• СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СИСТЕМЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА В ПРОКУРАТУРЕ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА
  • Раздел 4. Текст как средство коммуникации: история и современность Табаченко Л.В ПРИСТАВОЧНЫЕ ПОЗИЦИОННЫЕ ГЛАГОЛЫ: ПРАСЛАВЯНСКОЕ ИЛИ СТАРОСЛАВЯНСКОЕ НАСЛЕДИЕ
  • БИБЛЕЙСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ В СОВРЕМЕННОЙ РЕЧИ
  • Отражение в языке официального документа некоторых изменений развития управленческой сферы
  • Благов Ю.В. ПРОЦЕСС МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ И ЕГО ВОСПРИЯТИЕ
  • ПОРТРЕТИРОВАНИЕ КАК СТРАТЕГИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ 240 Слово портрет



  • страница8/21
    Дата11.10.2018
    Размер5.03 Mb.
    ТипСборник

    Выпуск №8 историко-культурный и экономический потенциал россии: наследие и современность


    1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21

    Обращение переданного по сделке в доход государства (недопущение реституции) как санкция налагается законом на стороны, совершившие сделку, с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности. Статья 169 ГК РФ говорит следующее по этому поводу: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки – в случае исполнения сделки обеими сторонами – в доход государства взыскивается все полученное ими по сделке. Все имущество, полученное потерпевшим по сделке от другой стороны, обращается в доход РФ. При невозможности передать имущество в натуре, взыскивается его стоимость в деньгах. Изъятие у потерпевшего полученного им по сделке никак не затрагивает его имущественную сферу, это мера направлена против другой, виновной стороны недействительной сделки. В случае, если стороной сделки является государственное или муниципальное предприятие, смысл применения данной нормы утрачивается.


    Есть множество способов захвата предприятия рейдерами, они зависят от разных условий (организационно–правовой формы, наличия задолженности по кредитам, степени близости захватчика к административному ресурсу и многое другое). Практика захватов распространена не только в России, но и в других странах. Вот только в нашей стране чаще всего целью захвата является простой вывод активов, моментальная их продажа и дальнейшая перепродажа, признание сделок с государственными и муниципальными органами недействительными, передача ранее арендованного имущества государственной и муниципальной собственности в руки конкурентов либо государственным и муниципальным предприятиям. При этом нарушается закон, и предприятие обрекается на процедуру банкротства. 
    Клюбин С.Н.
    СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СИСТЕМЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВА В ПРОКУРАТУРЕ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА
    Обеспечение оперативности, устойчивости и оптимизации информационных потоков, технической и информационной совместимости документов становится одним из важных факторов повышения качества и эффективности всей государственной службы и особенно органов прокуратуры.

    Прокуратура имеет дело преимущественно с информационными потоками и на нее и полной мере распространяется действие так называемого «информационного кризиса», суть которого заключается в увеличении объемов информации, возрастании информационных потоков. Это не может не отражаться на деятельности прокуратуры, так как известно, что при прочих равных условиях степень оптимальности принятия решений находится в прямой зависимости от качества и объема использованной информации228.

    Особенно отрицательно сказывается на деятельности городских прокуратур то, что до настоящего времени большая часть информации, создаваемой и используемой в районном звене, регистрируется и обрабатывается традиционными (ручными) методами.

    В этой связи основными целями компьютеризации прокуратуры являются: качественное расширение возможностей анализа состояния законности и правопорядка, защиты прав и интересов граждан путем расширения номенклатуры учетных показателей, систематизации и обобщения накопленной информации; повышение достоверности обрабатываемой информации за счет автоматизированного сопоставления и контроля однотипных данных, полученных из разных источников; упрощение существующей системы делопроизводства, главным образом, за счет упорядочения документооборота; обеспечение поддержки принятия решений по основным направлениям деятельности прокуратуры, заключающейся в реализации единой методологии автоматизированного сбора учета, интегрированного хранения и многоцелевой обработки информации, необходимой для решения всех типов функциональных задач.

    Следует отметить, что в последнее время в прокуратурах, произошли определенные изменения в техническом и программном обеспечении данных государственных учреждений. В них была установлена компьютерная техника и появились информационно-правовые базы, однако стали меньше уделять внимания работе с картотекой федеральных нормативных актов, перестали занимаются её пополнением, а некоторые прокуроры вообще считают, что нет необходимости поддерживать в контрольном состоянии и источники официального опубликования нормативных актов. Это не совсем правильно. В нынешних банках данных правовой информации основной массив состоит из нормативных актов, принятых в период с 1991 года по настоящее время. В практической же деятельности прокуроры и следователи часто обращаются к нормативным актам более раннего периода, а сведения об их полных реквизитах и источниках опубликования можно получить, только пользуясь картотекой.

    Найти нужный нормативный акт – это только часть дела, нужно узнать, вносились ли в него изменения, действует ли он в настоящее время. Для этого в прокуратуре ведётся работа по поддержанию в контрольном состоянии законодательства. Обязательный экземпляр источника официального опубликования нормативных актов имеет специальный статус и играет исключительную роль в обеспечении полноты и оперативности комплектования нормативной базы. Если правовой акт поддерживается в контрольном состоянии, он представляет ещё большую ценность.

    Использование информационно-правовых баз значительно помогает работникам городской прокуратуры, занимающимся систематизацией законодательства, вести консультационно-справочную работу. Как показывает практика, наиболее удобной и понятной для пользователей является информационно-правовая база «Консультант-Плюс», которая установлена во многих горрайпрокуратурах, имеющих компьютеры. Оплата за установку и обновление баз данных производится прокуратурами субъектов Федерации.

    Прокурор города обязан обеспечить сохранность поступающих нормативных актов и юридической литературы. Для этого предусмотрена их регистрация в специальном журнале.

    Поскольку в прокуратуру поступает, как правило, один экземпляр издания, где помещается нормативный акт, его не рекомендуется передавать «отраслевому» помощнику прокурора. Чаще всего нормативный акт касается различных отраслей права. Поэтому после ознакомления с поступающим актом прокурор передаёт его помощнику, занимающемуся работой по систематизации законодательства, и тот обязан зарегистрировать законодательный акт, внести в картотеку, ознакомить оперативных работников и в дальнейшем осуществлять его хранение и выдачу во временное пользование.

    Документы, поступающие в органы прокуратуры, могут регистрироваться с использованием компьютеров.

    Решение об этом принимает руководитель прокуратуры при наличии соответствующей аппаратуры, программного обеспечения и обученного персонала. Допускается одновременная регистрация документов в традиционном (ручном) и автоматизированном режимах до обеспечения полной его надежности.

    Компьютерные (автоматизированные) технологии обработки корреспонденции должны отвечать требованиям Инструкции. Информация на машинных носителях в обязательном порядке должна быть защищена от несанкционированного доступа.

    В Генеральной прокуратуре, прокуратурах субъектов Российской Федерации, других органах и учреждениях прокуратуры внедрена аппаратно-программная инфраструктура "Информационная система обеспечения надзора за исполнением законов в органах прокуратуры Российской Федерации" (ИСОП), на базе которой функционирует прикладная система - АИК "Надзор".

    АИК "Надзор" - автоматизированный информационный комплекс единой системы информационно-документационного обеспечения надзорного производства органов прокуратуры, созданный для автоматизации делопроизводственной и надзорной деятельности. В прокуратуре Великого Новгорода на сегодняшний день проводится работа по внедрению системы АИК «Надзор».

    В формировании баз данных АИК "Надзор" участвуют подразделения Генеральной прокуратуры, прокуратуры субъектов Российской Федерации, приравненные к ним специализированные прокуратуры, прокуратуры городов и районов и другие приравненные к ним территориальные и иные специализированные прокуратуры, научные и образовательные учреждения Генеральной прокуратуры, а также органы Следственного комитета и его учреждения229. База данных содержит информацию о всех входящих, исходящих и внутренних документах, всех корреспондентах (гражданах, организациях), о движении подлинников и копий документов, исполнении документов и поручений, формировании документов в дела, надзорные, наблюдательные и контрольные производства.

    Система АИК "Надзор" предоставляет возможность работать с электронными образами документов, осуществлять в базе данных автоматизированный поиск документов по различным критериям, организовывать контроль за исполнением документов и поручений, получать отчеты по контрольным документам, оперативно получать справку об объеме документооборота за отчетный период.

    Основной единицей хранения информации в АИК "Надзор" является регистрационная карточка (РК) документа. Она содержит заранее определенный и неизменный набор основных реквизитов документа, а также дополнительные реквизиты, состав которых может изменяться.

    Работа в АИК "Надзор" основывается на принципе однократной регистрации документа.

    Информационно-технологические службы органов прокуратуры обеспечивают защиту информации на электронных носителях от несанкционированного доступа, сохранность базы данных и функционирование системы.

    Информационно-технологические службы органов прокуратуры обеспечивают предоставление прав пользователям для работы с документами в системе АИК "Надзор".

    В прокуратурах, где завершилось оснащение необходимой компьютерной техникой, обучен персонал, изданы информационно-распорядительные документы о внедрении (вводе в эксплуатацию, применении в повседневной деятельности) АИК "Надзор", регистрация всех входящих, исходящих и внутренних документов (за исключением документов, имеющих гриф "секретно"), ввод резолюций, контроль за исполнением и движением документов и их электронных образов, списание документов в дела, надзорные (наблюдательные) производства должны осуществляться в указанной системе230.

    В соответствии с вышесказанным, стоит указать на ряд вопросов, которые необходимо решить с целью повышения эффективности делопроизводства прокуратуры Великого Новгорода.

    С учётом новых задач, связанных с информацией органов прокуратуры, должны быть переработаны должностные инструкции специалистов, отвечающих за это направление деятельности.

    Следует отметить, что реализации поставленных задач сопутствует множество проблем. И одна из основных – уровень оснащённости органов прокуратуры средствами вычислительной техники. Анализ показал, что на сегодня ситуация требует значительного улучшения.

    В современном, часто меняющемся законодательстве, со всеми его институтами, судебной и арбитражной практикой, специалистам стало трудно ориентироваться даже в пределах отдельной отрасли права.

    Проводимая компьютеризация органов прокуратуры, внедрение в практику работы прокуроров автоматизированных систем информационного обеспечения несколько снизили проблему информационного «голода» в процессе принятия решений, но не решили её полностью и, в свою очередь, вызвали новые проблемы. Эти проблемы касаются и повсеместного распространения компьютеров, наличия их в каждом подразделении прокуратуры, и обновления компьютерной базы в органах прокуратуры, систематическое оснащение её высокоэффективными программными продуктами, совместимыми друг с другом, перевода на современные информационные технологии, позволяющие осуществлять аналитическую поддержку принимаемых решений.


    Раздел 4. Текст как средство коммуникации: история и современность
    Табаченко Л.В

    ПРИСТАВОЧНЫЕ ПОЗИЦИОННЫЕ ГЛАГОЛЫ: ПРАСЛАВЯНСКОЕ ИЛИ СТАРОСЛАВЯНСКОЕ НАСЛЕДИЕ?
    Вопрос об объеме старославянского и церковнославянского наследия в современном русском языке продолжает быть достаточно острым и дискуссионным. Он касается не только отдельных лексем или выражений, но и целых словообразовательных типов, в частности позиционных глаголов с пространственными приставками, например, отстоять (от города), восседать, возлежать, обстоять, надлежать, подлежать, предстоять, настоять на чем-л., насидеть (яйца), подсидеть кого-л. и др., а также их дериватов: достойный, достоинство, достояние, залежь, застой, настоящий, настоятель, председатель, прилежный, пристойный, расстояние, сосед и др.

    В современном русском языке остались реликты этих древних словообразовательных типов, но в памятниках письменности XI-XVII вв. они были представлены гораздо шире:

    достояти ‘‘возвышаться до какого-л. предела, касаясь чего-л.; доставать до чего-л.’: Идыи же Алекъсандръ дивляшеся различнымъ горамъ крусталоноснhи земли, достоящимъ нбснымъ облакомъ. Александрия, 91. XV в. ~ XII в. СлРЯ XI-XVII вв., 4: 339;

    застояти ‘стоять перед объектом, заслонять, загораживать’: стhны за<c>тоять мя и никто же мене видить. Изб. Св. 1076 г., 172 об.;

    обстояти ‘стоять вокруг, окружать, обступать’: (1219): Обстоаше градъ огнь. Ник. лет. X, 87. КДРС; обсhдhти ‘сидеть, располагаться вокруг’: (1247): Не токмо бо посланнии отъ Батыя стужаху святому, но и князи русстии монози обсhдяще его… моляху его ласканми, въспоминающе ему любление и ласкание чядъ. Ник. лет. X, 241. СлРЯ XI-XVII вв., 12: 167;

    належати ‘помещаться, распола­гаться, простираться, находиться, ле­жать (на чём-л. сверху)’: Гла свhтоносець старцю: се мертвьць въста, разьдрhщи и ты належащюю совузу въставльшему (). Ж. Сав. Осв., 225. XIII в. СлРЯ XI-XVII вв., 10: 131;

    надлежати ‘располагаться, лежать, возвышаться над чем-л.’: Есть бо мала гора надълежащи надъ манастырьмь тhмь. (Жит. Феод. Печ.) Усп. сб., 55 г.;

    подстояти ‘стоять, находиться внизу’: Не слазяху съ стhнъ, но смр(ъ)ть пред очима видяще веселяху ся, и огнь и желhза и камение пущаху на подстоящих, но не успhша ничтоже. Флавий. Полон. Иерус. I, 228. XVI в. ~ XI в. КДРС; подлежати: ‘лежать, находиться внизу’: Лежа на мякъцh постели и лhниши ся въстати, помысли на желhзнh лhствици лежащая мчнкы дньс<ь>, не постели подилежищи, нъ угльмъ подъстьланомъ (). (Сл.Ио. Злат.) Усп. сб., 465. XII-XIII вв. ( ‘лежать, находиться под чем-л., внизу, ниже чего-л.’);

    пристояти ‘стоять, находиться рядом’: Пристоящего при крестh воина. Поcл. Льва, 15. XV в. ~ XII в. КДРС; присhдhти ‘сидеть, находиться рядом с кем-, чем-л.’; ‘жить, обитать вблизи чего-то’: Улучи Тиверьци сhдяху бо по Днhстру присhдяху къ Дунаеви. (Пов. врем. лет) Лавр. лет., 6; прилежати ‘находиться, располагаться рядом, соседствовать’: Хамови же яся полуденьная страна Еюпетъ, Ефивопья прилежащия ко Индомь. (Пов. врем. лет) Лавр. лет., I;

    прhдлежати ‘быть расположенным, лежать, находиться перед кем- или чем-л.’: И по млтвh и хвалh вълhзъ въ пещеру, хлhбъ убо обрhте прhдълежящь ему не тако же чистъ, нъ нhкакъ скврьнавъ, и чюдивъ ся и унылъ бысть. Патерик Син., 389. XI в. СлРЯ XI-XVII вв., 18: 193; прhдсhдhти ‘сидеть перед кем-л.’: Овhмъ предстоящимъ окрстъ его, овhмь же предсhдящимъ у него. Жит. Стеф. Перм. CлРЯ XI-XVII вв., 18: 209;

    растояти ‘отстоять, находиться на расстоянии’: Възвестися Магеллану яко пучина она не велми глубока есть, ниже много от суши разстоит. О Молук. остр., 243. XVI в. СлРЯ XI-XVII вв., 22: 65.

    Ряд исследователей считает эти глаголы праславянским наследием, остатками того состояния языка, когда приставки (в том числе и пространственные) не развили еще значений предельности и результативности и могли сочетаться и со статальными основами231.

    Однако обращает на себя внимание тот факт, что большинство зафиксированных в памятниках письменности позиционных глаголов с пространственными приставками, кроме глаголов с приставкой за-, употреблялось преимущественно в памятниках книжно-славянской письменности, часто в переводных, это - генетически старославянские глаголы или созданные по их образцу. В старославянском языке употреблялись следующие глаголы: възлежати, äîñòî"òè, çàñòî"òè, íàëåæàòè, íàñòî"òè, íàäúëåæàòè, îáëåæàòè, îñòî"òè (îбьñòî"òè), îòúñòî"òè, ïðèëåæàòè, ïðèñhähòè, ïðhäúëåæàòè, ïðhäúñòî'"òè, ðàñòî"òè ‘и др.232. Они и в старославянских, и в древнерусских переводных текстах использовались в качестве не только семантических эквивалентов, но и калек соответствующих греческих глаголов, напр. облежати -  ‘лежать вокруг, обволакивать’; обстояти -  ‘ставить, становиться, стоять кругом’, належати –  ‘лежать на чем-либо’, присhдhти -  и  ‘сидеть рядом’, прhдлежати -  ‘лежать впереди’; ‘лежать перед кем-то, быть предложенным’, расстояти -  ‘становиться, стоять врозь, разделять’ и др. При калькировании могла усваиваться вся семантическая структура греческого глагола, напр. переносные значения глагола подлежать (ср. греч.  ‘лежать внизу’, ‘лежать в основании, служить основанием’, ‘подчиняться’, ‘подлежать чему-л.’), значение ‘подстерегать’ у присhдhти (ср. греч. ™fedreÚw ‘сидеть, покоиться, находиться’;  ‘залегать, лежать в засаде’,  ‘подстерегать, высматривать, выжидать’,  ‘караулить, стеречь’;  ‘наблюдать, присматривать’).

    Это дает основания для сомнения в том, что в древнерусском языке эти глаголы были остатками реликтовых СТ. Не все ученые разделяют гипотезу исконного происхождения приставочных позиционных глаголов, настаивая на старославянском (церковнославянском) происхождении (калькировании греческих и латинских образцов) таких глаголов, как отстоять, обстоять, состоять, предстоять, надлежать, принадлежать, подлежать, что, по мнению В.В. Виноградова233, Анны А. Зализняк и А.Д. Шмелева234, является основной причиной их видовой дефектности. Н.С.Авилова добавляет, что «некоторые из этих “традиционно” одновидовых глаголов являются таковыми и по своей семантике “непредельного” действия <…>. Старославянское происхождение перевело их значение в переносное, отвлеченное “непредельное” значение и придало многим из них торжественную стилистическую окраску»235. Действительно, сохранившиеся в современном русском языке приставочные позиционные глаголы употребляются, как правило, в переносных отвлеченных значениях, это приводит к определенному стиранию внутренней формы глагола, что снимает наглядность указанного грамматического парадокса.

    На наш взгляд, в целом модель, предусматривающая пространственное маркирование префиксами основ статальных глаголов, является праславянской, унаследованной из индоевропейского языкового состояния, однако уже к началу письменного периода она была утрачена из-за несовместимости развившейся предельности пространственных приставок со статальностью основ позиционных глаголов. Поэтому в книжно-славянские памятники письменности эти глаголы попадали из старославянского или создавались по подобным образцам. Со второй половины XVI - нач. XVII вв. те из приставочных позиционных глаголов, которые стали широко употребляться в каких-либо переносных значениях, или их дериваты перестают быть принадлежностью только книжно-литературного типа языка и употребляются в языке деловой и бытовой письменности.

    В рамках общего значения результативности в старорусский период развиваются новые словообразовательные типы – модификационные (временные): достоять (до утра), отстоять (службу), постоять (немного), простоять (ночь) и мутационные: отлежать (бок), высидеть (цыпленка) и др. Их следует рассматривать как омонимичные словообразовательным типам с пространственными значениями приставок.


    Источники:

    КДРС – Картотека Словаря русского языка XI–XVII вв. ИРЯ РАН. Сокращения названий источников картотеки и словаря см.: Словарь русского языка ХI–ХVII вв. Справочный выпуск. М., 2001.

    СлРЯ ХI–ХVII вв. – Словарь русского языка ХI–ХVII вв. Вып. 1-28. М., 1975–2008.
    Дидковская В.Г.
    БИБЛЕЙСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ В СОВРЕМЕННОЙ РЕЧИ

    Среди историко-генетических типов фразеологических единиц русского языка можно выделить один, которому в последнее десятилетие посвящено большое количество не только филологических исследований разного объема и содержания – от статьи до словаря, – но и публикаций, выступлений, конференций, целых программ в СМИ. Этим объектом активного научного и общественного интереса стали фразеологизмы библейского происхождения. Особое внимание именно к названной части фразеологического состава русского языка вполне объяснимо: после того как Библия и все, что связано с религией, перестали быть под запретом, они оказались тем «забытым старым», которое привлекает своей новизной.

    Фразеологические единицы библейского происхождения испытали те же «превратности судьбы», что и библейская лексика, и в целом та часть русской культуры, которая связана с Библией. С одной стороны, произошло их приспособление к требованиям времени, выразившееся в идеологической обработке, а с другой, – они представлялись как бы не существующими вообще, например, исключались из словарей или не сопровождались историко-этимологической справкой, указывающей на их библейское происхождение. Однако следует отметить, что в последнее время в «судьбе» библейских фразеологизмов произошли положительные изменения, например, повысилась активность употребления библеизмов в художественных и публицистических текстах. Так, библейские фразеологизмы встречаем в тестах массовой литературы, ориентированной на среднего читателя, для языка которой обычно признаются характерными бедность языковых форм, отсутствие средств изобразительности, использование современных языковых штампов и т.д. Но этот усредненный язык, в частности, его фразеологический состав оказывается достаточно разнообразным и полифоничным в культурном отношении: в нем присутствуют не только общеупотребительные обороты различной стилистической и эмоциональной окраски (ни под каким видом, тянуть лямку, навострить лыжи, подводить под монастырь) и новые обороты с ярко выраженной принадлежностью современной речи (пудрить мозги, сто пудов, на счет раз, по полной программе, на понт брать, выше крыши, в клочки порвать, в одном флаконе), но и единицы, связанные с книжной культурой, в том числе библейского происхождения (не от мира сего, возвращаться на круги своя, святая святых, казнь египетская, Содом и Гоморра и др.).

    Это языковое и культурное «многоголосие» массовой литературы сближает ее с текстами СМИ, в которых библейские фразеологизмы используются как яркие и многофункциональные языковые средства. Об этом свидетельствуют уже количественные показатели: так, в Современном фразеологическом словаре русского языка (А.В. Жуков, М.Е. Жукова, М., 2009), включающем около 1600 фразеологических единиц, употребляемых в газетных текстах и СМИ, более 3% составляют библеизмы, включая достаточно редкие (агнец на заклание, блудный сын, в поте лица, нести свой крест, манна небесная, не оставить камня на камне, ни один волос не упадет с головы, посыпать главу пеплом, судный день и др.).

    Однако само наличие фразеологизмов библейского происхождения в текстах различных жанров еще не говорит о том, насколько живыми и активными они являются в лексиконе современных носителей русского языка. Изучение фразеологических библеизмов, направленное на выяснение особенностей их употребления, восприятия и понимания, осуществляется, как правило, на основе лингвистического эксперимента. Проведенный автором статьи эксперимент с участием студентов 5 курса филологического факультета НовГУ, в ходе которого каждому из них было предложено, во-первых, записать словесные ассоциации, возникшие в связи с приведенными в списке фразеологизмами, и, во-вторых, указать их значение, позволил установить, что библеизмы легко соотносятся молодыми носителями русского языка с реалиями современного быта: вавилонское столпотворение: очередь, час пик, экзамены, транспорт в час пик; в поте лица: трудоголик; глас вопиющего в пустыне: оппозиция, диссидент, заблудшая овца: проститутка, Долли; камня на камне не оставить: Ельцын, перестройка, ремонт; краеугольный камень: начальник, директор; не от мира сего: НЛО, инопланетяне; язык прилип к гортани: спрайт. Они отражают не только и не столько общий процесс десакрализации библейских оборотов, сколько приспособление их к системе ценностных ориентиров современного общества; об этом свидетельствует также присутствие в ассоциативном поле ФЕ оценочных реакций: волк в овечьей шкуре: предатель; глас вопиющего в пустыне: бесполезность, бесполезный бунт; не от мира сего: ненормальный, наивность; манна небесная: халява; козел отпущения: недотепа, дурак, забитый человек, жалость; умывать руки: смухлевать.

    Большое количество полученных в ответах реакций является «филологическими», связанными с гуманитарной подготовкой информантов; среди них можно выделить реакции общегуманитарного характера (а) и собственно библейские реакции (б), причем последние количественно преобладают: а) в костюме Адама: Давид Микельанджело; краеугольный камень: «Код ДаВинчи; метать бисер перед свиньями: потемкинские деревни, Чацкий, «Игра в бисер» Гессе; соль земли: Чернышевский «Что делать?», Рахметов и подобные люди; умывать руки: Пилат «Мастер и Маргарита»; б) бросать камень: «пусть первым бросит в нее камень!», Магдалина; запретный плод: Адам и Ева, яблоко в Эдеме, яблоко Адама и Евы, Адам и яблоко, яблоко, которое вкусили Адам и Ева, рай; в поте лица работать: Адам; глас вопиющего в пустыне: Иоанн; Содом и Гоморра: два проклятых города, Содомский грех; хлеб насущный: молитва «Отче наш».

    Результаты эксперимента, связанного с определением значения библеизмов, позволили выявить и такой интересный факт, как появление личностных смысловых компонентов в содержании фразеологизмов библейского происхождения, варьирующихся в широком смысловом диапазоне, что, как представляется, служит показателем их принадлежности к «живой фразеологии». Интересно отметить, что в некоторых ответах представлены своего рода современные «окказиональные библеизмы», возникшие в результате нового метафорического переосмысления библейской формы на основе субъективных ассоциаций: манна небесная«выгодный поворот дел», метать бисер перед свиньями «пускать пыль в глаза», святая святых«неприкосновенность». Такие определения, безусловно, должно оценивать как ошибочные с точки зрения узуса, закрепленного в словарных толкованиях, однако вполне вероятно, что именно они свидетельствуют о семантическом потенциале библейской фразеологии, который обеспечивает ее включение в современные условия общения.

    Традиционным в работах, посвященных лексическим и фразеологическим библеизмам, стало утверждение об утрате их связи Библией и исчезновении присущих им изначально сакральности и символизма. Ответы информантов не подтверждают этого категоричного вывода, так как в полученных ассоциативных реакциях регулярно воспроизводятся библейские и – шире – религиозные компоненты содержания таких фразеологизмов, актуализованные в языковом сознании носителей языка: манна небесная – неожиданно полученное богатство, халява, подарок судьбы, что-то сыплется с неба, дар свыше, награда свыше, неожиданный дар, дар Бога, подарок небес, благодать, благо, помощь от Бога, что-то не требующее труда; хлеб насущный – еда, то, без чего нельзя прожить, пища, молитва «Отче наш», средство пропитания, что-то необходимое, молитва, необходимость, важная потребность, пища для жизни. Следует отметить, что десакрализация и связанная с ней десимволизация – это общие закономерности образования ФЕ на базе библейских текстов, или мотивов, или образов, которые продолжают действовать и в современном состоянии русского языка.

    Таким образом, фразеологические единицы библейского происхождения, как и другие единицы религиозной лексики и фразеологии, обладающие огромным семантическим потенциалом, легко включаются в новые условия общения. Это объясняется тем, что, «функционирование библейских по происхождению слов и оборотов в русских текстах с прошлого века до 80-х годов нынешнего апокалиптической прерывности все-таки не испытало», они сохранялись и активно употреблялись несмотря на «указания сверху» и гонения на веру и верующих236 (Мокиенко 1995: 144-145). Вместе с другими языковыми единицами, связанными с конфессиональной сферой, фразеологизмы не исключаются из динамических процессов, характеризующих систему языка и являющихся условием ее успешного функционирования.
    Долганов Д.А.

    Отражение в языке официального документа некоторых изменений развития управленческой сферы

    Развитие общества неизменно отражается в деловых документах. За короткий срок произошла адаптация к принципиально новым условиям политической и экономической жизни. Эпоха централизованного планирования сменилась рыночными отношениями и свободным развитием демократического гражданского общества, что привело к расширению социальной основы участников деловой коммуникации, изменению ситуаций и видов делового общения.

    Рассмотрим документы, получившие наибольшее распространение: рекламное письмо и информационное письмо. Появление новых видов документов объясняется актуальными потребностями современной деловой коммуникации, которые выходят за рамки высоко стандартизованного, обезличенного официально-делового стиля и тех видов документов, в которых он реализуется. Так, например, переход от системы распределения товаров и услуг к их продаже в условиях рыночной экономики вызвал необходимость в формировании механизмов агитации в деловой сфере и ее документированного выражения. На уровне текста агитация реализуется путем употребления языковых средств, поддерживающих внимание и интерес, использования таких важных коммуникативных качеств речи, как выразительность, эмоциональность, ранее не применявшихся в управленческой документации.

    Таким образом, вставшие перед сферой управления новые задачи, потребовали соответствующего документационного решения. Новые виды деловой письменной речи появляются на основе уже существующих видов документов, которые в силу строгой регламентированности и стандартизованности управленческой документации не позволяют использовать все средства языковой выразительности, необходимые для реализации новых функций.

    Смена экономической формации привела к появлению в деловой сфере нового вида документа – рекламного письма – ранее не применявшегося в управленческой деятельности. Рекламное письмо в последние десятилетия составляет значительную часть деловой переписки. Предшественником рекламного письма в российской деловой традиции можно считать информационное письмо.

    Текст рекламного сообщения значительно короче, хотя его актуальное содержание соответствует информационному письму. Задача рекламного сообщения – привлечь клиента. В нем преобладает функция воздействия на адресата, проявляемая в использовании коротких, тезисных фраз, демонстрирующих прямую выгоду для клиента: «все Ваши потребности как клиента могут быть реализованы нашими сотрудниками». Использование личных местоимений способствует установлению контакта с читателем, создает атмосферу неформального диалога, дружеской беседы. Текст же информационного письма отличается смысловой насыщенностью при стилистической нейтральности и использованием характерных для официально-делового стиля языковых средств выражения.

    В рекламном тексте используются логические аргументы, раскрывающие сущность рекламируемого объекта, его своеобразие. Композиция рекламного текста построена на использовании вопросительных предложений в форме прямого обращения, что сближает автора и адресата, делает его дружеским и доверительным. Текст, построенный в форме «вопрос – ответ», максимально прост для чтения и восприятия информации. В информационном же письме логические аргументы, как правило, заменяются фактическими данными, присущими официально-деловому стилю.

    В рекламном тексте активно используются рамочные элементы текста – заголовки, вступления, заключения, врезы (выделенные графически абзацы, резюмирующие тему). Эти элементы выделяют текст в потоке коммуникации, привлекают и удерживают внимания адресата, информируют о теме и содержании текста. Для передачи логического ударения используются также графические средства выделения: жирный шрифт, прописные буквы и восклицательные знаки. Информационный текст отличается безличностью изложения, характерной для делового текста рубрикацией и информационной насыщенностью.

    В рекламном тексте коммуникативный эффект достигается с помощью содержательных средств воздействия – аргументации, речевого манипулирования. Речевое манипулирование используется для скрытого психологического воздействия на адресата, внедрения в его психику установок, не совпадающих с теми, которые имеются у него в данный момент. Воздействие на подсознание аудитории обеспечивается благодаря созданию в тексте нужной автору пресуппозиции: создается впечатление об уникальности и исключительности данного товара или услуги в сравнении с аналогичными предложениями на рынке. Информационный текст содержит более полную и объективную информацию о предоставляемой услуге.

    Таким образом, характерными стилистическими чертами и рекламного, и информационного письма являются информационная насыщенность, динамизм и доступность речи.

    Информационная насыщенность предполагает содержание в тексте письма нового представления о предмете. Сообщаемые сведения отбираются с точки зрения их актуальности, добротности и показательности для раскрытия темы. Кроме того, они отвечают предполагаемым запросам аудитории, чтобы вызывать желание узнать что-нибудь по теме. Фактический материал подается упорядоченно и систематизировано.

    Основное отличие рекламного письма от информационного состоит в разных стилистико-речевых функциях. Информационному письму присуща репрезентативная функция, а рекламному, наряду с названной функцией, присущи еще апеллятивно-эмоциональная, прагматически заинтересованное обращение к адресату, и воздействующая.

    Перед рекламным и информационным письмом стоят разные задачи, несмотря на то, что часто они создаются в рамках одной и той же управленческой ситуации. Рекламный текст призван привлечь внимание клиента к тому или иному продукту или услуге и, самое главное, побудить к действию. К информационному письму клиент обращается уже после того, как он заинтересовался продуктом или услугой, и у него появилась потребность в получении более подробной информации.

    В то время как информационное письмо лишь сообщает адресату о существовании фирмы, выпускаемой продукции, предлагаемых услугах, проводимых мероприятиях, рекламное сообщение ставит задачу: обратиться именно в эту фирму, купить именно этот товар или воспользоваться именно этой услугой, то есть конечная цель рекламного сообщения – продажа товара или услуги.

    Информационное письмо составляется в традициях обычного делового письма, а в рекламных письмах нарушены отдельные общепризнанные нормы делового стиля: активно употребляются разговорные элементы, используются разные приемы оформления. Регламентация рекламных сообщений касается только содержательной части. В Федеральном законе «О рекламе» содержатся требования к рекламным текстам. К примеру, согласно Федеральному закону рекламные тексты должны соответствовать требованиям законодательства о государственном языке Российской Федерации; в рекламных текстах не допускается использование иностранных слов и выражений, которые могут привести к искажению смысла информации. Информационные письма составляются в соответствии с требованиями нормативных документов к оформлению управленческой документации.

    Итак, текст рекламного письма отличается стилистическим разнообразием в использовании языковых, содержательных и композиционных средств. Специфика рекламного текста определяется его целью – получение выгоды путем продажи товара или услуги и особыми стилистико-речевыми функциями, реализация которых связана с выбором эмоционально-экспрессивных речевых средств, использованием композиционных приемов, содержательных средств воздействия.

    Рекламные сообщения становятся неотъемлемой частью системы управления. Существовавшее ранее информационное письмо уже не решает актуальные задачи современного делового общения. С появлением рекламных сообщений деловая речь пополнилась дополнительными возможностями воздействия на общественное мнение.

    Источники и литература:


    1. Федеральный закон «О рекламе» от 13 марта 2006 г. №38-ФЗ //Российская газета.- 2006. - № 51.

    2. Белов, А.Н. Делопроизводство и документооборот /А.Н. Белов. – М.: Эксмо, 2008. – 833 с.

    3. Гурьева, З.И. Речевая коммуникация в сфере бизнеса /З.И. Гурьева. - Краснодар, 2003. – 177 с.

    4. Касьян, И.И. Динамика делового письма в аспекте документной лингвистики /И.И. Касьян //Делопроизводство - 2003 - №3. – С. 15-25.

    5. Лысенко, O.H. Роль канцеляризмов в деловых письмах-просьбах /O.H. Лысенко //Делопроизводство -2003. - №2. – С. 14-22.



    Благов Ю.В.

    ПРОЦЕСС МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ И ЕГО ВОСПРИЯТИЕ
    Миграция народов, вызванная социально-политическими и экономическими изменениями в мировом сообществе, нередко приводит к конфликту культур. Важным условием эффективности научно-технического прогресса и миротворчества являются взаимопонимание и диалог культур.

    Проблемы межкультурного общения являются предметом исследования лингвокультурологии. Ключевыми понятиями данного исследования являются семантические единицы: язык, коммуникация, культура, межкультурная коммуникация, концепт, концептосферы и менталитет. Изучив толкования данных понятий разными авторами, мы определили свое понимание этих терминов.



    Язык - главный, социально признанный из всех видов коммуникативного поведения. Коммуникация - акт общения, основанный на взаимопонимании; сообщение информации одним лицом другому или ряду лиц. Культура – понятие многогранное. Межкультурная коммуникация является адекватным взаимопониманием двух участников коммуникативного акта, принадлежащих к разным культурам. Предметом межкультурной коммуникации является концепт, идеальная сущность, независимая от лексических единиц. Язык при этом выступает средством материализации концепта в коммуникативных целях. Язык как зеркало культуры отражает не только реальный мир, окружающий человека, но и менталитет народа.

    Язык хранит культурные ценности - в лексике и грамматике, в идиомах, пословицах и поговорках, в фольклоре, художественной и научной литературе. Овладевая родным языком, дети усваивают вместе с ним и национальные концептосферы – сферу знаний народа как результат познавательной деятельности. В силу этих особенностей язык является, с одной стороны, интегрирующим фактором, объединяющим народ. С другой стороны, язык дифференцирует этносы. В процессе межкультурного общения разнородные коммуникативные сети («свое» и «чужое») накладываются друг на друга, образуя смежные зоны, ложные совпадения. Это приводит к неполному взаимопониманию, нарушению коммуникации и даже конфликту культур.

    Эффективное межкультурное общение маловероятно при отсутствии у участников общения социо- или кросс – культурной компетенции. Носитель языка, обладающий кросс - культурной компетенцией, владеет следующими навыками и умениями:


    • «знание о разнообразии идей и видов деятельности, характерных различным человеческим обществам во всем мире; осознание того, как эти идеи и виды деятельности соотносятся; понимание того, как идеи и виды деятельности, относящиеся к собственной культуре, могут быть рассмотрены с другой, более объективной точки зрения»237;

    • «способность понимать и истолковывать отличные от собственных манеры, модели поведения с целью установления коммуникации, адекватной изучаемой культуре, и эффективного участия в ней»238;

    Формирование и развитие кросс-культурной компетенции отражает этапы культурного самоопределения личности в процессе межкультурного общения:

    • Стадия этноцентризма («оценочные суждения «хорошо» или «плохо» относительно изучаемой культуры»);

    • Стадия культурного самоопределения (определение своего места «в спектре культур, осознавая себя в качестве культурных объектов»);

    • Стадия диалога культур (обучающиеся готовы «ставить себя на место других; проявлять инициативу при установлении межкультурных контактов; прогнозировать и распознавать социо- культурные пробелы, ведущие к недопониманию, созданию ложных стереотипов, неверной интерпретации фактов культуры, межкультурным конфликтам; принимать на себя ответственность за устранение всевозможного межкультурного недопонимания; выступать в качестве полноценных представителей родной культуры; самообучаться и функционировать самостоятельно в поликультурном мире»)239.

    Эффективным средством формирования развития социо - и кросс - культурной компетентности учащихся является использование аутентичных материалов, элементов национальной культуры и личный коммуникативный опыт в процессе обучения межкультурному общению.

    Сравнение двух культур позволяет формировать толерантное отношение к партнерам по коммуникации.

    Перед преподавателями иностранных языков стоит важная задача предотвращения конфликтов культур через исследование и толкование иноязычной культур и развитие толерантного отношения обучающихся к проявлениям иной культуры в условиях межкультурной коммуникации.

    Шмелева Т.В.


    ПОРТРЕТИРОВАНИЕ КАК СТРАТЕГИЯ

    ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ240
    Слово портрет включено в словарь лингвистических терминов241 и уже нередко встречается в названиях лингвистических работ (статей, книг и диссертаций). Знакомство с такими работами показывает, что за этим термином стоит особая стратегия лингвистических исследований – стратегия портретирования. Разобраться в ее существе и осмыслить ее место в современной лингвистике оказывается необходимым при формировании методологии исследовательского проекта кафедры журналистики НовГУ.

    Первые работы, терминология которых включает портрет, выходят в самом конце 1980-х242. Интересна в этом отношении книга «Язык и личность», в которой, как считает Е.А. Земская, «даны индивидуальные и коллективные речевые портреты»243. Хотя термина портрет нет ни в ее названии, ни в заголовках разделов, ни во вводных – теоретических – фрагментах, он появляется, например, в разделе «Опыт описания языковой личности А.А. Реформатского», где во вступительных замечаниях идёт речь о языковом портрете (С.149), а в во фрагменте «Как говорили дома», подготовленном дочерью «портретируемого» – М.А. Реформатской, – о речевом портрете (С.183)244.

    В 1990 году выходят статьи со словом портрет уже в названии: Е.А. Земская в упомянутой статье предъявляет речевой портрет ребёнка, а Т.И. Ерофеева – говорящего245. В первой из них, кстати, отмечается, что идея создания речевых портретов выдвинута М.В. Пановым и блестяще реализована им в книге, завершенной в 1970 г., а опубликованной – в 1990-м246; в ней помещено около 20 речевых портретов – от Петра I до Андрея Вознесенского247. Симптоматично, что с опорой на идеи М.В. Панова создаются речевые портреты реальных говорящих (мальчик Миша у Е.А. Земской, как мы знаем, – ее внук), а не деятелей литературы. Портретирование реальной личности – дело более чем трудоемкое; так, «штрихи к речевому портрету» А.А. Реформатского создаются усилиями более десятка лингвистов.

    С этого времени термин портрет входит в понятийный аппарат отечественной лингвистики. В плане портретирования лингвистов продолжают интересовать конкретные люди: разрабатываются портреты Александра Лебедя248, Джорджа Буша249, жительницы села Вершинино Веры Прокофьевны Вершининой250 и др.

    Обобщением индивидуальных портретов оказываются портреты типов речедеятелей, над которыми работают, напр., Л.П. Крысин251, В.И. Карасик252. При этом выявляются разные аспекты портретирования, в частности, аспект формирования личности253. Защищаются диссертации, главным результатом которых оказывается портреты – в том числе, студента254. Максимальное обобщение предполагает выявление национального типа255.

    Все упомянутые работы объединяет один тип объекта лингвистического портретирования – это языковая личность – человек говорящий/пишущий и оказывающийся объектом лингвистического наблюдения. Такого рода исследования скоро осмысляются как особое направление лингвистики – лингвоперсонология256. Важно отметить, что в его рамках термин речевой (языковой, социолингвистический257) портрет оказывается в ряду таких, как языковая личность, лингвокультурный типаж, модельная личность, роль, стереотип, амплуа, персонаж, имидж258.

    Вторым типом объекта портретирования можно назвать город. Осознала это, когда к моим заметкам о речи новгородцев редакторы приписали: «В связи с проблемой лингвистического портретирования современного города»259. В этом направлении термин портрет оказывается в одном ряду с терминами языковой облик260 и лингвистический ландшафт города261.

    Объекты портретирования третьего типа – словесные: это может быть и словечко, и жанр. Здесь еще трудно говорить о значительной традиции, но известные работы Л.Г. Кайда об эссе, обобщенные в книге262, нельзя не назвать. И предпочтительным в этом случае кажется термин стилистический портрет, поскольку осуществляться в речи – привилегия человека или человеческих коллективов, а слово или словесное произведение характеризуют реализации возможностей стилистического воплощения.

    Итак, мы видим, что в отношении объекта портретирования наблюдается расширение: от персоны к типажу, а затем к более широким общностям людей – вплоть до региона и страны, с одной стороны, и – с другой, к текстовым реальностям как продуктам речевой деятельности людей. Для полноты картины следует сказать, что стратегия портретирования используется и в других гуманитарных науках, в первую очередь, в социологии; во многих регионах работают по типовой программе «Социокультурный портрет региона», публикуя результаты в разных жанрах – от тезисов до монографий263.

    Кажется вполне логичным включить в круг объектов лингвистического портретирования периодическое издание как гипертекст и видеть в этом расширение понятия, но не нарушение его терминологического смысла. Портрет при этом, как и в случае с жанром, будет стилистическим.

    Наше исходное убеждение: гипертекст периодического издания (печатного или интернет-) при множестве авторов, создающих его, имеет общие стилистические установки, которые складываются исторически или создаются волевым порядком, но обязательно «навязываются» авторам руководством (владельцем). Эти стилистические установки ощущаются всеми участниками создания гипертекста, но эксплицированы могут быть с трудом. В крайнем случае, можно услышать: у нас так не пишут или у нас пишется так.

    Говоря о параметрах портретирования избранного объекта (а это в теоретическом плане – самый сложный вопрос), следует сказать, что их полный список не очевиден. Но понятно, что важнейшие стилеобразующие моменты – это образы автора и адресата. Именно их мы и положили в основу нашего исследования на данном этапе. Это тем более целесообразно, что названные стилистические категории изучаются членами нашего исследовательского коллектива по отношению к разного типа текстам, в том числе и медийным264. Есть у нас уже и опыт анализа текстов новгородских медиа в этом аспекте265.

    Итак, поставив перед собой цель исследовать стилистику новгородских медиа, мы избрали исследовательскую стратегию портретирования, аспектстилистический. Выбирая эту стратегию из инструментария современной лингвистики, мы имели в виду в первую очередь тот факт, что создание портрета новгородских медиа даст конкретный материал для формирования и развития отечественной медиалингвистики, потребность в развитии которой ощущается и в теоретическом, и в практическом плане.

    Предполагая в результате исследования создать электронный ресурс «Стилистический потрет новгородских медиа», мы рассчитываем на внимание журналистского сообщества, которое может увидеть себя в зеркале стилистического анализа. Как университетским ученым нам хотелось бы подчеркнуть дидактическую значимость такого портрета: он важен для подготовки будущих журналистов: в курсе «Стилистика и литературное редактирование» можно будет изучать стилистические характеристики новгородских изданий, в которых будут работать наши выпускники.

    Т.Л. Каминская

    ТРАНСФОРМАЦИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С АДРЕСАТОМ МЕДИА: ВЗГЛЯД ИЗ РЕГИОНА266



    Рубеж XX-XXI веков оказался для российских журналистов временем непростого выбора. Выбор касался не только определения их политических пристрастий: готовности проявлять солидарность к власти или быть оппозиционером. Речь идет о самих основах профессии, о методах сбора и презентации информации, взаимодействия со своей аудиторией и прочих профессиональных навыках. В это время многие выпускники советских журфаков оказались вовлечены во всякого рода обучающие программы зарубежных вузов и фондов267. Зарубежные специалисты по СМИ учили, в частности, отделять факты от мнений, призывали к отказу от собственных комментариев в журналистских материалах, нейтральному тону публикаций, лишенному авторских эмоций. Во многом эта переориентация с журналистики мнений на журналистику фактов, на принципах которой были созданы успешные российские издательские проекты современности (например, ИД «КоммерсантЪ» и газета «Ведомости»), означала отказ не только от советского прошлого массмедиа, но и от традиций русской публицистики, знаменовала разрушение привычного взаимодействия «пресса-читатель», а также трансформацию всей системы массовой коммуникации. Трансформация эта была неизбежна в контексте цивилизационных процессов, и, в частности, она обусловила и трансформацию идентичности участников коммуникационного процесса. Эти изменения активно осмысливаются в последние несколько лет как журналистами, так и их адресатами, и одна из форм осмысления − ностальгия по советской журналистике.
    1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Выпуск №8 историко-культурный и экономический потенциал россии: наследие и современность