• КЛАССИЧЕСКАЯ ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ
  • У ВЕРХНЕГО ПЕНЕЯ
  • У НИЖНЕГО ПЕНЕЯ



  • страница9/14
    Дата11.02.2019
    Размер5.37 Mb.

    Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор


    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

    ЛАБОРАТОРИЯ В СРЕДНЕВЕКОВОМ ДУХЕ
    Громоздкие нескладные приборы для фантастических целей.
    Вагнер

    (у горна)


    Чу! Колокол звонит! От звона

    Приходят стены в содроганье.

    Не может неопределенно

    Так долго длиться ожиданье.

    Вдруг - свет! Следы потемок стерты

    Свечением внутри реторты.

    В ней уголь живчиком трепещет.

    Он, как карбункул, ярко блещет

    И мечет молнии нагрева

    Во мрак, направо и налево.

    Вот света белого игра!

    Как удержать его зарницы?

    Но, боже, кто-то в дверь стучится.
    Мефистофель

    (входя)
    Привет! Желаю вам добра.


    Вагнер

    (боязливо)


    Привет вам в звездный час счастливый!

    (Тихо.)


    Дух затаите молчаливо:

    Приходит к завершенью славный труд.


    Мефистофель

    (еще тише)


    А чем же занимаетесь вы тут?
    Вагнер

    (шепотом)


    Созданьем человека.
    Мефистофель
    А скажите,

    Какую же влюбленную чету

    Запрятали вы в колбы тесноту?
    Вагнер
    О боже! Прежнее детей прижитье

    Для нас - нелепость, сданная в архив.

    Тот нежный пункт, откуда жизнь, бывало,

    С волшебной силою проистекала,

    Тот изнутри теснившийся порыв,

    Та самозарождавшаяся тяга,

    Которая с первейшего же шага

    Брала и отдавалась и с собой

    Роднила близкий мир, потом - чужой,

    Все это выводом бесповоротным

    Отныне предоставлено животным,

    А жребий человека так высок,

    Что должен впредь иметь иной исток.

    (Повернувшись к очагу.)

    Вон, светится! - надеяться уместно,

    Что если в комбинации известной

    Из тысячи веществ составить смесь

    (Ведь именно в смешенье дело здесь)

    И человеческое вещество

    С необходимой долей трудолюбья

    Прогреть умело в перегонном кубе,

    Добьемся мы в келейности всего.

    (Снова обращаясь к очагу.)

    Свершается! И все прозрачней масса!

    Я убеждаюсь, что дождался часа,

    Когда природы тайную печать

    Нам удалось сознательно сломать

    Благодаря пытливости привычной,

    И то, что жизнь творила органично,

    Мы научились кристаллизовать.


    Мефистофель
    Кто долго жил, имеет опыт ранний

    И нового не ждет на склоне дней.

    Я в годы многочисленных скитаний

    Встречал кристаллизованных людей.


    Вагнер

    (не отрывая глаз от колбы)


    Вскипает, светится, встает со дна:

    Работа долгая завершена.

    Нам говорят "безумец" и "фантаст",

    Но, выйдя из зависимости грустной,

    С годами мозг мыслителя искусный

    Мыслителя искусственно создаст.

    (В восхищении разглядывая колбу.)

    В стекле стал слышен нежной силы звон,

    Светлеет муть, сейчас все завершится.

    Я видом человечка восхищен,

    Который в этой колбе шевелится.

    Чего желать? Сбылась мечта наук.

    С заветной тайны сорваны покровы.

    Внимание! Звенящий этот звук

    Стал голосом и переходит в слово.
    Гомункул

    (внутри колбы, обращаясь к Вагнеру)


    А, папенька! Я зажил не шутя.

    Прижми нежней к груди свое дитя!

    Но - бережно, чтоб не разбилась склянка.

    Вот неизбежная вещей изнанка:

    Природному вселенная тесна,

    Искусственному ж замкнутость нужна.

    (Обращаясь к Мефистофелю.)

    А, кум-хитрец! Ты в нужную минуту

    Сюда явился к моему дебюту.

    Меня с тобой счастливый случай свел:

    Пока я есть, я должен делать что-то,

    И руки чешутся начать работу.

    Ты б дельное занятье мне нашел.
    Вагнер
    Одно лишь слово. Дай мне ключ к проблеме.

