• ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ



  • страница6/14
    Дата11.02.2019
    Размер5.37 Mb.

    Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
    ЧАСТЬ ВТОРАЯ
    АКТ ПЕРВЫЙ
    КРАСИВАЯ МЕСТНОСТЬ
    Фауст лежит на цветущем лугу. Он утомлен, неспокоен и старается уснуть.

    Сумерки. В воздухе порхает хоровод маленьких прелестных духов.


    Ариэль

    (пение под аккомпанемент эоловых арф)


    Только первый дождь цветочный

    Отягчит весенний сад

    И луга травою сочной,

    Зеленея, заблестят,

    Эльфов маленьких участье

    Всем в беде уделено,

    По заслугам ли несчастье,

    Или без вины оно.

    Паря над спящим чередой воздушной,

    Уймите, как всегда великодушно,

    Его души страдающей разлад.

    Рассейте ужас, сердцем не изжитый,

    Смягчите угрызений жгучий яд.

    Ночь на четыре четверти разбита,

    Употребите с пользой все подряд.

    Расположив его на мягком дерне,

    Росой забвенья сбрызните чело.

    Пускай разляжется он попросторней

    И отдохнет, пока не рассвело.

    Не пожалейте сил, чтоб душу эту

    Вернуть окрепшею святому свету.
    Хор

    (пение поодиночке, попарно и в других

    сочетаниях)
    Тишина благоуханна,

    Убывает духота.

    Затуманились поляны,

    Наступает темнота.

    Спойте песенку, как детям,

    Треволненья прочь гоня,

    И глазам усталым этим

    Затворите двери дня.


    Ночь пришла и разместила

    Бережно звезду к звезде.

    Ярко искрятся светила

    В темном небе и воде,

    На поверхности озерной,

    В черной горной вышине,

    И печатью миротворной

    Блещет месяц на волне.


    Отошли часы мытарства,

    И веселья час забыт.

    Время - лучшее лекарство,

    Верь тому, что предстоит.

    Пред тобою край лесистый,

    Горный благодатный край.

    Волны нивы серебристой

    Обещают урожай.


    Наберись желаний новых,

    Встретив солнечный восход.

    Сон держал тебя в оковах,

    Сбрось с себя его налет.

    Подражать другим не надо

    И бояться неудач:


    Побеждает все преграды,

    Кто понятлив и горяч.


    Страшный шум свидетельствует о приближении солнца.
    Ариэль
    Слышите, грохочут Оры!

    Только духам слышать впору,

    Как гремят ворот затворы

    Пред новорожденным днем.

    Феба четверня рванула,

    Свет приносит столько гула!

    Уши оглушает гром.

    Слепнет глаз, дрожат ресницы,

    Шумно катит колесница,

    Смертным шум тот не знаком.

    Бойтесь этих звуков. Бойтесь,

    Не застали б вас врасплох.

    Чтобы не оглохнуть, скройтесь

    Внутрь цветов, под камни, в мох.


    Фауст
    Опять встречаю свежих сил приливом

    Наставший день, плывущий из тумана.

    И в эту ночь, земля, ты вечным дивом

    У ног моих дышала первозданно.

    Ты пробудила вновь во мне желанье

    Тянуться вдаль мечтою неустанной

    В стремленье к высшему существованью.

    Объятый мглою мир готов раскрыться.

    Чуть обозначившись зарею ранней.

    В лесу на все лады щебечут птицы,

    Синеют прояснившиеся дали,

    Овраг блестящей влагою дымится,

    И сонная листва на перевале

    Горит, росинками переливая,

    Покамест капли наземь не упали.

    Все превращается в сиянье рая.


    А там, в горах, седые великаны

    Уже румянцем вспыхнули по краю.

    Они встречают день завидно рано,

    А к нам он приближается позднее.

    Вот луч сбежал на горные поляны,

    Вот он спустился ниже, пламенея,

    Вот снизился еще одной ступенью,

    Вот солнце показалось! Я не смею

    Поднять глаза из страха ослепленья.
    Так обстоит с желаньями. Недели

    Мы день за днем горим от нетерпенья

    И вдруг стоим, опешивши, у цели,

    Несоразмерной с нашими мечтами.

    Мы светоч жизни засветить хотели,

    Внезапно море пламени пред нами!

    Что это? Жар любви? Жар неприязни?

    Нас может уничтожить это пламя.

    И вот мы опускаем взор с боязнью

    К земле, туманной в девственном наряде,

    Где краски смягчены разнообразней.

    Нет, солнце, ты милей, когда ты - сзади.

    Передо мной сверканье водопада.

    Я восхищен, на это чудо глядя.

    Вода шумит, скача через преграды,

    Рождая гул и брызгов дождь ответный,

    И яркой радуге окрестность рада,

    Которая игрою семицветной

    Изменчивость возводит в постоянство,

    То выступая слабо, то заметно,

    И обдает прохладою пространство.

    В ней - наше зеркало. Смотри, как схожи

    Душевный мир и радуги убранство!

    Та радуга и жизнь - одно и то же.



    ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ
    Тронная зала. Государственный совет в ожидании императора. Трубы. Входят

    придворные всякого рода, великолепно одетые. Император восходит на трон,

    справа от него становится астролог.
    Император
    Привет вам всем. Вы в полном сборе

    Из дальних мест сошлись у трона.

    Мудрец уж занял пост исконный,

    Но нет шута на наше горе.


    Дворянский сын
    Он нес ваш шлейф, и вдруг, бедняжка,

    На лестнице упал врастяжку.

    Гуляку вынесли. Пузан

    Кондрашкой хвачен или пьян.


    Другой дворянский сын
    Но старому шуту мгновенно

    Преемник вызвался на смену.

    Нарядом - щеголь, но урод

    Такой, что оторопь берет.

    Пред ним у цели вожделенной

    Скрестил секиры караул,

    Да вот он: мимо прошмыгнул.
    Мефистофель

    (на коленях перед троном)


    Что ненавистно и желанно?

    Что нужно и не нужно нам?

    Что изгнано и под охраной?

    Что и сокровище и хлам?

    Пред кем в душе дрожат вельможи

    И кем пренебрегают вслух?

    Кто жмется к твоему подножью

    Верней и ниже всяких слуг?


    Император
    Здесь в ребусах нет недостатка.

    Ты лучше дай нам их разгадку.

    Ко мне стеклась вся эта знать

    Одни загадки задавать.

    Скончался шут мой приближенный.

    Смени покойного у трона.


    Мефистофель всходит по ступеням трона

    и становится слева.


    Ропот толпы
    Вот новый шут - болтлив и смел -

    Тот был как чан - нам всем капут -

    На шею сел - пропал пузан, -

    А этот - жердь и тощ, как смерть.


    Император
    Вы в добрый час сошлись у трона,

    Могу порадовать собранье:

    К нам звезды неба благосклонны

    И нам сулят преуспеянье.

    Но точно ль совещаться надо

    И портить скукой и досадой

    Приготовленья к маскараду?

    Вот этого я не пойму.

    Но раз вы заседать решили,

    Я неохоту пересилю

    И слушаюсь. Быть по сему.
    Канцлер
    Наисияннейшая добродетель

    Венчает императора. Лишь он,

    Верховной справедливости владетель,

    Осуществляет право и закон.

    Лишь он творит на свете правосудье,

    Которого так ждут и молят люди.

    Увы, все это попусту! К чему

    Душе беззлобье, широта уму,

    Руке готовность действовать и воля,

    Когда в горячке зла и своеволья

    Больное царство мечется в бреду

    И порождает за бедой беду?

    Лишь выглянь из дворцового окна,

    Тяжелым сном представится страна.

    Все, что ты сможешь в ней окинуть оком,

    Находится в падении глубоком,

    Предавшись беззаконьям и порокам.

    Тот скот угнал, тот спит с чужой женой,

    Из церкви утварь тащат святотатцы,

    Преступники возмездья не боятся

    И даже хвастают своей виной.

    В суде стоят истцы дрожа.

    Судья сидит на возвышенье,

    А рядом волны мятежа

    Растут и сеют разрушенье.

    Но там, где все горды развратом,

    Понятия перемешав,

    Там правый будет виноватым,

    А виноватый будет прав.

    Не стало ничего святого.

    Все разбрелись и тянут врозь.

    Расшатываются основы,

    Которыми все создалось.

    И честный человек слабеет,

    Так все кругом развращено.

    Когда судья карать не смеет,

    С преступником он заодно.

    (После некоторого молчания.)

    Я дело мрачно описал,

    Но ведь еще мрачней развал.

    Когда враждуя меж собою,

    Все ищут, на кого б напасть,

    Должна добычею разбоя

    Стать императорская власть.


    Начальник военных сил
    Не стало мирного приюта,

    Везде усобицы и смуты,

    Нужна жестокая борьба,

    А власть верховная слаба.

    Мещане в городской ограде

    И рыцарь в крепости средь гор

    Отсиживаются в засаде,

    Оказывая нам отпор.

    Нетерпелив солдат наемный

    И требует уплаты в срок.

    Не будь за нами долг огромный,

    Все б разбежались наутек.

    Но берегись дразнить наймита.

    Не тронь осиного гнезда!

    Они разграбят города,

    Им отданные под защиту.

    Во многих землях бунт в разгаре,

    А где не буйствуют низы,

    Не замечают государи

    Над ними виснущей грозы.


    Казначей
    Пришел конец союзным взносам.

    И денег никаким насосом

    Теперь в казну не накачать.

    Иссяк приток подушных сборов,

    У нас что город, то и норов,

    И своевольничает знать.

    Теперь в любом владенье княжьем

    Хозяйничает новый род.

    Властителям мы рук не свяжем,

    Другим раздавши столько льгот.

    Из партий, как бы их ни звали,

    Опоры мы не создадим.

    Нам так же чужды их печали,

    Как мы и наши нужды им.

    Кому теперь какое дело,

    Ты гвельф, или ты гибеллин?

    Своя рубашка ближе к телу,

    Все за себя, всяк господин.

    У всех желанье стать богаче,

    На всех дверях замок висячий,

    Но пусто в нашем сундуке.
    Смотритель дворца
    И я в таком же тупике.

    Пусть экономией мы бредим,

    Мы прямо к разоренью едем.

    Не знают меры повара.

    Олени, зайцы, гуси, куры,

    Поставки свежею натурой

    Не убывают для двора.

    Зато вина, к несчастью, мало.

    Где в прежние года, бывало,

    Переполняли нам подвалы

    Его отборные сорта,

    Теперь не то что мелководье,

    А нет вина совсем в заводе,

    Все выпили их благородья,

    И вот - ни капли, пустота.

    Пускай откроет магистрат

    Свой погреб нашей пьющей знати.

    Пусть напиваются и, кстати,

    В управе под столами спят.

    Пред всеми я один в ответе.

    А я ростовщику жиду

    Так много задолжал в году,

    Что по своей бюджетной смете

    Концов с концами не сведу.

    От недокорму чахнут свиньи.

    Хозяйство все по швам трещит.

    Спим на заложенной перине

    И даже хлеб едим в кредит.


    Император

    (после некоторого раздумья)


    А у тебя нет жалоб, шут?
    Мефистофель
    А место ли сомненьям тут?

    Какие жалобы возможны

    Средь этой пышности надежной,

    Когда держава так прочна,

    Когда твои войска готовы

    Разбить любые вражьи ковы,

    Когда усердия полна

    Трудолюбивая страна?

    Средь неба ясного такого

    Какая буря нам страшна?


    Ропот толпы
    Без мыла лезет, егоза.

    Умеет пыль пускать в глаза.

    А врать-то, врать-то как горазд!

    Я знаю, он проект подаст.


    Мефистофель
    У каждого - своя беда.

    Здесь денег нет, и в них нужда.

    Их с полу не поднять, мы знаем,

    Из-под земли их откопаем.

    В горах есть золото в избытке,

    Под зданьями зарыты слитки.

    Ты спросишь, кто отроет клад?

    Пытливый дух с природой в лад.


    Канцлер
    Дух и природа - не для христиан.

    Вот где ты уязвим и досягаем.

    Мы нечестивцев на кострах сжигаем

    За эти лжеученья и обман.

    Природа - грех. Дух - сатана. И оба

    Родят сомненья, недоверье, злобу.

    У нас все по-другому. Основанье

    Империи, ее святой оплот -

    Духовное и рыцарское званье.

    Им власть в стране, им земли и почет,

    Зато крестьянин бестолков

    И горожане без рассудка,

    И пляшут под чужую дудку

    Безумцев и еретиков.

    Ты в заговоре с ними всеми

    И ты проник под этот свод,

    Прикрывшись дерзостью острот,

    Чтоб заронить неверья семя

    Средь этих избранных господ.
    Мефистофель
    Узнал ученого ответ.

    Что не по вас, - того и нет.

    Что не попало в ваши руки, -

    Противно истинам науки.

    Чего ученый счесть не мог, -

    То заблужденье и подлог.


    Император
    Не помогают нам беседы.

    Ты действуй, а не проповедуй.

    Что пользы от вниканья в суть?

    Нет денег, ты их и добудь.


    Мефистофель
    Добуду больше, чем нужда,

    Руками голыми добуду,

    Легко, без всякого труда,

    Вся трудность только в том, откуда?

    В века нашествий и невзгод,

    Когда огни пожаров тлели,

    Спасаясь бегством, в подземелья

    Сносил сокровища народ.

    Так будет век, так было в Риме.

    Все, что зарыто в землю встарь,

    То, вместе с землями твоими,

    Твое по праву, государь.


    Казначей
    Шут разбирается в законе,

    Земля принадлежит короне.


    Канцлер
    В мечтах о золотой казне

    Не сопадитесь к сатане.


    Смотритель дворца
    Хотя б я и в грехах увяз,

    Пополню кладовых запас.


    Начальник военных сил
    Дурак неглуп. Откуда вклад.

    Не станет спрашивать солдат.


    Мефистофель
    А если вам сомнительно немного,

    Вот человек: спросите астролога.

    Он изучил небесные тела.

    Пусть скажет вам, как на небе дела.


    Ропот толпы
    Сошлись у трона руки греть

    И людям расставляют сеть.

    Что шут нашепчет на ушко,

    Мудрец объявит широко.


    Астролог

    (говорит по подсказке Мефистофеля)


    Нам солнце блещет золотом в лазури,

    За деньги служит вестником Меркурий.

    Все возрасты Венера привлекла,

    И утром нам и вечером мила.

    Луна чем недоступней, тем капризней.

    Кровавый Марс угроза нашей жизни.

    Юпитер краше всех. Сатурн не мал,

    Но малым кажется. Его металл

    Все остальные весом превзошел

    И дешев, потому что так тяжел.

    Сойдется солнце с месяцем вдвоем,

    И золото сольется с серебром, -

    На свете ничему препятствий нет,

    Все рады, достижим любой предмет:

    Роскошный сад, отделанный чертог,

    Приязнь красавицы, румянец щек.

    Как их достать? Ученый человек

    Даст средства к достиженью этих нег.


    Император
    Хоть он и на два голоса вещал,

    Но ими ничего не доказал.


    Ропот толпы
    И слушать лень их дребедень.

    Врать мастера, и песнь стара.

    Слыхал сто раз. Вот и весь сказ.

    Он шарлатан, и все - обман.


    Мефистофель
    Не веря дивному открытые,

    Вы рады отшутиться все,

    О мандрагорах вздор твердите

    И глупости о черном псе.

    Но надо ль поминать о бесе,

    И кто за пятку ловит вас,

    Когда, теряя равновесье,

    Вы падаете оступясь?

    Земля - источник сил глубокий

    И свойств таинственных запас.

    Из почвы нас пронзают токи,

    Неотличимые на глаз.

    Когда на месте не сидится

    И кости ноют и мозжат

    Или сведет вам поясницу,

    Ломайте пол, под вами клад.


    Ропот толпы
    Чего-то заломило бок

    И палец на ноге затек.

    Корежит, локоть онемел,

    И, кажется, в спине прострел.

    Так, значит, если он не врет,

    Тут золота - невпроворот.


    Император
    Так к делу, к делу, пустомеля!

    Не увернешься все равно.

    Где своды этих подземелий

    И это золотое дно?

    На время я сложу державу

    И сам займусь копаньем ям,

    Но если ты надул, лукавый,

    Проваливай ко всем чертям!


    Мефистофель
    Туда я сам найду дорогу.

    Но если б знали вы, как много

    Богатств, забытых по углам,

    Валяется и ждет владельца!

    Вдруг вывернет у земледельца

    Кубышку золотую плуг;

    Со всей бесхитростностью, вдруг,

    Селитру роя на задворках,

    Найдет бедняк червонцы в свертках

    И в страхе выронит из рук.

    Что ж нам сказать про знатока?

    Тот, кто охотится за кладом,

    Взломает своды тайника

    И спустится в соседство с адом

    Через проломы потолка.

    Бокалы, рюмки из рубина,

    Ряды как жар горящих блюд!

    И тут же редкостные вина

    Его отведыванья ждут.

    Вино б могло за долгий срок

    По капле вытечь из бочонка,

    Но винный камень твердой пленкой

    Гнилые бочки обволок.

    Все эти перлы виноделья,

    И эти перстни, ожерелья

    Недаром покрывает тьма.

    Ценить их в блеске дня - не диво,

    Найти их - требует ума.


    Император
    Так напряги свой ум пытливый

    И плугом вытащи на свет

    Кубышку, полную монет.

    Впотьмах, когда все кошки серы,

    Не верю я в твои аферы,

    Потемки - истине во вред.


    Мефистофель
    Возьми лопату сам, владыка,

    Тебя возвысит сельский труд.

    Копай, и под твоей мотыгой

    Стада златых тельцов сверкнут.

    Тогда в лице твоей любезной,

    Разряженной во все цвета,

    Сойдутся в блеске ночи звездной

    Могущество и красота.


    Император
    Скорей! Довольно рассуждений!
    Астролог

    (по-прежнему)


    Умерь, властитель, нетерпенье.

    Пусть празднество пройдет сперва,

    Не тем забита голова.

    Рассеянным житьем досужим

    Даров небес мы не заслужим.

    Кто блага ждет, пусть будет благ

    В своих желаньях и делах.

    Кто хочет пить, пусть гроздья давит,

    Кто ждет чудес, пусть чудо славит.
    Император
    Б забавах время проведем

    Пред наступающим постом

    И кутерьмою беспечальной

    Наполним праздник карнавальный.


    Трубы. Все расходятся.
    Мефистофель
    Им не понять, как детям малым,

    Что счастье не влетает в рот.

    Я б философский камень дал им, -

    Философа недостает.



    МАСКАРАД
    Обширный зал с примыкающими комнатами,

    украшенный для маскарада.


    Герольд
    Здесь не тевтонской пляской смерти

    Вас встретят ряженые черти,

    Здесь жизнерадостнее тон.

    В дни римского коронованья

    За Альпами край ликованья

    Монархом нашим в виде дани

    К державе присоединен.

    У папы туфлю лобызая,

    Он с императорским венцом

    Привез другой подарок края -

    Колпак дурацкий с бубенцом.

    С тех пор, благодаря фиглярству

    Переродившись целиком,

    Мы прячем светское коварство

    Под скоморошьим колпаком.

    Но вот и гости вереницей

    Проходят в дом из цветника.

    Еще дурачествам пока

    Нам не приходится учиться:

    Мы от рожденья, где случится,

    Разыгрываем дурака.
    Садовницы

    (пение под мандолину)


    Чтоб блеснуть на вечеринке

    Щегольством своих обнов,

    Молодые флорентинки,

    Появились мы на зов.


    Мы набросили на челки

    Тонкий шелковый покров,

    В локонах у нас наколки

    Из искусственных цветов.


    Долговечен цвет поддельный,

    Время не берет его,

    Не завянет в срок недельный

    Рук усердных мастерство.


    На цветы пошли обрезки,

    Вместе сшитые тесьмой,

    И теперь явились в блеске

    Симметричности самой,


    Мы привлечь умеем чувство

    И не пропадем в тени,

    Потому что суть искусства

    Женской сущности сродни.


    Герольд
    Ну-ка, что у вас, затейниц?

    Дайте бросить взгляд один

    На самих вас, коробейниц,

    И на внутренность корзин.

    Неспроста в аллеях рощиц

    Столько шумной тесноты:

    С миловидностью разносчиц

    Могут спорить их цветы.


    Садовницы
    Только не торгуйтесь с нами,

    Мы сговорчивы с любым

    И крылатыми словами

    Каждый дар сопроводим.

    Оливковая ветвь
    Ветвь с плодами, я при этом

    Не завидую букетам.

    Ненавистна мне вражда.

    Я по всей своей природе

    Воплощенье плодородья,

    Миролюбья и труда.

    Я могу наверняка

    Пригодиться для венка.

    Венок из золотых колосьев

    Дар Цереры дамам статным

    Предлагаю в волоса.

    Смесь полезного с приятным -

    Наилучшая краса.
    Странный венок
    С мальвою бумажной сходство,

    Из сухого мха листва,

    Мода терпит сумасбродства

    И не любит естества.


    Странный букет
    Имени мне Теофраст

    Дать не мог бы и не даст.

    Редкостные единицы

    Только могут мной плениться,

    Но в прическу и на грудь

    К моднице какой-нибудь,

    Может быть, попасть случится.
    Вызов
    Пусть искусственность пародий

    Скромности наперекор

    Следует крикливой моде

    И причудой тешит взор,

    Заплетая в кудерьки

    Золотые лепестки.


    Почки роз
    Мы же

    скрылись притаясь.

    Счастлив, кто отыщет нас.

    Розы ждут начала лета,

    Это время их расцвета.

    В это время с ними в лад

    Дышат клятвы и обеты,

    И огнем любви согреты

    Сердце, чувство, ум и взгляд.
    В крытых зеленых аллеях садовницы со вкусом

    раскладывают свой товар.


    Садовники

    (пение под аккомпанемент теорб)


    Блеск цветов доступен глазу,

    И о них шумит молва.

    А плодов не хвалят сразу,

    Не отведавши сперва.


    Взявши что-нибудь на пробу

    И на выбор надкусив,

    Оцените вкус особый

    Вишен, персиков и слив.


    Розы могут быть воспеты,

    Чуть распустится их кисть,

    Яблоко же и поэту

    Надо перед тем разгрызть.


    Продавщицы, станьте с нами,

    Поместив под общий кров

    Рядом с нашими плодами

    Вашу выставку цветов.


    В свежей зелени беседок

    Средь расставленных красот

    Каждый сыщет напоследок

    Почку, лист, цветок и плод.


    Под звуки гитар и теорб обе группы продолжают раскладывать

    свой товар на продажу гуляющим.

    Мать и дочь.
    Мать
    Дочка, чуть ты родилась,

    Чепчик обновила.

    И лицом ты удалась

    И фигуркой милой.


    И тебе я, дочь моя,

    Богатейшего в мужья

    В мыслях находила.
    Годы шли, за годом год,

    Полные заботы.

    Разлетелся хоровод

    Женихов без счета.

    Мы плели им сеть интриг,

    Звали их на бал, пикник,

    Ставили тенета.
    Были фанты и лото

    Лишнею затеей.

    Не повис из них никто

    У тебя на шее.


    Хоть сегодня не глупи

    И на танцах подцепи

    Мужа-ротозея.
    К матери и дочери подходят подруги. Завязывается громкий задушевный

    разговор. Являются рыбаки и птицеловы с сетями, удочками и ветками,

    намазанными клеем для ловли птиц. Они и девушки гоняются друг за другом,

    перебрасываясь веселыми шутками.


    Дровосеки

    (входят грубо и развязно)


    Все прочь сойдите

    С дороги ровной.

    Мы валим бревна,

    Таскаем доски.

    При переноске

    Сшибем, смотрите!

    Зато бесспорно:

    Без нас и дюжей

    Работы черной

    Замерзли б в стужу,

    А то и хуже,

    И вы позорно.

    Но мы вас греем

    Теплее шубы,

    Когда потеем

    Мы, дроворубы.


    Полишинели

    (нескладно-придурковато)


    Вы дурачины,

    Что гнете спину,

    А мы умнее,

    Не трудим шеи.

    И наши тряпки,

    Нашивки, шапки

    С горбами всеми

    Ничуть не бремя.

    Встаем с постели,

    Живем в безделье.

    С простонародьем

    По рынкам бродим,

    Предлога ищем

    И вдруг засвищем.

    Столпотворенье!

    Содом! Смятенье!

    А мы в тревоге

    Давай бог ноги!

    И, как с пожара,

    Айда с базара!

    Быть может, плохо,

    Что мы - причина

    Переполоха?

    Нам все едино!


    Паразиты

    (льстиво и корыстно)


    Вы, дровоколы

    С рукой тяжелой!

    Вы, углевозы,

    Без вас нам - слезы.

    Что б приживалу

    Перепадало

    От принципала

    И доброхота

    За смех, остроты,

    Позор, бесчестье

    И горы лести,

    За исполненье

    Его желаний

    Без дров в чулане?

    Но жгут поленья,

    Трещат камины,

    Не жизнь - малина!

    На кухне варят,

    Пекут и жарят,

    И под котлами

    Бушует пламя.

    И рад сластена,

    Когда дворовый

    Из кухни вносит

    Гостям здоровый

    Кусок жаркого,

    И произносит

    Свой увлеченный

    Тост за патрона.
    Пьяный

    (в приподнятых чувствах)


    Воле нашей не препятствуй,

    Все мне братья, все друзья.

    Песнь моя - мое богатство,

    Вольный воздух - жизнь моя.

    Выпьем! Что вы присмирели?

    За раздолье, за веселье

    Двинь стаканом о стакан,

    Непонятливый чурбан!


    От дражайшей половины

    Вылетел я кувырком.

    Назвала меня скотиной

    И гороховым шутом.

    Эй, шуты и пустомели,

    Выпьем! Что вы присмирели?

    Двинь стаканом о стакан!

    Ты-то пьян, а я не пьян.


    Я скажу вам без утайки:

    Мне в трактире счет открыт.

    У хозяина, хозяйки

    И служанки пью в кредит.

    Ну так двинем всей артелью

    За раздолье, за веселье,

    Так, чтоб зазвенел стакан!

    Наклоняй пониже жбан.


    Всякому своя дорога,

    И у всякого свой вкус,

    А лежачего не трогай,

    Если я под стол свалюсь.


    Хор
    Выпьем, братцы, друг за друга

    И еще полней нальем!

    Но уже храпит пьянчуга,

    Растянувшись под столом.


    Герольд объявляет о приходе поэтов разных направлений, певцов природы,

    придворных стихослагателей и прославителей рыцарства. В давке соискателей

    никто не дает друг другу говорить. Только один протискивается вперед с

    немногими словами.


    Сатирик
    Я был бы счастья полон,

    Когда б по прямодушью

    Я всем пришелся солон

    И правдой резал уши.


    Певцы кладбищ и полуночи просят извинения. В данный момент они отвлечены

    интереснейшей беседой с одним новопоявившимся вампиром, из чего в будущем

    может развиться новый род поэзии. Герольд принимает это к сведению. Он

    вызывает к ряженым представительниц греческой мифологии. Они костюмированы

    по современному, не теряя своих особенностей.

    ГРАЦИИ
    Аглая
    Жизнь даря, в ее даянье

    Вкладывайте обаянье.


    Гегемона
    Обаяния печатью

    Наделяйте восприятье.


    Ефросина
    Обаятельней всего

    Благодарных существо.




    ПАРКИ
    Атропос
    Я пришла к вам прясть, старуха,

    Жизни нить, мое изделье.

    Много требуется духу

    За кручением кудели.


    Нить кручу я мягче воска,

    Не щадя своих усилий,

    Чтобы лен, смягченный ческой,

    Не рвался на мотовиле.


    Здесь, в пиру, не выходите

    Из границ, жалеть придется!

    Помните про тонкость нити,

    Перетянете - порвется.


    Клото
    Ножницы в распоряженье

    Мне даны - такой позор

    Принесло нам неведенье

    Старшей из моих сестер.


    Удлиняла без скончанья

    Прозябание калек,

    Жизни, полной обещаний,

    Укорачивала век.


    Но и я ведь с молодежью

    Допускала произвол.

    Чтоб держать себя построже,

    Спрячу ножницы в чехол.


    Всем даю сегодня волю.

    Трезвым или во хмелю,

    Всем прощаю, всем мирволю

    И ко всем благоволю.


    Лахезис
    Мне, как более смышленой,

    Меру соблюдать дано.

    Постоянно, неуклонно

    Вертится веретено.


    Набегая на катушку,

    Нить должна за ниткой течь.

    Я им не даю друг дружку

    Обогнать и пересечь.


    Дай себе я миг свободы,

    Гибелью я заплачу.

    Намотавши дни на годы,

    Я мотки сдаю ткачу.


    Герольд
    Вошедших женщин вид неузнаваем,

    Хотя бы изучили вы античность.

    Под ласковостью внешней скрыта личность,

    Которой с вами мы не разгадаем.


    Они красивы, молоды и чинны,

    Что это - фурии, никто не скажет.

    Приблизьтесь к ним, и вам они покажут

    Змеиный нрав под маской голубиной.


    К их чести, впрочем, здесь они сегодня,

    Где каждый недостатком щеголяет,

    Овечками себя не выставляют,

    А вслух зовутся карою господней.



    ФУРИИ
    Алекто
    Мы - фурии и не хотим таиться.

    Но мы вас усыпим. Наш голос вкрадчив,

    И мы, по-женски с вами посудачив,

    Взведем на ваших милых небылицы.


    Мы скажем, что они - кокетки, лживы,

    Нехороши ни кожею, ни рожей,

    Что если вы жених, избави боже, -

    Помолвку надо привести к разрыву.


    Мы пред невестами вас оклевещем.

    Мы скажем: "Перед вашим обрученьем

    Он говорил другим о вас с презреньем", -

    И вас поссорим карканьем зловещим.


    Мегера
    Игрушки это! Дай им пожениться,

    И я несоответствием пустячным

    Испорчу жизнь счастливым новобрачным,

    Различны времена, несхожи лица.


    Всегда желанья с разумом боролись,

    Довольство не спасает от фантазий,

    В привычном счастье есть однообразье,

    Дай людям солнце, захотят на полюс.


    Я парами людей губить умею,

    Ни разу пальцем жертв своих не тронув.

    Я подсылаю в дом" молодоженов

    Ночами злого духа Асмодея.


    Тизифона
    Меч и яд, а не злословье

    Подобают каре грозной.

    Каждый рано или поздно,

    За измену платит кровью.


    Где ты был в тот миг, в ту пору,

    Как предательство лелеял?

    Ты пожнешь, что ты посеял,

    Не помогут уговоры.


    Если даже за бесчестье

    Мир простит и не осудит,

    "Кто неверен, жить не будет!" -

    Камни вопиют о мести.


    Герольд
    Эй, расступись! Не вашего разряда

    Явилась в маске новая шарада.

    Увешанная тканями гора

    К нам движется, ввалившись со двора,

    С клыками, с хоботом, под балдахином,

    Загадка, но с ключом к живым картинам.

    На шее сидя у слона верхом,

    Им правит сверху женщина жезлом.

    Другая, стоя на его хребте,

    Спокойно, властно блещет в высоте.

    Две пленницы шагают по бокам,

    Цепями скованные по рукам.

    Одна, томясь, на волю рвется вон,

    Другая ничего не замечает

    И вольною в душе себя считает.

    Пусть не таят от нас своих имен

    И скажут, что они изображают.
    Боязнь
    Свечи, факелы, лампады

    Точно снятся наяву.

    Я бежать отсюда б рада,

    Только цепи не порву.


    Пусть смеются зубоскалы,

    Мне насмешка не страшна.

    Всем, что в жизни угрожало,

    Я сейчас окружена.


    Милый друг мне вырыл яму,

    Рядом тоже западня,

    Сзади прячется тот самый;

    Что хотел убить меня.


    Прочь от них куда угодно!

    Но повсюду смерть грозит.

    Если б я была свободна,

    Все равно мне путь закрыт.


    Надежда
    Здравствуйте, мои сестрицы!

    Прячете под маской лица?

    Завтра, сняв наряды эти,

    Вы покажетесь пред всеми

    В вашем настоящем свете.

    Верьте, сестры, будет время,

    Без цветных огней, не в маске

    Станет жизнь сама как в сказке.

    Радостная задушевность

    Уподобит труд гулянью,

    Превратив существованье

    В праздничную повседневность.

    То трудясь, то отдыхая,

    То все вместе, то отдельно,

    Разойдемся мы по краю

    Добровольно и бесцельно.

    Все откроют нам объятья,

    Кто бы ни был, все равно.

    Лучшее из вероятии

    Сбыться где-нибудь должно.


    Разумность
    От Надежды и Боязни

    Отступите в глубь прохода.

    Худших нет бичей и казней

    Человеческого рода.


    Я слона-гиганта с башней

    Палочкой вожу по залу,

    Но от пагубы всегдашней

    Этих в цепи заковала.


    Женщина же на вершине,

    Простирающая крылья,

    Представляет ту богиню,

    Власть которой всюду в силе.


    Светлая богиня дела,

    Преодолевая беды,

    Блещет славой без предела,

    И зовут ее Победой.


    Зоило-Терсит
    Постойте, я сейчас вас всех

    Разделаю тут под орех.

    И первой из почтенных дам -

    Победе этой я задам.

    Размер ее орлиных крыл

    Бедняжке голову вскружил.

    Ей кажется, что ей всегда

    Должны сдаваться города.

    Меня до исступленья злит

    Бесстыдство тех, кто знаменит.

    Увижу славу, злость берет,

    Заслуги, подвиги, почет,

    Все, все б перевернул вверх дном,

    Смешав, как в зеркале кривом.


    Герольд
    Ах, вот ты как, паршивый пес?

    Вот я тебя, горбун, жезлом!

    Свернулся, негодяй, клубком.

    Но где ж он? Вместо горбуна

    Лишь куча мокрая одна.

    Она свивается в кольцо

    И превращается в яйцо.

    Но лопается пополам

    Яйцо - и открывает нам

    Внутри пустого пузыря

    Гадюку и нетопыря.

    Ползком гадюка на пустырь,

    За ней на крыльях нетопырь,

    Чтоб узы вновь восстановить.

    Я б не хотел там третьим быть.
    Ропот толпы

    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор