страница5/7
Дата26.04.2018
Размер1.44 Mb.
ТипДипломная работа

Волынская епархия между мировыми войнами


1   2   3   4   5   6   7

Как видно из арт. 56 и 57 Декрета количество земли у собственности церкви будет следующей: 1) для митрополита 180 га; 2) для епископов епархиальных 150 га; 3) для епископств с назначением на Консисторию по 125 га; 4) для каждого монастыри по 180 га; 5) для каждой приходской церкви: сиротский надел 3 га; в использование настоятеля 20 га; диакона – 10 га; псаломщика – 7 га; там, где будет викарий, то для настоятеля и викария вместе – 30 га.

Кроме этого государство определяет Православной Церкви на основе арт.64 Декрету, дотационные суммы, предназначены на эту цель в государственном бюджете. Настоятели приходов должны получать 60 злотых ежемесячно, викарии по 35 зл., диаконы по 35 зл., псаломщики по 15 зл. Арт. 64 войдет в жизнь от 1 апреля 1939 г. [41,с.923].

Интересно, что в 1925 году православное исповедание получило из казны около 1 миллиона, в том числе на содержание духовенства и служащих консисторий шло около 700 000 злотых, а остальная сумма – на различные пособия, строительный фонд и т.д. Тогда содержание получало 5 архиереев, 1013 священников и 43 служащих консисторий [15,с.169].

Декрет утверждает в 41-44 арт. Государственное попечение про научную подготовку для кандидатов на священство. Арт. 7 устанавливает, что государственным языком церковной власти есть язык польский. Декрет президента от 18 ноября 1938 г. на долгие года нормализует правовое положение в государстве Польской Православной Церкви [41,с.923].

Эти документы нормализовали правовое положение уже Польской Автокефальной Православной Церкви, вместо просто Автокефальной. Это было не случайное исправление названия, под этим названием "Польская" 22-28 ноября 1938 г. было в Почаевской Лавре произведены хиротонии епископов "польского православия", Тимофея (Георгия Шреттера), Матфея (Константина Семашко) [68,с.374].

30 декабря того же года Декрет президента о легальном существовании Православной Церкви в государстве и "Внутренний устав" этой Церкви были опубликованы в правительственном органе "Дзеннiк", что придавало полную законную силу новому положению Православной Церкви в Польской республике.

II. 2.1) Так как католики пользовались григорианским календарем, в июле 1923 г. Священный Синод просил Министерство религиозных исповеданий разрешить православным военнослужащим и государственным служащим иметь выходные дни в великие праздники по юлианскому календарю, в ответ было рекомендовано перейти на григорианский календарь, тогда Священный Синод обратился в Константинополь. В 5 марта 1924 г. Вселенский Патриарх предложил ввести в Польше новый стиль. В письме №889 Григория VII Патриарха Константинопольского говорится: "Дабы с 10 марта по старому календарю и церковный календарь наш, кроме пасхалии, соответствовал новому календарю, введенного во всех православных государствах" [31,с.326].

На совещании православных епископов в Варшаве 12 апреля 1924 г. объявили о введении нового календаря в Православной Церкви в Польше, но встретили сопротивление народа [13,с.206].

Православные были недовольны готовностью епископата, перейти на новый календарь. Польские чиновники подвергали жестким репрессиям тех приходских священников, которые отказывались совершать богослужения по новому календарю. Противники календарной реформы получили энергичную поддержку со стороны польских парламентариев православного исповедания, распространивших меморандум с резким протестом против насилия над совестью православных граждан Польского государства. В среде простого народа, у крестьян Волыни меморандум этот вызвал сочувственный отклик.

Противников перемены календарного стиля возглавил настоятель Жировицкого монастыря в Гродненской епархии, выходец из Почаевской лавры архимандрит Тихон (Шарапов). Он начал кампанию сбора подписей среди благочестивых прихожан с обращением к митрополиту с острой критикой нового стиля. 30 июня 1924 г. его вызвали в министерство культов, после чего он был лишен своей должности, и ему запретили в священнослужении. Тогда он перебрался в Волынскую епархию, посетив затворившегося в Дерманском монастыре епископа Владимира и получив от него одобрение своих действий [83,с.227].

Теряя авторитет в народе, митрополит Дионисий созвал 16 августа 1924 г. в Почаеве заседание Синода для выработки программы экстренных мер по урегулированию сложившейся ситуации. Епископы выступали за то, чтобы придерживаться впредь гибкой линии: там, где народ отказывался принимать новый стиль, благословлять совершение богослужения по юлианскому календарю [83,с.228].

6–7 декабря 1926 г. в Варшаве состоялся съезд "Русского народного объединения", который принял развернутую резолюцию по церковному вопросу, критиковавшую действия епископата во главе с митрополитом Дионисием. Съезд обвинял, что православная иерархия, нарушив принципы соборного устроения Церкви и не дожидаясь созыва на канонических основаниях Поместного Церковного Собора, произвела и производит ряд крупных нововведений вопреки церковному сознанию верующего народа. Введение нового стиля могло быть осуществлено лишь в некоторых местах, в том числе и в Варшаве, и решительно было отвергнуто подавляющим большинством православного народа. Создалось ненормальное положение, при котором великие праздники — Рождество Христово и др. празднуются в Варшаве в то время, когда все остальные приходы в митрополии продолжают Рождественский пост. Все это только вносит смуту, великий соблазн и недовольство [83,с.243].

2.2) Ввиду Церковных нестроений на территории Польши, католическое духовенство решило этим воспользоваться. Рим никогда не останавливался перед обращением в католичество Православного Востока, главным образом России, путем введения унии, тем более, если этому позволяли условия. Рим избрал возрожденную Польшу тем плацдармом, где наиболее интенсивно можно было бы вести работу по насаждению унии. Польша была объявлена миссионерской территорией, на которой должна была вестись вся работа по насаждению новой унии — неоунии, при помощи, так называемого, "Восточного обряда" [73,с.135].

В конце декабря 1923 года Апостольская Столица издала особую инструкцию по ведению "унийной" работы в Польше. В этой инструкции говорилось, что "Св. Конгрегация (восточная) впредь повелевает соблюдать все обряды и обычаи Греческой Церкви, исходящие от Св. Отцов, и не вводить ничего нового, отчего чаще всего происходят только замешательства и соблазны... " [13,с.86].

Идею унии «Восточного обряда» впервые выдвинул в 1923 г. Могилевский римо-католический архиепископ Роопп, предложив ее для обсуждения в Риме. Проект Рооппа предусматривал обращение России в католичество по особому способу, который заключался в том, что на одной и той же канонической территории не следовало устанавливать двух параллельных церковных властей, а необходим был один епископ для двух обрядов. "Такой двух обрядный епископат, пишет А. Попов, должен быть безбрачным… Под двух обрядностью подразумевалось не уравнение двух вероисповеданий, а лишь соединение двух обрядов католичества, и греко-католического, униатского. Православные должны были предварительно стать униатами, и, лишь, будучи таковыми, могли рассчитывать на соединение церквей католической и униатской" [67,с.31].

Ничего хорошего для православных подобный план, не представлял. Подход опасный, в очередной раз, прикрывавшийся восточным обрядом, столь привычным для православных верующих. По этому поводу у К.Николаева находим следующее рассуждение. "Во всех случаях Унии, какие знает история, восточный обряд приносила с собою православная иерархия, ибо восточный обряд почитался обрядом Православной Церкви. Восточный обряд вовсе не обряд Православной Церкви, а один из обрядов церкви католической, и для того, чтобы его получить, нет никакой надобности входить в соглашение с Православной Церковью. Католическая церковь может предложить православному народу восточный обряд прямо от себя. Таким образом, католическая иерархия решила поставить себя на место православных иерархов и в таком смысле начать работу" [13,с.84].

На Волыни эта "новая уния" началась с момента назначения в Польшу особого епископа Восточного обряда Николая Чарнецкого, который, был в качестве Визитатора Апостольской столицы. Епископу Чарнецкому была передана военным ведомством православная церковь в городе Ковеле и там же был организован монастырь. Весной 1926 г. "Для спасительной работы над соединением церквей" епископом Шелонзаком были приглашены 4 православных иеромонаха и 1 диакон, которые перешли в католичество [13,с.87].

Перед восточным обрядом стоял большой вопрос клира. Папский Нунций в Польше весною 1925 года предоставил Инструкцию из Рима. В этой Инструкции указывалось, что католические епископы могут освобождать от церковных наказаний священников, возвращающихся из Православия в Католичество, за исключением возвращающихся епископов. Следуя этим указаниям, римо-католические епископы начали принимать в лоно римо-католической церкви православных ренегатов священников, запрещенных в священно-служении и расстриженных в их "сущем сане". Было около двадцати отступников от Православия, к тому же некоторые возвращались в православие. Это только компрометировало католическую церковь. Для этого нужны были духовная семинария и епископ "восточного обряда" для хиротонии. Таким лицом оказался галичанин Николай Чарнецкий, работающий на Волыни с 1926 г. он был 8 февраля 1931 г. хиротонисан в Риме. Он был послан апостольским визитатором "восточного обряда" в Польше, как бы викарием католических епископов на восточных землях [13,с.151].

Летом 1931 г. по докладу Чарнецкого, папа постановил открыть в г. Дубно Восточную Семинарию. Вскоре в городе Дубно, была открыта Духовная Семинария Восточного обряда для подготовки будущих пастырей — "миссионеров" нового Восточного обряда. Семинария называлась "Папской". В 1939 г семинария получила новый устав и стала называться "Папская междуепархиальная Восточная семинария в Дубно" [13,с.153].

Чтобы привлечь население на свою сторону сам епископ Чарнецкий, так и подведомственное ему духовенство, а равно и преподаватели Дубенской Духовной Семинарии имели внешний облик православных пастырей, ходили в рясах, облачались за Богослужениями в православные ризы, запускали длинные волосы, бороды, служили на церковнославянском языке, проповедовали на местных наречиях. Но существенных успехов новоуниаты не достигали. На 1938 г. в Папской семинарии было 6 священников. 2 клирика монаха, 2 брата. Воспитанников светских 28 [13,с.87].

Не смотря на то, что обстановка для "миссионерской" работы неоуниатов в Польше была к тому времени очень благоприятная, так как Православие в России было подорвано, в самой Польше шла глухая борьба за стиль Богослужений и возмущение насильственно введенной Автокефалией Православной Церкви; на Волыни проводилась украинизация Церкви, само православное духовенство в Польше не было обеспечено в правовом и материальном отношениях и испытывало на себе полное пренебрежение со стороны польских чиновников и полиции. Тем более не требовалось ничего кроме молитвы за Папу Римского и местного епископа, но особых успехов уния не достигла.

В печатных органах не расположенных к Православию стараются не без умысла раздувать успехи сего движения. Во многих местах православное население шло за вероотступниками лишь ошибочно, не зная того, за кем они идут. Переход некоторых приходов и отдельных лиц часто осуществлялось ради земли и других выгод [17,с.137-139].

"Волынские мужики приходили в костел, совершали какие-то обряды, их имена записывались в метрические книги... мужики возвращались домой, приносили раскаяние своим священникам и при первой возможности шли в церковь [13,с.209].

В итоге, насаждение неоунии в облике "Восточного обряда" потерпело в католической Польше поражение. На Волыни в 1928 г. было четыре униатских прихода и 20000 тысяч прихожан на общее число почти 1 тысяча приходов на одной Волыни и на 4 миллиона православных. В 1929, а неоуниатов всего лишь только 16 500 человек, т. е. меньше чем их было в 1927 году (20 000 человек). На Волыни в 1931 г. было уже 11.000 униатов [13c.135].

Не достигши успехов в начатом деле, было решено поставить православных в зависимость от католиков. Враги православия решили нанести сокрушительный удар, который заставил бы искать спасение православным в унии. Обстановка в то время складывалась в пользу задуманного плана. Шел вопрос о восстановлении "исторической справедливости", и была надежда, что католический, польский суд окажет полное содействие.

2.3) В Польской Республике православный народ на Волыни был в положении этнического и религиозного меньшинства, несмотря на то, что православных было больше 70%. Не достигши особых успехов в новой унии, и зная связь православных с храмом, католики решили забрать последние, рассчитывая рано или поздно они будут ходить в них. Захваты православных храмов католиками на территории Польши начались еще в 1918 г. но она потерпела неудачу, были забраны только некоторые храмы принадлежавшие раньше католикам. Костел затребовал передать ему то имущество Православной Церкви, которое ранее, принадлежало греко-католической Церкви,— всего 718 храмов.

Дело в том, что в 1929 году окончился срок давности ранее установленных русских прав, введенных в Польше еще царским правительством. Опираясь на подписанный в 1927 г. польским правительством и Римским папой конкордат, признавший в Польше католичество господствующим вероисповеданием, римско-католический епископат возбудил целый ряд процессов против православных консисторий, в том числе и Волынской, требуя ревиндикации, т.е. возвращения Католической Церкви почти 700 православных храмов, приходских строений, церковных земель. Среди них были такие православные святыни как Почаевская Лавра и многие другие монастыри, Кременецкий и Луцкий кафедральные соборы [56,с.73].

Это требование было обосновано тем, что все это достояние было когда-то насильственно отобрано у католиков и передано православным. Польские суды были завалены исками о ревиндикации. Только на одну Почаевскую Лавру было подано в суд 724 заявления. В "Путеводителе по Лавре", изданном в начале 1930 годов, приводится целый ряд доводов как юридически-исторических, так и чисто религиозных, в пользу того, что единственным хозяином Лавры, несмотря на более чем столетнее владение ею униатами, остается Православная Церковь. Приводится ряд документов (начиная с фундушевой записи Анны Гойской), но главным аргументом был и остается тот, что: "Почаевская обитель Промыслом Божиим, заступничеством Царицы Небесной и трудами насельников создана для православного народа... Почаев глубоко залег в его сердце, и вырвать святыню из его религиозной памяти и обихода - безболезненно - нельзя" [56,с.73].

К Волынской епархии число исков сравнительно не велико, но были завалены требования об отобрании всех православных монастырей, в том числе Почаевской лавры. В августе 1929 г., к Волынской епархии предъявлено 144 иска.

Как известно в Польском Сейме была в конце 1929 г. образована особая "Парламентская комиссия для защиты Православной Церкви", в состав которой вошли некоторые православные депутаты и сенаторы. Эта комиссия собрала материалы, относящиеся к вопросу о ревиндикации, разработала их и приготовила специальные карты, иллюстрирующие фактическое состояние вещей на тех территориях, в которых расположены храмы, о которых предъявлены иски [23,с.270].

По официальным данным польской статистики, на Волыни и Полесье православных насчитывается 2 093 251 человек, а римо-католиков 281 438; таким образом, православных свыше, чем в 7 раз больше. Православных церквей на Волыни и Полесье имеется 1 109, а костелов 177 (в том числе 9 "восточного обряда"). Таким образом, на одну церковь приходится 1 887, а на 1 костел – 1 590 человек. Как видно католики находятся в лучших условиях; надо еще добавить, что церкви преимущественно деревянные, а костелы на 75% каменные, и в них может помещаться много больше людей, нежели в церквях. Несмотря на это, хотят отнять у православных 375 церквей (на Волыни 145 и на Полесье 230). Тогда было бы православных церквей 734, по 2852 человека на одну церковь, а костелов – 552, по 509 человек на костел [23,с.271].

Сколько есть римо-католических приходов на костелов на Волыни, трудно точно очертить. По одним данным с 1925 г. насчитывается 108, а Волошинский в книге "Воеводство Волинське в свiтлi цифр и фактов" с 1929 г. приводит 114, значит если римо-католиков 192 162, то на один костел приходится 1658 человек. Из 114 костелов 79 каменные. Православных церквей на Волыни 797. Приходов и филиалов 680. Считая, что православных 1 238 532, выходит на 1церковь припадает 1554 чел., а на один приход – 1821. церкви на Волыни практически все деревянные и небольшие [60,c.16].

Еще ярче представляется эта мнимая "необходимость ревиндикации" в отдельных уездах. В Кременецком уезде живет 206 622 православных и 19 155 римо-католиков; православных приходов – 113, а римо-католических 14, хотят "ревиндицировать" 34 церкви, в том числе 26 приходских, Почаевский и Кременецкий монастыри; осталось бы 87 православных приходов по 2 375 человек и 84 римо-католических по 399 человек [23,с.271].

Из этих же трудов Комиссии видно, что в значительном большинстве сел, где желают ревиндицировать церковь, почти совсем нет римо-католиков. Так, согласно переписи населения 1921 г. в десятках таких сел нет ни одного римо-католика, в сотне таких сел число римо-католиков не превышает десяти. Выходит, что даже костельного сторожа нужно бы выписывать из другой деревни! Значит, ревиндикация совершенно ненужная римо-католикам и, наоборот, является величайшей обидой для православных.

При обращении внимания на сроки постройки церквей, которых хотят ревиндицировать, бросается в глаза факт, что десятки их были построены уже после того, когда население приняло Православие, значит, они никогда не были ни униатскими, ни римо-католическими; свыше десятка церквей было построено еще до введения унии, а остальные за сто последних лет пребывали в руках православных несколько раз основательно ремонтировались за счет православных. Из всех этих 375 церквей лишь 6 принадлежало когда-то римо-католикам. Из этого видно, что ревиндикация не имеет ни юридических, ни исторических, ни нравственных оснований.

Для полноты картины можно добавить, что римо-католическое духовенство хочет забрать свыше 31 000 десятин православно-церковной земли. Желание отобрать у православных 375 церквей, и 31000 десятин земли и многочисленные приходские постройки не продиктовано необходимостью утолить религиозный голод местных римо-католиков, а является просто новым наступлением латинства на Православие [23,с.271-272].

В Рождественском послании 1929 г. митрополит Дионисий писал: "Нашу Святую Православную Церковь в Польше посетил Господь в истекшем в году бедствием, равным избиению Вифлеемских младенцев, ибо клир Римский хочет отнять от нас половину святых храмов наших и тем лишить более 2 миллионов верующих младенцев наших духовного окормления и церковной жизни" [13,с.137].

Перед лицом грядущей опасности все православное население Польши объединилось и напрягло силы для сохранение своих святынь. "Никогда так много богомольцев не приходило в Почаевскую Лавру, как в 1930-31годах – пишет свидетель событий Владимир Ковальский. На Вознесение в 1930 г. прибыло в Лавру 48 крестных ходов с общим количеством молящихся до 40 тысяч. Никогда так ярко не горели свечи перед иконами в Лавре, как в это время, как бы свидетельствуя о горении веры в сердцах людей" [75,с.167].

Осенью 1930 г. в Почаевскую Лавру прибыл митрополит Дионисий, где был экстренно созван Епархиальный Съезд духовенства. По докладу Митрополита Съезд обратился к верховной Польской власти с просьбой приостановить иск Римской курии и защитить законное наследие православных. Было также написано специальное послание в Лигу Наций с извещением о творимых в Польше несправедливостях. Кроме того, Съезд поручил викарию Волынской епархии епископу Кременецкому Симеону совершить поездку по епархии, разъяснить населению на местах грозность надвигающейся тучи и призвать его к энергичной защите своих святынь [75,с.167].

Православные Волыни защищались и юридически. Благодаря стараниям К. Н. Николаева, удалось разыскать распоряжение Генерального Комиссара Восточных Земель и фронта, от 22 октября 1919 года, никем не отмененное, в силу которого изъятие святынь от православного духовенства и передача их римо-католическому духовенству могло иметь место, в каждом отдельном случае, только на основании распоряжения Начальника Округа. Это распоряжение и было тем юридическим основанием, которое легло в определение Наивысшего суда в Польше. Последний, в открытом своем заседании 15 ноября 1933 года, признал, что вышеуказанное распоряжение Генерального Комиссара Восточных Земель Польши и фронта исключает право римо-католического костела добиваться судебным порядком признания права собственности спорных объектов (православных святынь и имущества). Таким образом, Наивысший суд в Варшаве, рассмотрев принципиальный вопрос о компетенции судов в ревиндикационных делах, признал эти дела не подлежащими ведению судов. Таким образом, Православная Церковь одержала крупный успех в защите своих жизненных интересов [13,с.141].

Нелишне заметить, что накануне рассмотрения дела в Наивысшем суде юрисконсультант Синода К.Н. Николаев получил предписание покинуть Польшу.

Интересное заявление было сделано митрополитом А.Шептицким по поводу ревиндикации: "Духовные круги греко-католической Церкви не принимают никакого участия в ревиндикации. Я рад, что могу это сказать" [13,с.140].

Это выступление Шептицкого много предрешало, и все начинания латинского епископата повисали в воздухе.

Варшавский суд в 1933 г. постановил 70 церквей передать Костелу, а судьбу других 708 отдавал на усмотрение местной администрации. В разное время с 1919 по 1936 г. католическим Костелом захвачено было 15 приходских церквей в Волынской епархии. Закрыты и запечатаны были 7 церквей, были забраны по ревиндикации в Дубно 3 храма, в Кременце 4, в Ровно 3 [68,с.397].

Новый этап разрушения православной Церкви начался в 1938 г. после заключения польским правительством с Ватиканом договора, основанного на ранее подписанном конкордате. Этот договор касался судьбы православных храмов и все еще принадлежавших православной Церкви земельных владений, на которые претендовал Костел. Огромные масштабы приобрела в Польше конфискация земель, принадлежавших православным приходам. С 1924 по 1936 г. в Волынской епархии православные общины утратили 17 000 десятин земли.

По данным статистики состав Волынской епархии на 1.01.1936 год составлял: православных – 1 405 299 человек, римо-католиков – 315 272, евреев – 198 885, евангелистов – 51 555, других сектантов – 39 326 человек [40,с.138].

Несмотря на конституционное равноправие, православие в Польше, в особенности православное духовенство, не пользовалось такой же защитой со стороны законов и властей. Многие из священнослужителей не получили польского гражданства и оказались в своих приходах иностранцами. Но, не смотря на все трудности Церковь на Волыни, не только выстояла, но и построила новые храмы. Их количество в 1938 г. оставалось такое же, как и на 1914 гг. [68,с. 399].

2.4) Разочаровавшись в униатской миссии и отвернувшись от нее, Польские националисты, определявшие восточную политику правительства, предпочли иные пути - полонизацию православных общин. Количество поляков на Волыни здесь всегда было высоким, но в условиях Российской империи поляки находились в угнетённом положении, они массово теряли старые привилегии и звания, иногда русифицировались или украинизировались.

Высшей административной властью в крае было Волынское воеводское управление во главе с воеводой, который исполнял функции представителя власти, координатора всего государственного управленческого аппарата на подчиненной территории. Такой двоякий характер должности делал воеводу на послушного исполнителя воли власти. Соответственно только с 1921 по 1925 год на Волыни сменилось 8 воевод, которые проводили политику национальной ассимиляции или государственной ассимиляции (А. Дебский, В. Мех) [66,с.250].

Польские националисты надеялись быстро интегрировать Западную Украину в состав Польши. С этого повода известный украинский писатель Улас Самчук писал: "Недостачей национальной сознательности хотели использоваться поляки, думая, что срусификационная на горе и неграмотная внизу, невыразительная, местная, хохлатско-малороссийская Волынь есть для них лучшим материалом для очередной денационализации" [66,с.5].

1   2   3   4   5   6   7

Коьрта
Контакты

    Главная страница


Волынская епархия между мировыми войнами