    Теснят меня вопросами все время.

    Вот в чем я, например, не разберусь;

    Душа и тело слиты нераздельно,

    Так отчего же тесный их союз

    Не оградил их от вражды смертельной?


    Мефистофель
    Нет! Слушай, лучше назови причину,

    Зачем не ладит с женщиной мужчина?

    Ты этого вовек не объяснишь.

    Но вот работа для тебя, малыш.


    Гомункул
    Какая?
    Мефистофель

    (указывая на боковую дверь)


    Вот где докажи делами,

    Какой талант тебе особый дан.


    Вагнер

    (все время глядя на колбу)


    Нет, право, ты прелестный мальчуган!
    Отворяется боковая дверь, за которою виден лежащий Фауст.
    Гомункул

    (удивленно)


    Значительно!
    Колба выскальзывает из рук Вагнера и, летая над Фаустом,

    освещает его.


    Он бредит чудесами.

    Рой женщин раздевается в тени

    Густых деревьев у лесного пруда.

    Красавицы на редкость все они,

    Одна же краше всех, и это чудо,

    Из героинь или богинь, ногой

    Болтает ясность влаги ледяной.

    Вода ее прохладой обнимает,

    Живое пламя стана остывает.

    Однако чьи бушующие крылья

    Зеркальность водной глади возмутили?

    Бегут в испуге девушки. Одна

    Царица плеском не устрашена

    И видит с женским удовлетвореньем,

    Царь-лебедь нежно льнет к ее коленям,

    Он робок, но становится смелей

    И все настойчивее жмется к ней.

    Как вдруг туман окутывает дымом

    Прелестный берег и навес ветвей

    Над происшествием непостижимым.


    Мефистофель
    Откуда взял ты это, фантазер?

    Так мал еще и так уже остер!

    Не вижу ничего.
    Гомункул
    Ты - северянин,

    И ты родился в средние века.

    Твой мир попов и рыцарей - туманен,

    Его окутывают облака.

    Как хочешь ты свободен быть и зорок,

    Когда тебе привычный сумрак дорог?

    (Осматриваясь.)

    Ужасно в вашем каменном мешке.

    В загоне ум, и чувство в тупике.

    Проснется спящий, и в одно мгновенье

    С тоски умрет у вас по пробужденье.

    Лес, лебеди, красавиц нагота -

    Вот сон его и вот его мечта.

    Как примирится он с таким жилищем?

    Уживчив я, но лучшего поищем.

    Умчим его.


    Мефистофель
    Хорошее решенье.
    Гомункул
    Пошли приказом воина в сраженье,

    А девушку в веселый хоровод.

    И дело вмиг у них на лад пойдет.

    Так и у нас. Я дело приурочу

    К классической Вальпургиевой ночи.

    Она сегодня. Вот и найден путь

    Похитить спящего и окунуть

    Его в родной стихии средоточье.


    Мефистофель
    Я слышу в первый раз об этом всем.
    Гомункул
    Вполне понятно. Что за удивленье?

    Вам ведом романтический фантом.

    Но чтоб считаться истинною тенью,

    Ей надо быть классической притом.


    Мефистофель
    Куда же предстоит нам перелет?

    Меня к собратьям древним не влечет.


    Гомункул
    Северо-запад - край обетованный

    Твоих всех порываний, Сатана.

    У нас на этот раз иные планы,

    Юго-восток - вот наша сторона.

    Там по равнине, обтекая скалы,

    Течет средь рощ извилистый Пеней,

    А выше - горы и следы камней

    Старинного и нового Фарсала.


    Мефистофель
    Оставь! Ни слова о веках борьбы!

    Противны мне тираны и рабы.

    Чуть жизнь переиначат по-другому,

    Как снова начинают спор знакомый!

    И никому не видно, что людей

    Морочит тайно демон Асмодей.

    Как будто бредят все освобожденьем,

    А вечный спор их, говоря точней, -

    Порабощенья спор с порабощеньем.
    Гомункул
    Оставь людей, их мятежи и вспышки.

    Себя стараясь с детства отстоять,

    Становятся мужчинами мальчишки.

    Придумай, как нам спящего поднять?

    Есть средство у тебя, так посоветуй,

    А нет его, так предоставь мне это.


