают исследователи, пользовались коллективно большие патриархальные семьи. Меньшее число поселений имело рядную застройку, постройки располагались в один — два ряда вдоль берегов рек или озер. На селище Дессау-Мозигкау выявлен ещё один тип планировки: около десятка жилых построек располагались кольцеобразно, середина оставалась незастроенной.

В ареале пражско-корчакской культуры известны и единичные городища. Одним из таковых является поселение у с. Зимно на Волыни.[504] Располагалось оно на мысу высокого берега р. Луг, правого притока Западного Буга. Его жилая площадка размером 135 х 14 м занимала срединную часть мыса и была ограничена глубокими рвами, а с напольной стороны укреплена оборонительной стеной из бревенчатых стояков и закрепленных в пазах горизонтальных бревен, а также частоколом. Постройки здесь были наземными, очевидно, срубными, от которых сохранились лишь очаги на глиняных вымостках.

На городище найдены многочисленные металлические предметы: орудия труда, бытовые вещи, принадлежности одежды и украшения, а также изделия из кости, камня и глины, в том числе литейные формочки и тигли. Материалы раскопок поселения свидетельствуют, что оно было зарождающимся ремесленным центром, в котором жили и работали кузнецы, бронзолитейщики и камнерезы.

Основой экономики славянского населения пражско-корчакского ареала было сельское хозяйство. Об этом свидетельствуют и ландшафтная приуроченность поселений, и материалы раскопочных изысканий. Среди находок имеются железные орудия земледельческого труда: на-ральники, мотыжки, серпы, косы-горбуши. Наральники встречены на поселениях Городок, Бакота, Зимно, Хотомель, Рипнев, а также в составе клада железных вещей в Летах под Добржиховицами в Чехии. Они подразделяются на два типа: втульчатые и с бортиками в верхней части, которые удерживали их на деревянной основе рала. Последние известны и среди провинциальноримских древностей, и, очевидно, раннесредневековые являются наследием римского времени. Исследователи полагают, что такие наконечники принадлежали орудиям типа рала с полозом, используемым на сравнительно легких, вероятно старопахотных, землях. Кроме того, в ходу, нужно полагать, были деревянные рала без железных наральников. Тягловой силой при работе такими орудиями были лошадь и волы.

Вспомогательными орудиями обработки пахотных участков были железные и костяные мотыжки. Урожай с полей снимали при помощи серпов, по форме близких параболе, с отогнутым наружу черенком. Современные серпы восходят к этим средневековым орудиям, а последние ведут свое происхождение от аналогичных провинциальноримских. Для уборки урожая и косьбы травы широко использовались косы — массивные изделия с немного вогнутым лезвием и отогнутой пяткой-штырём.

Состав зерновых культур в разных регионах был неодинаковым. В ряде местностей пражско-корчакского ареала доминировало просо, в других — пшеница. Интересные карпологические материалы были получены при раскопках поселения Бржезно в Чехии: 46 % исследованной коллекции приходилось на пшеницу, 32 % — на ячмень, 11 % составляли зерна ржи, 10 % — овес и только 1 % — просо. Кроме того, на этом памятнике зафиксированы следы культивирования гороха, чечевицы, вики, конопли и сливы.[505]

С переработкой зерновых культур связаны каменные жернова, повсеместно встречаемые на поселениях. Для выпечки хлеба и лепешек широко применялись глиняные сковородки, часто находимые на поселениях пражско-корчакской культуры. Их же использовали для приготовления различных блюд из несозревших зерен ячменя и пшеницы, а также пищи из проса.[506]Хранилось зерно в специальных ямах колоколовидной или бочковидной формы, которые выявлены раскопками на многих селениях.

Достаточно очевидно, что земледелие составляло основу хозяйственной деятельности славян пражско-корчакского ареала. Немалая роль принадлежала и животноводству. К инвентарю этой отрасли занятий относятся косы для заготовки травы и сена, пружинные ножницы, использовавшиеся для стрижки овец, ботала-колокольчики. Важнейшим же источником для изучения животноводства являются остеологические материалы. Они свидетельствуют, что на первом месте по числу особей стоит крупный рогатый скот, второе место отводится свинье, третье — овцам и козам, четвертое — лошади. На поселении Бржезно по костным остаткам восстанавливается такой состав стада: крупный рогатый скот — 52 %, свинья — 22 %, овцы — 11 %, лошадь — менее 2 %, куры — 10 %, утки — 2 %. На поселении Девинске Язеро в Словакии установлено следующее соотношение: крупный рогатый скот — 46 %, свинья — 22 %, овцы — 24 %, лошадь — 6 %, куры — 1 %.[507]

Охоте, рыбной ловле и лесным промыслам в целом принадлежала весьма второстепенная роль. Так, на поселении Бржезно на долю костей диких животных приходится лишь 2 % остеологического материала. Среди археологических находок наконечники стрел и копья — основные орудия охотника — весьма немногочисленны. В лесных местностях доля охоты на диких животных, конечно, была более заметной, но и там доминировали земледелие и скотоводство. Также единичны и находки на поселениях рыболовных крючков и сетевых грузил.

Ремесленное дело населения пражско-корчакской культуры может быть охарактеризовано фрагментарно. Следы железоделательного и кузнечного производств зафиксированы на немногих поселениях — в Рипневе исследован железоделательный горн, в Рашкове — комплекс из горна и кузницы, в Зимно найдены заготовки товарного полуфабриката железа, наковальня, зубило и молоток. Несомненно, эти ремесла были распространены более широко, о чем говорят находки кузнечной продукции на поселениях. Металлографическое изучение изделий показывает, что они отковывались целиком из железа и сырцовой стали с применением ряда технологических приемов (цементация с последующей закалкой, пакетирование).[508] Ассортимент кузнечной продукции и анализы ее технологии свидетельствуют о заметной архаизации железообрабатывающего ремесла по сравнению с позднеримским периодом.

С бронзолитейным делом связаны находки на Зимновском городище тиглей, льячек и литейных формочек. На других памятниках пражско-корчакской культуры они крайне редки. Изделия из цветных металлов представлены немногочисленными пряжками, бляшками, браслетами и привесками. Так, из раскопок в Зимно происходят бронзовые и серебряные пряжки с круглыми, овальными и фигурными рамками, простой и шарнирной конструкции, а также прямоугольные, «гитаровидные»; многочисленные поясные бляшки (двущитковые, круглые, трапециевидные и фигурные, прорезные и с рельефным орнаментом, в виде фигурок птиц); бронзовые и серебряные браслеты с утолщенными гранеными или округлыми концами; колоколовидные и трапециевидные привески.

Изделия из кости на памятниках пражско-корчакской культуры представлены находками разнотипных проколок, шильев, иголок и гребней.

К самым распространенным находкам принадлежат железные ножи и глиняные пряслица. Предметы вооружения крайне немногочисленны. Это железные наконечники копий, дротиков и стрел, а также удила и шпоры.

Скорее всего, достигшее в римский период высокого развития деревообрабатывающее ремесло сохранялось в славянской среде раннего средневековья. Выявляемые при раскопках поселений остатки срубных построек (зафиксированы соединения «в лапу» и «в обло») свидетельствуют о наследовании славянами строительной техники римского времени. Материалы Зимновского городища указывают на бытование токарного станка, безусловно восходящего к провинциальноримской культуре. Высказано предположение об относительно широком бытовании в начале средневековья деревянной столовой посуды, изготавливаемой на токарных станках.

Основная масса глиняной посуды пражско-корчакской культуры делалась домашним способом без применения гончарного круга. На самых ранних поселениях, расположенных в бывшем ареале провинциально-римских культур, в небольшом количестве (от 1 до 15 % керамического материала) встречается сероглиняная гончарная посуда, распространенная в пшеворской и Черняховской культурах. В отличие от последней, раннесредневековая сероглиняная керамика представлена более ограниченным ассортиментом (преимущественно это ребристые и раструбообразные миски с поддоном, с лощеной поверхностью серого или темного цвета) и не имеет орнаментации. Лишь единичные сосуды украшены врезными горизонтальными линиями. Несомненно, что сероглиняная керамика непосредственно связана с пшеворским и Черняховским гончарством.



В Северной Буковине на раннесредневековом поселении у с. Глубокое раскопками открыты остатки мастерской по производству сероглинянои керамики. Гончарная печь двухъярусной конструкции соединялась с жилищем-полуземлянкой, отапливаемой печью-каменкой. Кроме гончарной керамики, в постройке найдены лепные горшки пражско-корчакского облика и сковородки.[509]

Рис. 62. Распространение двух типов жилищ в раннесредневековом славянском мире

1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   118

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Валентин Васильевич Седов славяне историко-археологическое

Скачать 16.31 Mb.