    Мефистофель
    О Брокене я мог бы дать совет,

    Но на язычестве для нас запрет.

    Всегда пустым народом были греки,

    Будили чувственное в человеке,

    Прикрашенный их вымыслами грех

    Светлей и ярче северных утех.

    Что ж мы предпримем?
    Гомункул
    Я прекрасно знаю,

    Что если я такому шалопаю

    Про фессалийских ведьм шепну словцо, -

    Уже соблазн какой-то налицо.


    Мефистофель

    (плотоядно)


    О фессалийских ведьмах? Любопытство

    Давно к ним тянет, а не волокитство.

    Отдать им жизнь, о нет, но, скажем, ночь

    Для пробы, для знакомства я не прочь.


    Гомункул
    Тогда скорей пошире плащ раскинь,

    Обвей себя и рыцаря мантильей,

    И ткань, как прежде, заменив вам крылья,

    Вас унесет в заоблачную синь.

    Светя в пути, я полечу вперед.
    Вагнер
    А я?
    Гомункул
    Твой долг тебя удержит дома.

    Немало у тебя своих забот.

    Читай пергаментов старинных томы,

    Коллекцьонируй образцы пород,

    Соединяй и систематизируй

    Начала главные живого мира,

    Происхожденья жизни и души,

    И вещества загадку разреши.

    А между тем я света часть объеду,

    Поставлю точку, может быть, над "i",

    И это будет главная победа

    За годы трудолюбия твои

    И даст тебе заслуженное право

    На отдых, долгий век, богатство, славу.

    Ты даже знанья скопишь кое в чем

    И добродетель, пополам с грехом.

    Прощай!
    Вагнер

    (печально)


    Тебя я с грустью отпускаю

    И больше свидеться с тобой не чаю.


    Мефистофель
    Так по словам двоюродного братца

    Сейчас мы вылетаем на Пеней.

    (К зрителям.)

    В конце концов приходится считаться

    С последствиями собственных затей.
    КЛАССИЧЕСКАЯ ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ
    Фарсальские поля. Тьма.
    Эрихто
    На страшный праздник этой ночи сызнова

    Пришла, как прежде, я, Эрихто мрачная,

    Не столь, однако, мерзкая, как подлые

    Поэты лгут... Они не знают удержу

    Ни в порицаньях, ни в хвалах... Белеется

    Равнины даль под серыми палатками.

    Ужасной ночи бредовое зрелище,

    До бесконечности ты повторяешься

    И будешь повторяться вновь... Владычества

    Тот не уступит никогда сопернику,

    Кто крепок властью, силою захваченной,

    И кто собой не в состоянье властвовать,

    Тот властвовать желает над соседями.

    Тут был когда-то дан пример побоищем,

    Как сильный налетает на сильнейшего,

    Как рвутся лепестки цветущей вольности

    И жесткий лавр венчает лоб властителя.

    Помпеи Великий вспоминал здесь славные

    Года могущества, а Цезарь взвешивал

    Надежды на успех в борьбе с соперником.

    Хоть знает мир, кто вышел победителем,

    Их спор возобновится ночью нынешней.


    Бивачные костры, пары кровавые

    И вкруг огней причудливые зарева.

    Фалангой эллинской преданья строятся.

    Мелькают на свету, в дыму теряются

    Дней баснословных сказочные образы.

    Неполный, ясный месяц подымается

    И ослабляет синий отблеск пламени,

    Сгоняя с поля прочь палаток призраки.


    Что надо мной за метеор светящийся

    И тело рядом с ним шарообразное?

    Я чую жизнь. Но подходить не следует

    К живому мне, я для живого гибельна.

    Нет пользы мне в живом, одно бесславие.

    Шар опустился. Уберусь-ка вовремя.

    (Удаляется.)
    Воздухоплаватели в вышине.
    Гомункул
    Облетим еще раз с края

    Место страшного сраженья.

    Поле битвы, оживая,

    Наполняют привиденья.


    Мефистофель
    Я в оконной амбразуре

    К рожам севера привык,

    Так при виде здешних фурий

    Не могу я стать в тупик.


    Гомункул
    Вот одна из их орясин

    Быстро прочь от нас идет.


    Мефистофель
    О бедняжка, так ужасен

    Ей, наверно, наш прилет.


    Гомункул
    Опусти на эту землю

    Рыцаря, и тотчас он,

    Шумам этой почвы внемля,

    Будет ею воскрешен.


    Фауст

    (дотронувшись до земли)


    О, где она?
    Гомункул
    Не знаем сами.

    Но расспроси между кострами,

    Пока не наступил рассвет.

    Кто к Матерям дерзнул забраться,

    Тому уж нечего бояться

    И трудностей на свете нет.


    Мефистофель
    И я участие приму.

    Поищем приключений в стане

    И разбредемся по поляне

    Во все концы по одному.

    А ты б нам, малый, к сбору дал

    Своею колбою сигнал.


    Гомункул
    Вот будет что моим призывом.

    Стекло сильно звенит и светится.

    В путь! К новым чудесам и дивам.
    Фауст

    (один)
    О, где она? Доведываться рано.

    Пусть шла она не этою поляной,

    Пускай не эта именно река

    Шумела ей волной из тростника,

    Пускай! Но этот воздух несказанный

    Ей множил звук родного языка!

    Здесь Греция, и я в ее краю!

    Я эту почву ощутил мгновенно

    Сквозь тяжкий сон, мне сковывавший члены,

    И, встав с земли, я, как Антей, стою.

    Пусть ждут там чудища и исполины,

    Пойду на розыски к кострам равнины.

    (Удаляется.)



    У ВЕРХНЕГО ПЕНЕЯ
    Мефистофель

    (останавливаясь)


    На группы у огней смотреть мне тяжко:

    Нет ни рубашки ни на ком, ни лифа.

    Все голы, все наружу, нараспашку,

    Бесстыдны сфинксы, непристойны грифы.

    То спереди, то сзади, без прикрас

    Хвосты и крылья тычут напоказ.

    По сути, правда, и у нас стыда нет,

    Но древность лишней жизненностью ранит.

    По моде скрыть бы выпуклость фигур!

    Все это откровенно чересчур.

    Народишко! Польщу им тем не мене,

    Как подобает гостю. Честь отдам

    Прекрасным дамам, выкажу почтенье

    Премудрым стариканам-гривачам.


    Гриф

    (гнусаво)


    Не гривачам, а грифам! Очень странно

    Нам удружил, зачислив в стариканы!

    Звучанием корней живут слова.

    В них слышны грамматические свойства.

    "Грусть", "грыжа", "гроб" приводят нас

    в расстройство.

    Мы не желаем этого родства.
    Мефистофель
    К чему вдаваться в дебри лексикона?

    Грабеж - прямое существо грифона.


    Гриф

    (тем же тоном)


    Конечно! Кто хватает, тот и хват.

    Хватай именья, девушек, короны,

    И золото хватай, и ты - богат.

    Судьба к хватающему благосклонна.


    Муравьи

    (огромного роста)


    Вы - "золото", сказали? Целый клад

    Скопили мы и заперли в ущелье,

    Но аримаспы это подглядели,

    Украли и над нами же трунят.


    Грифы
    Мы им покажем, жуликам пропащим!
    Аримаспы
    Но не сегодня. Нынче торжество.

    А за ночь остальное мы растащим

    И в этот раз добьемся своего.
    Мефистофель

    (усевшись между сфинксами)


    По мере сил я к месту привыкаю

    И даже ваши мысли понимаю.


    Сфинкс
    Мы выдыхаем звуки грез едва,

    А вы их превращаете в слова.

    Но назовись, чтоб мы тебя узнали.
    Мефистофель
    Мне имена различные давали.

    Скажите, между прочим, с нами рядом

    Нет путешественников англичан?

    Они так любят изученье стран,

    К полям сражений ездят, к водопадам.

    Им подошел бы вид таких полян.

    Мне также псевдоним был ими дан.

    Они меня назвали в старой пьесе

    "The old Iniquity" с обычной спесью.
    Сфинкс
    Но почему?
    Мефистофель
    Мне это невдомек.
    Сфинкс
    Ты сведущ в звездах? Ты б прочесть не мог,

    Что в их расположении таится?


    Мефистофель

    (подняв глаза к небу)


    Звезда сменяет на небе звезду,

    Свет молодого месяца струится.

    Я славный у тебя приют найду,

    Согрей меня своею шкурой львицы.

    Зачем нам уноситься в звездный Край?

    Шараду иль загадку мне задай.


    Сфинкс
    Ты можешь сам задать ее успешно.

    Ведь, собственно, ты - парадокс сплошной.

    Ты это то, в чем с силою одной

    Нуждаются и праведный и грешный:

    Один, чтоб злу всегда сопротивляться,

    Другой, чтоб злу всецело подпадать.

    Все для того, чтоб Зевсу повод дать

    Премило над обоими смеяться.


    Первый гриф

    (гнусаво)


    Мне мерзок он!
    Второй гриф

    (еще более в нос)


    И мне не по нутру.
    Оба
    Мерзавец здесь совсем не ко двору.
    Мефистофель

    (грубо)
    Как ты - когтями, если не сильнее,

    Царапаться ногтями я умею.

    Попробуй-ка!


    Сфинкс

    (с женской лаской)


    Ты можешь здесь остаться,

    Тебя потянет самого домой.

    Там край родной, свои и домочадцы,

    А здесь, мне кажется, ты сам не свой.


    Мефистофель
    Ты привлекаешь верхней половиной!

    Но ужасаешь нижнею, звериной!


    Сфинкс
    Лап наших испугался? Поделом!

    Попался, старый? Так тебе и надо.

    У львицы в лапах на себя досадуй,

    Что ты без лап, с копытом, да и хром.


    В вышине сирены пробуют голоса.
    Мефистофель
    Какие птицы с пеньем забрались

    В приречный этот тополь у теченья?


    Сфинкс
    Не вслушивайся лучше. Берегись.

    Храбрейших погубило это пенье.


    Сирены
    Ах, не путайтесь с презренным

    Этим сфинксовым отродьем.

    Обратитесь к нам, сиренам.

    Мы красой всех превосходим,

    Трели голосом выводим.
    Сфинксы

    (передразнивая сирен на тот же лад)


    Вы заставьте их спуститься.

    Что они забились в листья,

    Всяких коршунов когтистей?

    Лишь заслушайтесь, - в награду

    Разорвут вас эти птицы,

    Вылетевши из засады.


    Сирены
    Прочь раздоры! Рознь долой!

    Пусть забьют одной струей

    Волны радости земной:

    Дружно на воде, на суше

    Гостю выкажем радушье

    Всею нашею семьей.


    Мефистофель
    И струн прекрасны перезвоны,

    И голоса не монотонны,

    Но тем не менее напев

    Единственно лишь слух ласкает,

    А в душу мне не проникает,

    Нисколько сердца не задев.


    Сфинксы
    Какое сердце? Слово слишком громко.

    Не сердце, а пустой горластый зев

    Да, может быть, старьевщика котомка.
    Фауст

    (подходя)


    Как крупно все! Черты души громадной

    Здесь даже и в уродливом наглядны!

    Все мне кругом так много говорит

    И, кажется, удачу мне сулит.

    (Посмотрев на сфинксов.)

    Пред ними некогда стоял Эдип.

    (Посмотрев на сирен.)

    От этих Одиссей чуть не погиб,

    В пеньковых путах корчась.

    (Посмотрев на муравьев.)

    Муравьями

    Редчайший в мире клад зарыт был в яме.

    (Посмотрев на графов.)

    Тот клад вот эти грифы стерегли.

    В какой величественной панораме

    Былое подымается вдали!


    Мефистофель
    Ты прежде плюнул бы на этот сброд,

    А ныне видишь тут родной свой угол.

    Кто поиски возлюбленной ведет,

    Тот радуется виду встречных пугал.


    Фауст

    (сфинксам)


    Вы, с женщинами сходные на глаз,

    Не видел ли Елены кто из вас?


    Сфинксы
    Наш род до дней Елены не восходит.

    Убил последних бабок Геркулес.

    Спроси Хирона. Он в округе бродит,

    Ступай к нему скорей наперерез.


    Сирены
    Можем быть и мы полезны.

    К нам заехав на привал,

    Некогда Улисс любезный

    Много нам порассказал.

    Из услышанных историй

    Мы б не скрыли ничего,

    Если бы ты для того

    Перебрался к нам на взморье.


    Сфинкс
    Гость, не поддавайся лжи

    И обманщицам отпетым!

    Как Улисс, себя свяжи,

    Но не пенью, а советом;

    Отыщи Хирона. Он

    В эти тайны посвящен.


    Фауст удаляется.
    Мефистофель

    (с недовольством)


    Кто это, каркая сурово,

    Летит с такою быстротой,

    Что никакому птицелову

    В ту кучу не попасть стрелой?


    Сфинкс
    Стремительнее стрел Алкида,

    И зимних бурь, и птичьих стай

    Над нами мчатся стимфалиды,

    Безвреден их вороний грай.

    Их клювы хищно крючковаты,

    А лапы словно у гусей.

    Они нам родственники, сваты,

    И к нам летят станицей всей.


    Мефистофель
    А это что за свист злодейский?
    Сфинкс
    Пусть эти гады не страшат -

    То головы змеи Лернейской,

    Хоть много лет тому назад

    Мечом отнятые от торса,

    По старой памяти шипят.

    Во что глазами ты уперся?

    Куда кидаешь нежный взгляд?

    Там - ламии, там привиденья.

    Не пяль глаза в том направленье,

    А то ведь сам не будешь рад,

    Свернешь, оглядываясь, шею.

    А впрочем, я держать не смею,

    Ступай к ним, окунись в разврат.

    Они развязные особы,

    Со льстивым ртом и медным лбом,

    И, как Сатаровы зазнобы,

    Повсюду лезут напролом.
    Мефистофель
    Но я, вернувшись, сфинксов здесь застану?
    Сфинкс
    О да, конечно! Отправляйся к ним.

    Мы, родом из Египта, невозбранно

    Уже тысячелетьями царим

    И высимся для вас подобьем вех,

    Чтоб направлять луны и солнца бег.

    Мы сидим у пирамид,

    Как судилище народов,

    В годы мира, войн, походов,

    Сохраняя тот же вид.

    У НИЖНЕГО ПЕНЕЯ
    Пеней, окруженный ручьями и нимфами.
    Пеней
    Зашурши, камыш! Мне дорог

    Тихий тростниковый шорох.

    Тополь, всколыхнись лениво,

    Содрогнись листвою, ива,

    И тогда я вновь усну.

    Отзвук страшного чего-то,

    Бури иль переворота,

    Разогнал мою дремоту,

    Хоть и клонит вновь ко сну.
    Фауст

    (подойдя к потоку)


    С видимостью как бороться?

    Как мне слух от вод отвлечь?

    В рокоте их раздается

    Человеческая речь!

    За ветвями - шуры-муры

    Волн и ветра-балагура.


    Нимфы

    (Фаусту)
    Всего будет лучше,

    Когда постепенно

    В тени ты растянешь

    Усталые члены.

    Такого покоя

    Всегда ты лишен,

    А мы б тебе пеньем

    Навеяли сон.
    Фауст
    Ведь я не сплю, я наяву

    Тех женщин вижу в отдаленье.

    И все ж они как в сновиденье,

    И я боюсь, что сон прерву.

    Как мне знакомо их явленье!

    Я точно видел их в былом!

    Со всех сторон через осоку

    Стекаются ручьи притока

    В один, удобный для купанья,

    Глубокий, чистый водоем.

    В нем, отражаемая влагой,

    Стоит и плавает ватага

    Купальщиц, царственных собой.

    Они разбрасывают брызги,

    И слышны плеск, и смех, и взвизги

    Веселой битвы водяной.

    Достаточно мила картина.

    Зачем же я ее покину?

    Но ненасытен взор живой

    И рвется дальше, под защиту

    Кустарника, в котором скрыта

    Царица за густой листвой.


    Вдруг, о прелесть! Горделиво

    Лебеди плывут, залива

    Ясности не колыхнув.

    Их скольженье - нежно, плавно,

    И у каждого державны

    Шея, голова и клюв.

    Но один, всю эту стаю

    Смелостью опережая,

    Круто выгибает грудь,

    Шумно раздувает перья

    И к святилища преддверью

    Прямо пролагает путь.

    Другие плавают в затоне

    Или бросаются в погоню

    За девушками всей толпой,

    И, госпожу забыв, служанки

    В испуге прячутся, беглянки,

    Всецело заняты собой.


    Нимфы
    Приложите ухо все

    Здесь к земле, травой покрытой,

    Слышу на речной косе

    Отзвук конского копыта.

    Знать бы только, кто так скор,

    Что летит во весь опор?


    Фауст
    Кажется, земля трясется

    Под галопом иноходца,

    Не верю сам

    Своим глазам!

    Какая встреча!

    Чем я отвечу?

    Искусный, пылкий всадник мчит.

    С конем он неразрывно слит.

    О конь и получеловек,

    Все, все сказал мне твой разбег.

    Тобою может быть один

    Филиры знаменитый сын.

    Стой, стой, Хирон, и отзовись!
    Хирон
    Ну, что тебе?
    Фауст
    Остановись!
    Хирон
    Я мчусь без устали.
    Фауст
    Постой.

    Тогда возьми меня с собой.


    Хирон
    Садись. Начни свои расспросы.

    Куда тебе? Тебя б я мог

    Перенести через поток

    С крутого этого откоса.


    Фауст
    Мне все равно. Я - твой навек

    Должник, великий человек,

    Взрастивший целый род героев

    Достоинством своих устоев,

    Круг аргонавтов, с прочей всей

    Семьей больших богатырей.


    Хирон
    Не говори о воспитанье.

    Была Паллада скверной няней.

    Живут, урокам вопреки,

    Своим умом ученики.


    Фауст
    Тогда приветствую врача,

    Который, всякий вред леча,

    Все травы изучил на свете

    И сам еще во всем расцвете.


    Хирон
    Да, в старину, признаюсь сам,

    Умел я врачевать раненья,

    Но я теперь свое уменье

    Оставил бабкам и попам.


    Фауст
    Как человек большой, ты скромно

    Увиливаешь от похвал,

    Как будто сам ты слишком мал,

    А подвиги других огромны.


    Хирон
    А ты мне льстишь, как все льстецы,

    Втираясь в хаты и дворцы.


    Фауст
    Но согласись: ты жил со всеми,

    Которых выдвинуло время,

    И прожил жизнь, как полубог.

    Всех испытавши камнем пробным,

    Кого б из них назвать ты мог

    Достойным самым и способным?


    Хирон
    Из аргонавтов был любой

    Богатырем на свой покрой.

    Чего одним недоставало,

    То доблесть прочих возмещала.

    Красавцам Диоскурам в дар

    Достался юношеский жар.

    Решимость с остротою взгляда

    Соединяли Бореады.

    Умом, советом брал Язон,

    Поклонницами окружен.

    Когда Орфей играл на лире,

    Дышалось всем и пелось шире.

    И днем и ночью меж зыбей

    Кормилом управлял Линкей.

    В опасность дружно все бросались,

    И все друг другом восхищались.


    Фауст
    Про Геркулеса ты забыл.
    Хирон
    Ты боль мою разбередил.

    Я не видал богов. Ареса

    Не видел, Феба и Гермеса,

    Когда моим земным очам

    Предстал приравненный к богам.

    Он явно сыном был монаршим.

    Пленительный и молодой,

    Смирялся он пред братом старшим

    И лучших женщин был слугой.

    Уж не родит такого Гея

    И Геба ввысь не унесет.

    Ни статуи, ни эпопеи

    Нейдут в сравненье с ним в расчет.
    Фауст
    Да, он у всех выходит хуже,

    Чем у тебя. Не откажи

    И после слов о лучшем муже

    О лучшей женщине скажи.


    Хирон
    Ничтожна женщин красота,

    Безжизненная зачастую.

    Воистину прекрасна та,

    Что и приветлива, чаруя.

    Живая грация мила,

    Неотразима, не надменна,

    Такою именно была,

    Когда я вез ее, Елена.


    Фауст
    Ты вез ее?
    Хирон
    Да, на загривке.
    Фауст
    И я на этой же спине!

    Ах, сведений твоих обрывки

    Всю голову вскружили мне!
    Хирон
    Она, вскочив, взялась за гриву,

    Как ты. За прядь моих волос.


    Фауст
    Я вне себя! О, я счастливый!

    Я весь теряюсь в вихре грез!

    Я посвятил ей все порывы!

    Куда же ты Елену вез?


    Хирон
    Отвечу на вопрос сейчас,

    В те дни похитили Елену.

    Два Диоскура в тот же час

    Спасли свою сестру из плена.

    Но похитители, озлясь

    На дерзость нашего налета,

    Пустились за беглянкой вслед.

    Мы взяли вбок у поворота,

    Решивши уходить от бед

    Чрез Элевзинские болота.

    И братья перешли их вброд,

    Я ж переплыл с живою ношей.

    И, наземь спрыгнув на бегу

    И ручкой гриву мне ероша,

    Она была на берегу

    Так хороша, так молода,

    И старику на загляденье!
    Фауст
    Ей шел десятый год?
    Хирон
    Года

    Ее - ученых измышленье.

    Мифическая героиня -

    Лицо без возрастных примет.

    Поэт дает без точных линий

    Ее расплывчатый портрет.

    Еще до совершеннолетья

    У ней поклонников орда.

    Когда она уже седа,

    То и тогда еще в расцвете.

    Не оставляя в ней следа,

    Всю жизнь, сквозь все метаморфозы,

    Грозят ей свадьбы и увозы.

    Поэту время не указ.


    Фауст
    Она и не пример для нас.

    Ведь удалось Ахиллу в Ферах,

    Как, верно, ведомо тебе,

    С ней жить вне наших рамок серых,

    Вне времени, назло судьбе!

    Неужто я ее одну,

    Божественную, молодую,

    Как я ее себе рисую,

    Всей страстью к жизни не верну?

    Ее. ты видел в старину,

    А я лишь поутру сегодня,

    И я тоскую безысходной,

    Чем ты. Я дня не протяну.
    Хирон
    Пришлец! Наверно, твой влюбленный пыл

    Среди людей считается законным,

    Но духи держатся иных мерил,

    И мне ты кажешься умалишенным.

    Ты вовремя нас, к счастью, посетил,

    Я в эту ночь, долину обегая,

    Дочь Эскулапа, Манто, посещаю.

    Она отцу в тиши моленья шлет,

    Чтоб обуздал врачей он и безвинно

    Им больше не давал морить народ

    Усердием во славу медицины.

    Хочу, чтоб ты немного погостил

    У Манто, самой милой из сивилл.

    Лечись травой под бабки руководством

    И навсегда покончишь с сумасбродством.
    Фауст
    Лечиться, чтоб огонь во мне потух?

    Чтоб стал я рассудителен и сух?


    Хирон
    Не отвергай спасительного зелья.

    Слезай скорее наземь. Мы у цели.


    Фауст
    Куда через ручьи и мимо скал

    Во мраке ночи ты меня примчал?


    Хирон
    Олимп налево и Пеней направо.

    Здесь Греция и Рим решали спор,

    Чьей будет необъятная держава,

    Теряющаяся в песках средь гор.

    И царь бежал, а победил народ.

    Теперь взгляни. Безмолвием волнуя,

    Пред нами древний храм стоит вплотную,

    Лучам луны распахивая вход.


    Манто

    (внутри храма, в бреду)


    Чу! Не копыта ли коня

    Гремят на мраморном пороге?

    Не вы ли навестить меня

    Пожаловали, полубога?


    Хирон
    Да, это мы перед тобой.

    Глаза пошире лишь открой!


    Манто

    (пробуждаясь)


    Добро пожаловать. Ты подоспел?
    Хирон
    Да, это я. Твой храм, как прежде, цел?
    Манто
    Как видишь, цел. А ты, как прежде, рыщешь?
    Хирон
    Ты неподвижности для счастья ищешь,

    А я для удовольствия кружу.


    Манто
    Да, время мчит, я ж в стороне сижу.

    А это кто?


    Хирон
    Ночное колдовство

    Волной прибило к берегу его.

    Несчастный помешался на Елене.

    Он ищет здесь ее, а как найти,

    Для этого не ведает пути.

    Больной нуждается в твоем леченье.


    Манто
    Кто хочет невозможного, мне мил.
    Тем временем Хирон быстро уносится.
    Входи, смельчак! Ты мне приязнь внушил.

    Вот спуск в Олимпа недра к Персефоне.

    Она там в подземелье стережет

    Гостей, как ты, непрощеный приход.

    Однажды, совершая беззаконье,

    Орфея тайно я сюда ввела.

    Кончай ловчей, чем он, свои дела.
    Спускаются в глубину.

    1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор