• ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД - ЯРОСЛАВЛЬ Новгород Великий — старшее княжение во всей Русской земле. Всеволод Большое Гнездо
  • Великие и удельные князья Северной Руси Quis potest contra Deum et magnam Novgardiam — Кто против Бога и великого Новгорода Кранц. Вандалия
  • ГИПОТЕЗА НОСОВСКОГО И ФОМЕНКО
  • СООБЩЕНИЯ ВОСТОЧНЫХ АВТОРОВ
  • СВЕДЕНИЯ СКАНДИНАВСКИХ САГ
  • РУССКИЕ ЛЕТОПИСИ О НАЧАЛЬНОМ ПЕРИОДЕ
  • НОВГОРОД ДОМОНГОЛЬСКИХ ВРЕМЕН
  • СОБЫТИЯ ПОСЛЕДУЮЩИХ ЛЕТ
  • ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СРАВНЕНИЕ ДВУХ РЕГИОНОВ
  • ЧУЖАЯ СЛАВА НОВГОРОДА-ИЛЬМЕНСКОГО
  • ДРЕВНЕЙШИЕ ЯРОСЛАВСКИЕ ГОРОДА



  • страница9/11
    Дата14.01.2018
    Размер4.34 Mb.

    Я заявляю свое право быть неточным в деталях и с готовностью принимаю


    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

    ПОТОМКИ ЯРОСЛАВА МУДРОГО
    НАСЛЕДСТВО ЯРОСЛАВА
    После смерти Ярослава в 1054 году согласно традиционной истории Русь была поделена на уделы между сыновьями Ярослава. Изяслав, как старший сын, получил Киев и Новгород. Святослав — Чернигов, Тмутаракань, Рязань. Всеволод — Переяславль-Южный, Ростов с Суздалем. Вячеслав — Смоленск, Игорь — Владимир-Волынский. Внучатый племянник Ярослава Всеслав Брячиславич по-прежнему правил в Полоцке. Старший сын Ярослава Владимир к этому времени уже умер. Когда умирал кто-либо из князей, происходила смена уделов: младшие братья переезжали на княжение в города умерших старших, а сами добровольно оставляли свои прежние города племянникам. Эта система наследования получила по ТВ название лествичной.

    Четкая картина истории Древней Руси сложилась давно, новые поколения историков развивали те или иные фрагменты, но общая картина была завершена к концу XVIII — началу XIX века. За основу бралась, естественно, «Повесть временных лет». Правда, английский ученый С. Франклин в изданной им в Оксфорде статье отметил, что завещание Ярослава Мудрого не что иное, как более поздняя компиляция византийского текста — 28-го вопрошания Анастасия Синаита. Но то англичанин, куда ему до тонкостей нашей отечественной истории, тем более, кто же его будет переводить?

    Давайте и мы прочтем «Повесть...», где говорится о событиях второй половины XI века, куда мы с вами добрались, и сравним с тем, что пишут историки, выделяя все странности и нестыковки.

    1. Еще при жизни Ярослав разделяет между сыновьями страну, раздав им уделы: Изяславу отдал Киев, Святославу Чернигов, Всеволоду Переяславль-Южный, Вячеславу Смоленск, Игорю Владимир. Где же застала сыновей смерть Ярослава? «Изяслав тогда был… (место в летописи уничтожено!), а Святослав во Владимире. Всеволод же был тогда при отце, ибо любил его отец больше всех братьев и держал его ВСЕГДА ПРИ СЕБЕ».

    Из предыдущей главы вы, наверное, помните, что князь Владимир держал при себе любимца Бориса, который и получил после смерти Владимира, по утверждению скандинавской саги «Прядь об Эймунде», более половины Руси. И своему любимчику Ярослав завещал всего лишь окраинный Переяславль-Южный?

    2. Киев — стольный град, граничит с беспокойной степью, кто же, как не киевский, главный, князь Руси, должен вести активную борьбу со степняками? В первые десять лет после смерти Ярослава «Повесть...» говорит о четырех эпизодах войны с кочевниками. В трех из них с ними воюет Всеволод и только в четвертом — все братья вместе. Также в этот десятилетний период киевский князь Изяслав в 1058 году умудряется сходить в поход против племени голядь, живущей на самом ВОСТОКЕ СМОЛЕНСКОГО княжества, на границе с Черниговским и Ростово-Суздальским княжествами. Что он там забыл? Князем смоленским в это время был уже Игорь Ярославич, но не Изяслав.

    3. В 1068 году после поражения от половцев объединенного русского войска Изяслав и Всеволод бегут в Киев, а Святослав в Чернигов. Итак, Всеволод бежит вовсе не в Переяславль-Южный, а в Киев.

    4. В 1064 году «бежал Ростислав… в Тмутаракань, и с ним бежали Порей и Вышата, сын Остромира, воеводы НОВГОРОДСКОГО». Куда бежал Ростислав, внук Ярослава от старшего сына Владимира Ярославича, который умер еще при жизни Мудрого, «Повесть...» нам сообщает, но откуда он бежал? И почему с ним в компании оказался сын новгородского воеводы?

    5. В 1071 году, то есть спустя 17 лет после разделения Руси между братьями, по которому Белоозеро (а это к северу от Вологды) получил Всеволод, дань в районе Белоозера собирал Ян Вышатич, воевода черниговского князя Святослава. В ту пору некие волхвы, пришедшие к белоозерцам, уже убили много женщин на Волге и Шексне (в районах, принадлежавших по традиционной истории Всеволоду). Ян сказал: «Выдайте мне волхвов, потому что смерды они мои и МОЕГО КНЯЗЯ». То есть ЧЕРНИГОВСКОГО князя.

    Один из таких волхвов «объявился и при Глебе в Новгороде». Обратите внимание: Глеб — сын черниговского князя Святослава, и он правил в Новгороде. Но в каком Новгороде: Ильменском или Новгороде=Ярославле? Движение волхвов происходило на северо-востоке, в районе Волги и Шексны, т. е. в районе Ярославля. А волхв согласно «Повести...» объявился в Новгороде, который ТВ однозначно считает Новгородом, что на Ильмени. Мы же видим очередное подтверждение тому, что это Новгород=Ярославль, так как вряд ли движение волхвов охватило значительную часть Руси.

    При принятии читателями версии, что древний Великий Новгород — это Ярославль, мы имеем следующую картину. Раз Глеб Святославич правил в Новгороде=Ярославле, а Белоозеро относилось к Северо-Восточной Руси, то все правильно: Белоозеро и должно платить дань Глебу. А восставшие волхвы действительно были смердами его отца Святослава Ярославича, а не Всеволода Ярославича, которому ошибочно по ТВ принадлежала Северо-Восточная Русь.

    6. «Повесть временных лет» довольно скупо отмечает разделенное между братьями наследство Ярослава. Особняком в этом вопросе стоит Новгородская первая летопись. Вот что согласно ей получил Всеволод: «Переяславль, Ростов, Суждаль, Белоозеро, Поволжье». Покажите этот список любому мало-мальски грамотному человеку, даже историку, и получите ответ: это города одного региона! То есть Переяславль — это Переславль-Залесский, но никак не Южный. Вот поэтому из промежуточного варианта, которым является Новгородская первая летопись, и вычеркнули все города, которые своим присутствием в этом списке бросали тень на культивируемый Переяславль Южный.

    А теперь попробуем по-новому реконструировать историю второй половины XI века.

    Ярослав умирает в 1054 году, завещая киевский стол в обход старших сыновей Всеволоду, своему любимцу, передав ему, естественно, и дружину. Считается, что последним языческим многоженцем среди князей был Владимир, а после крещения Руси с языческими традициями было покончено. Но почему это было невозможно в первые годы после принятия на Руси христианства? Новая вера не могла сразу привиться, а вековые «привычки жениться» искореняются трудно. Вот, к примеру, что пишет «Повесть временных лет» о внуке и правнуке Ярослава Мудрого: «Святополк же посадил во Владимире сына своего Мстислава, который был у него от НАЛОЖНИЦЫ». А это произошло в 1097 году! Та же «Повесть временных лет» так и не дала ответа, кто же из сыновей князя Владимира родился от его единственного христианского брака, как, впрочем, и с кем был этот брак.

    Скандинавский историк-скальд XIII века Снорри Стурлусон сообщал, что у жены Ярослава Мудрого Ингигерды было три сына: Вальдимар, Висиволд и Гольти. Первые два идентифицируются как Владимир и Всеволод, а вот третий, Гольти, почему-то стараниями наших историков переводится со скандинавского просто как ловкий, быстрый. Но разве не очевидно, что Гольти не что иное, как слегка искаженное имя младшего сына Ярослава Мудрого — Игоря? И обратите внимание: при этом Стурлусон не называет других сыновей Ярослава — Изяслава, Святослава и Вячеслава, имена которых, кстати, имеют одинаковые окончания, в отличие от трех сыновей, названных Стурлусоном. Возможно, последние трое были от другой жены Ярослава Мудрого. Из трех детей Ингигерды ко времени смерти Ярослава в живых оставались двое: Всеволод и Игорь. Последний тоже вскоре умирает (1060 год). Может, поэтому, кто знает, и отдал Ярослав власть старшему из оставшихся в живых сыновей Ингигерды, его официальной жены. А поздние летописцы факт многоженства Ярослава, его порочащий, со страниц летописей убрали. Вспомните, как описан его отец князь Владимир на страницах наших летописей: в черных красках до крещения и похвально после него.

    В «Саге о Тидреке Бернском» говорится о том, что у князя Владимира был сводный брат по имени Илиас, то есть Илья. Но о каком Владимире идет речь? Возможно, все-таки не о Владимире-крестителе, а о Владимире Ярославиче, умершем за два года до смерти Ярослава Мудрого. Действительно, есть сведения, что у Владимира Ярославича был старший брат Илья (всего у Мудрого было семь сыновей), умерший в 1020 году. Если это так, то выходит, что Владимир и Илья были сыновьями Ярослава Мудрого от разных матерей. Это вполне согласуется с предположением, что в 1018 году Ярослав заключил военный союз с датским королем Канутом, подкрепленный браком Ильи Ярославича и сестры Канута. Благодаря этому союзу Канут помог своему родственнику, напав на Болеслава. Кстати, этот факт также может говорить о том, что Ярослав родился не в 989, а в 979 году, иначе получится, что Илья Ярославич вступил в брак в детском возрасте.

    В то же время нельзя не отметить и иную точку зрения на сообщения летописи об Илье. Сообщение о нем есть только в Новгородской первой летописи младшего извода в общем перечне новгородских князей: «И родися у Ярослава сын Илья, и посади в Новегороде, и умре». Однако ряд историков сомневаются в существовании этого сына у князя Ярослава на основании того, что другие летописи о нем не сообщают ничего. А. Карпов считает, что «Илья — крестильное имя другого сына Ярослава, новгородского князя Владимира». Однако согласно летописям, в том числе и Новгородской, Владимир родился в 1020 году. При этом Владимир в списке новгородских князей идет следом за Ильей.

    Историки, с трудом веря в реальность существования князя Ильи Ярославича, почему-то считают, что этот князь должен был умереть через короткий промежуток времени после своего рождения, то есть он должен был княжить в Новгороде младенцем. Это произошло из-за того, что историки слишком точно следовали за текстом Новгородской летописи, где сказано, что Илья родился, стал князем и умер. Но так как в летописи три события: рождение Ильи, его княжение и смерть — не были отмечены каким-либо годом, а также то, что, Илья не мог быть посажен на княжение будучи младенцем, это дает основание думать, что следует разнести по годам все эти три факта о нем.

    Но продолжим реконструкцию истории Руси после смерти Мудрого. Где был Святослав? В момент смерти Ярослава Мудрого Святослав, на мой взгляд, был действительно во Владимире, но не Волынском, а во Владимире-на-Клязьме. Город этот вопреки мнению историков уже тогда существовал, а не был основан сыном Всеволода Ярославича Владимиром Мономахом, как это утверждается нашей традиционной историей. Ибо не смог бы город Владимир так быстро, всего за несколько десятилетий, стать центром Руси во второй половине XII века. Святослав получил также Чернигов и Тмутаракань, старший на тот момент брат Изяслав — Смоленск и Туров (вот почему он пошел в поход на голядь, жившую, как я уже говорил, на востоке Смоленского княжества), а сын их рано умершего СТАРШЕГО брата — Ростислав Владимирович — Ярославль, что не удивляет, так как Ярославль=Новгород всегда доставался старшим сыновьям в роду.

    Итак, три главных города Руси: Киев, Ярославль и Смоленск получили Всеволод, Ростислав и Изяслав. Не был обделен и Святослав, у которого оказались значительные территории.

    Любимый сын Ярослава Всеволод был и наиболее слабым из братьев, терпя постоянные поражения в различных битвах. Одним словом, бездарь из любимчиков. Святослав, наиболее одаренный из братьев и желавший большего, предлагает племяннику Ростиславу обмен ярославского княжения на свое — тмутараканское. Даже по названию предлагаемого можно судить, что обмен состоялся не без принуждения. Вскоре Святослав выгоняет Ростислава и из Тмутаракани, концентрируя в своих руках ПОЛОВИНУ всей территории Руси, причем ЛУЧШУЮ половину. Вероятно, с целью ослабления Изяслава он дает добро на захват Всеславом Полоцким Новгорода-Ильменского, относящегося к Смоленскому княжеству.

    А вскоре братья захватывают Всеслава. Закончить за-хват всей Руси Святославу помешали половцы: русские войска ими разгромлены, в Киеве правит уже освободившийся Всеслав. А Изяслав бежит в Польшу, приводит войска своего тестя польского короля Болеслава. С помощью польских войск Изяслав захватывает Киев и становится киевским князем.

    В 1073 году Киев захватывает Святослав, завершив процесс «объединения» Руси под свое начало в границах своего отца Ярослава Мудрого. Но закрепить сей успех, с передачей в дальнейшем правления страной своим потомкам, ему помешала собственная смерть в 1076 году. В ходе начавшейся смуты в Киеве к власти приходили Всеволод, вновь Изяслав, которые в целях борьбы со Святославичами объединяются. Изяслав помогает Всеволоду взять Чернигов, Владимиру Мономаху (сыну Всеволода) — Смоленск, а своему сыну Святополку — Ярославль (то есть по ТВ — Новгород). Святославичи с переменным успехом сопротивляются, но в конечном итоге уступают. Гибель в одной из битв Изяслава приводит к приходу к власти в Киеве слабого Всеволода. И только в самом конце XI века, уже после смерти Всеволода, к неуступчивым Святославичам отходит Чернигов.

    Если бы Святослав прожил на несколько лет больше, то к началу XIII века на Руси первенствовали бы его потомки, а не Всеволода. Не было бы Чингисхана (потомка Всеволода!), а следовательно, и не было бы «монгольского вторжения», движения кочевников ограничились бы пределами степной зоны. Конечно, различные татаро-половецкие орды вторгались бы на Русь, но это было бы не так часто, да и половцы вскоре обрусели бы и приняли христианство. История России могла быть совсем иной…



    ЛЕСТВИЧНАЯ СИСТЕМА
    А была ли вообще на Руси лествичная система передачи власти? Каждый, кто считает, что мало-мальски знает историю, ответит утвердительно. Но будет ли он прав? Об этой системе свидетельствует «Повесть временных лет»: с легкой руки Ярослава Мудрого власть стала передаваться только через трех старших сыновей. После смерти последнего из них, власть переходила к сыну старшего из этих трех братьев и т. д. Но вы только что убедились, что Ярослав никакой лествичной системы не вводил, передав власть МЛАДШЕМУ, но любимому сыну, что, впрочем, в свое время сделал и его отец Владимир. К каким междоусобицам это привело, мы знаем.

    Но, может быть, лествица привилась на Руси при внуках Ярослава? Действительно, Киев после смерти Всеволода Ярославича достался старшему из Изяславичей — Святополку, который, кстати, родился вне церковного брака (об этом читайте у А. В. Назаренко в книге «Древняя Русь на международных путях», где он обоснованно критикует по этому вопросу академика Янина). У Карамзина же читаем, что Владимир Мономах, сын Всеволода, «мог бы сесть на престоле родителя своего; но сей чувствительный, миролюбивый князь уступил оный Изяславову сыну и, сказав: «отец его был старее и княжил в столице прежде моего отца; не хочу кровопролития и войны междоусобной», объявил Святополка государем Российским; сам отправился в Чернигов, а брат его, Ростислав, в Переславль».

    Что можно об этом сказать? Называть Мономаха, всю жизнь проведшего в походах, «миролюбивым князем» язык как-то не поворачивается. Прочтите хотя бы его «Поучение», данное в той же «Повести временных лет», и вы увидите бесконечную череду военных походов, в которых он принимал участие с 13 лет. Если Мономах такой «чувствительный», то почему он добровольно не отдал Чернигов потомкам второго сына Ярослава — Святослава (отдать пришлось после того, как Олег Святославич осадил в 1094 году Мономаха в Чернигове, заставив того сдать город и уйти)? Ответ на эти вопросы лежит на поверхности: лествичной системы на Руси не было!

    Было ли сильным войско Мономаха? Историки почему-то считают, что в 1093 году к моменту смерти своего отца Мономах был намного сильнее Святополка Изяславича, так как под началом Владимира Мономаха были дружины Киева, Чернигова, Переяславля-Южного, Смоленска, Волыни, но при этом нельзя забывать, что за Святополком стоял Новгород. А история неоднократно показывала, что именно новгородские рати приводили Рюриковичей к киевскому княжению. И учтите, что Переяславль-Южный, вотчина Мономаха, это только по ТВ хорошее и сильное (как-никак третий стол после Киева и Чернигова) княжество. На самом деле оно было слабым и малозаселенным по причине близости к опасной степи. Впрочем, третьеразрядность Переяславля-Южного время от времени проявляется в летописях. Так, его князь Ярополк в 1116 году, «тяготясь более других князей МАЛОНАСЕЛЕННОСТЬЮ своей степной волости, так часто опустошаемой половцами», поселил захваченных им жителей Друцка в специально для них срубленном городе Желне.

    Русские дружины, даже объединившись, не имели перевеса над половцами. В 1093 году против напавших половцев выступают объединенные войска трех князей — Святополка и Мономаха с братом Ростиславом, и русские войска оказались разбиты.

    Вот что происходило согласно летописям после смерти Всеволода Ярославича. Он умирает 13 апреля 1093 года, а уже 24 апреля его племянник Святополк входит в город Киев. Тут же «в это время пришли половцы на Русскую землю». Святополк Изяславич посылает за подмогой к Владимиру Мономаху и Ростиславу Всеволодовичам. Те приходят, но, «когда Владимир пришел в Киев, встретились они в монастыре святого Михаила, затеяли между собой распри и ссоры». Затем кузены мирятся, идут на половцев, терпят поражение, и в битве гибнет Ростислав, утонув при бегстве. Далее следует интереснейший поворот событий: Святополк женится на дочери половецкого хана Тугоркана. А в бурно развивающиеся события вскоре вмешиваются потомки Святослава Ярославича: Олег Святославич осаждает Мономаха в Чернигове и выгоняет его оттуда. Через год половцы снова вторгаются в русские земли: Мономаху удается разгромить войско Тугоркана, последний погибает, а Святополк с торжеством хоронит своего тестя «недалеко от своего Берестовского дворца». Но в это же самое время другой половецкий хан — Боняк жжет предместье Киева и даже захватывает Печерский монастырь. Такая вот вкратце история тех событий.

    Всего этого вполне достаточно для того, чтобы реконструировать РЕАЛЬНЫЕ события. В 1093 году умирает киевский князь Всеволод Ярославич. Святополк Изяславич с половецкими войсками, под предводительством ханов Боняка и своего тестя Тугоркана, захватывает Киев, при этом гибнет Ростислав Всеволодович. Мономах бежит в Чернигов, но оттуда его изгоняет Олег Святославич. Вот и все. Коротко, ясно и правдиво. Не было лествицы, а власть на Руси брал сильнейший.

    В 1113 году после смерти Святополка жители Киева приглашают на княжение Владимира Мономаха, хотя по лествичной системе князем должны были стать Давид либо Олег Святославичи. В 1125 году после смерти Мономаха князем становится его сын Мстислав, что опять-таки идет в нарушение законов лествичной системы. В 1132 умирает Мстислав Владимирович, а киевским князем становится его брат Ярополк. После смерти последнего его брата Вячеслава Владимировича изгоняет черниговский князь Всеволод Ольгович. После смерти этого князя в Киеве утверждается Игорь Ольгович, но уже через год (по другим данным — через 13 дней) его изгоняют, а вскоре и убивают. К власти приходит Изяслав Мстиславич, сын умершего в 1132 году Мстислава Владимировича, хотя еще был жив младший брат Мстислава Вячеслав Владимирович. Но и Изяслав и Мстислав по лествичному праву стояли ниже Игоря Ольговича. После смерти Изяслава киевским князем становится его брат Ростислав, опять же в обход своего дяди Вячеслава Владимировича.

    Где же во всех этих событиях красивый и чинный закон лествицы? Вот что пишет Карамзин о событиях 1145 года — времени правления Всеволода Ольговича: «Всеволод сказал им, что он, предвидя свою кончину, ПОДОБНО Мономаху и Мстиславу ИЗБИРАЕТ наследника и что Игорь будет государем». Так что лествичное право — это, по крайней мере, сильное преувеличение ранних историков, которые при правке истории просто выдали желаемое за действительное. А многие современные историки это с удовольствием повторяют.

    На протяжении всей этой книги неоднократно говорилось об идентичности древнего Великого Новгорода и города Ярославля. Наконец, настало время подробно рассмотреть доказательства этому.



    ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД - ЯРОСЛАВЛЬ
    Новгород Великий — старшее княжение во всей Русской земле.

    Всеволод Большое Гнездо
    О древности Новгорода вообще и времени основания его в частности ничего определенного нельзя сказать.

    А. В. Экземплярский.

    Великие и удельные князья Северной Руси
    Quis potest contra Deum et magnam Novgardiam? — Кто против Бога и великого Новгорода?

    Кранц. Вандалия
    «Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля» — так начинается «Повесть временных лет». Так откуда же она пошла? С Киева — матери городов русских? Нет, с Новгорода, именно там согласно «Повести...» сел Рюрик. Поэтому вполне справедливо назвать Новгород отцом городов русских. Но где был этот Новгород? На реке Волхов? До недавнего времени так и считалось. Однако ряд исторических обстоятельств заставляет задуматься пытливых исследователей о местонахождении летописного Великого Новгорода, отделяя его от современного тезки.

    ГИПОТЕЗА НОСОВСКОГО И ФОМЕНКО
    Глеб Носовский и Анатолий Фоменко выдвинули гипотезу о том, что исторический Великий Новгород на самом деле является Ярославлем, т. е. между современным Ярославлем и летописным Новгородом можно поставить знак равенства: Ярославль=Новгород. Даже с географической точки зрения скачок немыслимый — 500 километров! Что уж говорить об истории. Основы ее традиционной версии с каждым годом все больше и больше трещат по всем швам, сея панику среди почивающих на лаврах историков. Впрочем, насчет паники я погорячился. Историки предпочитают игнорировать альтернативные гипотезы. Что ж, это их право отвергать новые идеи или просто хранить молчание. Но при этом они игнорируют и ОБОСНОВАННУЮ критику ошибок своей традиционной версии, что с моей точки зрения еще раз подтверждает: традиционная версия ДЕЙСТВИТЕЛЬНО во многом ОШИБОЧНА!

    Одной из таких ошибок-подделок и является ситуация с летописным Новгородом. Фоменко и Носовский привели ряд доказательств того, что Новгородом является Ярославль. Эти доказательства можно разбить на две группы: свидетельства того, что современный Новгород-на-Волхове не мог быть Великим, как то утверждает традиционная история, и увязывание летописного Новгорода с Ярославлем.

    Нахождение истины в данном вопросе имеет принципиальное значение для всей древнерусской истории, именно с Новгорода она и началась. Поэтому рассмотрению этого вопроса необходимо уделить особое внимание. У меня оказалось собрано много фактурного материала в пользу гипотезы Носовского и Фоменко. Но перед тем как начать излагать эти доказательства, давайте вкратце рассмотрим материал, приведенный в поддержку своей гипотезы этими авторами.

    Итак, прежде всего следует отметить, что крупномасштабные раскопки, уже более пятидесяти лет ведущиеся в Новгороде, не привели к каким-либо значимым открытиям. Берестяные грамоты, найденные там, не дали истории ничего существенного, так как в своей основе они представляют всего лишь бытовые записи. Псалтырь, найденный там же в 2000 году, вряд ли является столь древним, как об этом тут же поведал всему свету главный археолог Новгорода В. Л. Янин. Об этой находке Носовский и Фоменко к моменту написания этих строк еще не выносили своего суждения, но оно, я думаю, не будет отличаться от моего мнения.

    Носовский и Фоменко совершенно справедливо отмечают, что «Новгород в действительности никогда не был крупным торговым центром… Трудно найти другой город, расположенный столь неудачно в торговом отношении». Историки не могут сообщить, через какой морской порт шла новгородская торговля. Единственным оптимальным с географической точки зрения портом мог быть Петербург, но последний основан только три столетия назад.

    Где же проходила «Великая дорога», соединявшая Новгород с Северо-Восточной Русью? «До сих пор там труднопроходимые, болотистые места». На полтысячи километров от Новгорода как в сторону Москвы, так и в сторону Киева «нет никаких старых исторических центров».

    В самом Новгороде археологи до сих пор не могут найти так называемое Ярославово дворище — место, где собиралось знаменитое новгородское вече. Правда, академик Янин предложил некую территорию, но, как он сам и сообщил, на ней «ни одного замощенного или утоптанного участка не нашли». Как же Янин объясняет такую странность? А просто: мол, новгородское вече состояло всего лишь из трехсот(!) человек.

    Тему Ярославова дворища вскользь упомянул в книге «Россия, которой не было-2» Буровский, резко обрушившийся на гипотезы Носовского и Фоменко, обвинив их в невежестве. Вот одна из его реплик: «Спор профессора со студентом возможен все-таки, в основном, в учебных целях.


    А тут такая бездна невежества, что и с семиклассником сравнить непросто. А как прикажете хоть что-то объяснить человеку, не владеющему самым элементарным материалом?! Ты ему скажешь: «На Ярославовом дворище было найдено…». А он выпучит глаза: «Так ведь Ярославова дворища нет?!».

    В чем же заключается «невежество» Носовского и Фоменко? Не веря на слово корифеям нашей исторической науки, они просто попросили своих оппонентов привести убедительные доказательства того, что именно эта территория в Новгороде и есть то самое знаменитое Ярославово дворище. Если таких доказательств нет, значит это место вряд ли являлось новгородским дворищем. Логично? Оказывается, что нет: это «бездна невежества»!

    Носовский и Фоменко приводят несколько примеров географического несоответствия нынешнего Новгорода маршрутам движения князей согласно летописям. Кстати, мной этот список расширен, но об этом чуть ниже.

    Далее они приводят примеры нескольких наиболее известных зданий, сохранившихся, по мнению историков, с древних времен. В действительности все они на древние «не тянут».

    И наконец, по мнению авторов обсуждаемой гипотезы, еще в XVI веке «городок на Волхове не имел даже собственного имени, а назывался безлично околотком. С последним утверждением уважаемых Носовского и Фоменко я не могу согласиться. То, что жители так иронично-презрительно называли свой город, свидетельствует лишь о его захудалости. Да, Новгород-на-Волхове был маленьким и захолустным городом. Но это не мешало ему иметь свою историю, и об этом немного дальше.

    В поддержку своей гипотезы о Ярославле как истинном Великом Новгороде Носовский и Фоменко приводят целый ряд серьезных доказательств. Так, Ярославль длительное время являлся крупнейшим торговым центром, находясь на пересечении Северо-Двинского и Волжского водных путей. Даже после перемещения центра торговли с Европой из Архангельска в Петербург Ярославль все еще продолжал играть заметную роль во внутренней торговле. А Новгород-на-Волхове, даже получив выход в Европу через Петербург, этим подарком судьбы распорядиться не смог.

    Вот вкратце основные аргументы, приводимые Носовским и Фоменко. Их, как видите, не так и много. Теперь давайте рассмотрим на более глубоком уровне доказательства того, что Ярославль и есть тот знаменитый летописный Великий Новгород.

    СООБЩЕНИЯ ВОСТОЧНЫХ АВТОРОВ
    Вначале воспользуемся информацией различных арабских авторов, упоминавших те или иные земли будущей Киевской Руси. Так, историк Х века Массуди упоминает о земле Нукбард или Нукирад, соседствующей со славянской. Однозначно, что речь идет о Новгороде. Но Новгород по Нестору — центр чисто славянских земель, а именно — племени ильменских словен, зато Ярославль действительно был расположен хоть и на территории мерян, но рядом со славянскими землями.

    Ал-Истахри пишет, что «из Арты вывозятся черные соболи, черные лисицы и свинец». Скажите, откуда лучше и удобнее вывозить на восток соболей и лисиц: из Новгорода Ильменского или из Ярославля? Не спорю, можно, конечно, и из Новгорода, но откуда в Новгороде металл? И был ли металл в Ярославле? Практически в границах современного Ярославля расположено Тимерево, где в конце первого тысячелетия активно разрабатывался участок падения крупнейшего метеорита. Большие запасы небесного металла лежали на поверхности земли. А по тем временам металл был очень и очень редок. Достаточно отметить, что в битве при Гастингсе в 1066 году, когда Вильгельм Завоеватель разгромил англосаксов, войска обеих сторон рубились каменными топорами. В «Худуд аль-алам» говорилось о мечах русов, напоминавших по свойствам булат.

    В могильниках районов Верхней Волги и Среднего Поволжья находят много различных железных вещей, однако в этом регионе залежей железной руды нет. Поэтому принято считать, что железо выплавлялось из болотной руды. При этом его качество должно быть низким, но железные вещи из раскопанных могильников как раз отличает высокое качество: редкие изделия покрывает сильная ржавчина. Анализ образцов изделий из Тимерево показал аномально высокое содержание в них никеля. О том, насколько большим был упавший метеорит, свидетельствует размер оставшейся впадины: диаметр 800 метров и глубина 10 метров.

    Согласно Ибн-Дасту глава русов живет в городе, называемом Джарваб, в котором ежемесячно происходят многодневные торги. Звук -джа- в этом слове довольно близко звуку -я- (сравните: Jamaica — Ямайка), а значит, не исключено, что этим городом мог быть и Ярославль. По крайней мере, это не Киев или, скажем, Смоленск, или Новгород, которые никак нельзя по звучанию отожествить с Джарвабом.

    У Ибн-Хаукаля три группы русов называются: Гунаб, Арта и Дшелабе. Последняя группа обитает выше жителей Арты. «Но для торговли никто не ездит далее Булгарской столицы, никто не ездит до Арты». Итак, здесь однозначно дается понять, что Арта находится выше от Булгара по Волге.
    А еще дальше расположен Дшелабе. А теперь сравните два названия: Джарваб и Дшелабе. Они очень схожи, как, впрочем, похожи и звучания их оригиналов: Ярославль и Переяславль (Залесский). На вопрос, если Дшелабе — Переяславль, то как он выше Арты=Ростова, отвечу, что отсчет идет не о географических широтах, а о движении купцов с низовий Волги. Чтобы попасть в Дшелабе, нужно вначале проехать Булгар, Гунаб и Арту. Действительно, Переяславль оказывается выше (то есть дальше!) Арты.

    Что подразумевал Ибн-Хаукаль под Артой? Скорее всего, Ростов Великий, что по соседству с Ярославлем. Но уж никак не Новгород-на-Волхове. И вот здесь нам должен помочь медведь. Дело в том, что у угорских племен он занимал центральное место в культовых обрядах. На территории Верхней Волги жила меря — финно-угорское племя. Во многих индоевропейских языках корень арт означает «медведь». Для ярославцев же медведь — культовое животное, именно он изображен на гербе Ярославля. Не спорю, возможно, здесь имеет место совпадение: «арт» и «Арта», но не отметить такой факт тоже нельзя. А вот на древнем гербе Новгорода медведь не является главным персонажем, соседствуя с волком, неким трехъярусным возвышением и посохом.

    Итак, мы знаем, что медведь — символ Ярославля. Ссылка на медведя в древнем гербе Новгорода может означать не что иное, как то, что Новгород являлся дочерним городом Ярославля и находился в его подчинении. Почему не наоборот? По законам геральдики. Возьмите гербы городов Ярославской области. Практически на всех есть изображение медведя как символа их подчиненности Ярославлю. Но на них медведь не такой крупный, как на гербе Ярославля, и обязательно расположен на фоне каких-либо местных геральдических изображений.

    И. Коновалова в своей книге «Восточная Европа в сочинении ал-Идриси» рассматривала локализацию шести городов, относимых к Новгородской Руси. Вот они в современной транскрипции: Лука, Астаркуса, Баруна, Бусада, Харада и Аба'да. К сожалению, в решении этой задачи ей не повезло, так как за основу, естественно, пришлось брать традиционную версию истории. Без белых ниток и тут не обошлось, впрочем, иначе быть не могло. Город Харада соотнесен ею с Новгородом. Вполне с этим соглашусь, подразумевая, что Новгород есть Ярославль. Город Аба'да (или Анкада, Алгада) принят за Ладогу. Согласно ал-Идриси расстояние между ними — один день пути. А между прочим, расстояние между этими городами 200 километров, а это по тем временам неделя пути.

    Далее по ал-Идриси города Астаркуса (опять же вроде как Новгород, по мнению О. Талльгрен-Туулио, с которым Коновалова осторожно соглашается), Аб'ада (т. е. Ладога, по мнению Коноваловой), Бусада (неизвестно) и Лука (Великие Луки) связаны общим водным путем — рекой Булга (т. е. Волгой). Коновалова эту проблему разрешает следующим образом: по ее мнению, в том, что по ал-Идриси «города стоят на Волге», нет ничего страшного, это «подразумевало не столько их расположение непосредственно на волжских берегах, но просто включенность в систему Балтийско-Волжских торговых путей». Как видите, весьма и весьма неубедительно. Но таково прокрустово ложе традиционной истории.

    Город Бусада, по неверному мнению ряда ученых, не город, а народ, известный нам как югра, а это уже район Северного Урала. Наконец, шестой город в этом списке — Баруна отожествляется, и вероятно, справедливо, с городом Муромом. То есть, как видите, традиционные историки вынуждены признавать, что часть этих топонимов все-таки относится к северо-восточной части Руси.

    Так что же все-таки имел в виду ал-Идриси, выстраивая эти города на Волге? А то, отвечу вам: на Волге, помимо Ярославля=Новгорода (Харада), есть такие старинные города, как Молога (чем не Лука?), Кострома (Аб'ада?), недалеко расположен крупный Суздаль (Бусада?). Причем путь от Ярославля до Костромы вполне реально преодолеть вниз по Волге за один день. Впрочем, здесь уже начинается гадание на кофейной гуще, то есть то, чем вынуждены заниматься традиционные историки, подгоняя различные древние сведения в жесткие, но неверные рамки традиционной истории. Но в любом случае предлагаемый мной вариант отожествления городов Северо-Восточной Руси с городами, упомянутыми у ал-Идриси, выглядит намного предпочтительнее, чем у современных традиционных историков.

    Прежде чем вновь вернуться к сочинениям Ибн-Хаукаля, отметим фрагмент из сочинений Константина Багрянородного, который писал, что росы, отправляющиеся с однодеревками «из ВНЕШНЕЙ Росии в Константинополь, являются из Невогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии…». Здесь «внешняя Росия» — это обширный регион Киевской Руси, а под внутренней (ближней) «Росией» следует предполагать район Тамани.

    Итак, Невогард (или Немогард, по другим переводам византийского текста) — это Новгород, но данная византийская трактовка перевода названия очень близка к слову Нероград. Напомню, близ Ярославля, в 60 километрах, находится озеро Неро. Из этого озера течет и впадает в Волгу в центре Ярославля река Которосль. Кто знает, как она раньше называлась, может, Нера? Это не голословное предположение. Река Нева вытекает из Ладожского озера. Но, оказывается, считается, что Ладожское озеро раньше называлось Нево. То есть из озера Нево вытекает река Нева, впадающая в Финский залив. Может быть, и в самом деле из ростовского озера Неро вытекала река Нера? Невогард вполне можно трактовать как Нероград, или, как вы уже догадались, Ярославль.

    По сведениям Ибн-Хаукаля, в 968 или 969 году русы опустошили Булгар (район современной Татарии), а затем города Хазарии. Самое интересное в этом сообщении то, что русы помещены им на реке Атиль (то есть Волге), недалеко от булгар, между БУЛГАРАМИ И СЛАВЯНАМИ.


    А этому району вполне соответствует Ярославль. Вспомните вышеприведенную информацию Константина Багрянородного, по которой Святослав княжил в Немогарде. Если Немогард — это Ярославль, то византийские и арабские источники удивительным образом соприкасаются в одной географической точке — Ярославле.

    Тот же Ибн-Хаукаль во второй половине Х века называет Волгу Русской рекой. Почему-то считается, что он назвал ее так за удачный поход Святослава. Но основания для такой характеристики должны быть серьезнее: по АВ русские купцы, да и не только купцы, давно уже обосновались на ней, и в первую очередь, в Ярославле.



    СВЕДЕНИЯ СКАНДИНАВСКИХ САГ
    Не обошли вниманием Новгород и скандинавские саги. Вот отрывок из скандинавской «Саги о Хаконе Хаконарсоне»: «Этим летом отправились они в военный поход в Бьярмаланд, Андрес Скьяльдарбанд и Ивар Утвик. У них было четыре корабля. И то было причиной их поездки, что ездили они в Бьярмаланд в торговую поездку за несколько лет до этого, Андрес из Сьомелингар и Свейн Сигурдарсон, Эгмунд из Спангхейма и многие другие. У них было два корабля. И отправились они назад осенью, Андрес и Свейн; а они остались с другим кораблем, Хельги Богранссон и его корабельщики, Эгмунд из Спангхейма тоже остался; и отправился он осенью на восток в Судрдаларики со своими слугами и товаром. А у халогаландцев случилось несогласие с конунгом бьярмов. И зимой напали на них бьярмы и убили всю команду. И когда Эгмунд узнал об этом, отправился он на ВОСТОК в Хольмгардар и оттуда по ВОСТОЧНОМУ ПУТИ к морю».

    Прежде всего следует пояснить, что названный в саге Бьярмаланд это район, примыкающий к Белому морю, Судрдаларики — Суздальское княжество, а Хольмгардар —


    Новгород (ТВ). При таком раскладе получается, что Новгород был восточнее Суздаля! Если же принять, что Новгород это Ярославль, то Эгмунд сначала едет на восток в район реки Мологи на ярмарочные торги, недаром в саге отмечен его товар, а далее действительно еще восточнее, в Ярославль, откуда вниз по Волге по восточному же пути к морю.

    Скандинавы по северному морскому торговому пути заходили из Белого моря в Северную Двину и далее по системе рек Сухона — Шексна попадали в Ростово-Суздальское княжество (Судрдаларики) на реку Волгу. На мой взгляд, под Бьярмаландом стоит понимать весь северный путь, проходивший и через ярославское Поволжье.

    В одной из саг Снорри Стурлусона говорится, что Магнус Олавсон отправился с ВОСТОКА из Хольмгарда в Альдейгьюборг, а это город Ладога. Но современный Новгород находится не восточнее Ладоги, а юго-западней, в отличие от Ярославля, который действительно расположен к востоку от Ладоги.

    Почему же был так популярен торговый путь через Белое море вокруг всей Скандинавии? Не проще ли было скандинавам плыть по Балтике через Ладогу и далее по так называемому пути «из варяг в греки», который намного короче? Но не всегда короткий путь безопаснее. Чтобы норвежским купцам и викингам доплыть до Ладоги, им нужно было пройти узким морским проходом через территории древних данов и свеев, жителей Дании и Швеции, которые также «баловались» морским разбоем. Эта причина и могла послужить выбором пусть более дальнего, но более безопасного северного пути на Русь.

    В одной из скандинавских саг мы читаем: «В том государстве есть Руссия, мы называем ее Гардарики. Там такие главные города: Морамар, Ростова, Сурдалар, Хольмгард, Сюрнес, Гадар, Палтескья, Кэнугард». Давайте определим, какие здесь названы древнерусские города. Историки считают, что это: Муром, Ростов, Суздаль, Новгород… (неизвестно), …(неизвестно), Полоцк, Киев.

    Я могу предложить другой вариант: Муром, Ростов, Суздаль, Ярославль, Смоленск, Городище, Полоцк, Киев. Сравните эти два списка. Второй, как видите, более полный. Здесь четыре города — из Северо-Восточной Руси, три столицы крупных княжеств и Городище (Новгород-Ильменский) — центр пусть небольшого, но географически близкого к Балтике региона. Из известных крупных городов в списке скандинавов отсутствует Чернигов, но он находится далеко на юге и не на Днепре, да и сам Киев в этом списке оказался на последнем месте.

    Сравните названия Сюрнеса и Смоленска без огласовок: СРНС и СМЛНСК или С…НС и С…НСК. То есть Сюрнес вполне может означать Смоленск. Ну а Гард на скандинавском — это просто город, поселение. В данном случае речь идет о Городище, рядом с которым в X веке было построено новое городище, получившее название Новгород. Были у нас столицы княжеств с одинаковыми названиями: два Владимира и Галича, три Переяславля. Было четыре Новгорода: современный — Ильменский, Северский, Ярославль (по АВ) и Нижний.

    А вот что пишет средневековый норвежский историк Торфей, автор многотомной «Истории Норвегии». По его словам, Хольмгард был столицей Биармии (а за нее историками принимаются обширные районы на Северо-Востоке) и русским княжеством, которым правил Ярослав Мудрый. По русским летописям Ярослав Мудрый был новгородским князем. Взгляните на карты: Новгород-Ильменский ни в коем случае нельзя соотнести с Биармией, а вот Ярославль — вполне. Следовательно, если верить Торфею, то Ярославль (а не современный Новгород) был ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЕЙ и княжеством Ярослава Мудрого. Кстати, Носовский и Фоменко ссылаются на книгу Е. Мельниковой «Древнескандинавские географические сочинения», в которой отмечается «попытка К. Мейнандера приурочить Бьярмию к ярославскому Поволжью на основании вещевых находок». В этой же книге Мельникова замечает, что ни один из дорожников XII—XIII веков не знал маршрута «из варяг в греки», который, как считает ТВ, проходил через Новгород и Киев.

    Кстати, что может означать слово Хольмгард? Колм по-фински означает ТРИ, следовательно, Хольмгард может быть переведен как Три Города. О ТРЕХ русских городах — Куябе, Арсе и Славии (или по Ибн-Хаукалю — Гунабе, Арте и Дшелабе) писали арабы…

    РУССКИЕ ЛЕТОПИСИ О НАЧАЛЬНОМ ПЕРИОДЕ
    В Пушкинской и Троицкой летописях написано: «…прийдоша старейший Рюрик… а другой Синеус на Белоозеро, а третий Изборсте Трувор». Место, куда пришел княжить Рюрик, в летописях пропущено. На это никто из историков внимания не обращал, а стоило бы задаться вопросом: какое же слово стояло в оригинале — Новгород или, может быть, Ярославль?

    В Архангельской летописи сказано, что Аскольд и Дир, уйдя от Олега из Новгорода, плыли Днепром мимо Смоленска, но не посмели войти в этот великий и многолюдный город. А теперь взгляните на карту: Смоленск находится в стороне от маршрута Новгород — Киев, а вот при движении из Ярославля к Киеву действительно мимо Смоленска не проплыть.

    Кого взял в свой киевский поход (882 года) Олег? «Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей…». Если брать месторасположение Новгорода по ТВ, то почему в этом списке нет, к примеру, племени водь, жившего на берегах Финского залива недалеко от Ладоги, а есть далекая меря, обитавшая в районе Ярославля?

    Итак, в 882 году Олег выступает из Новгорода в южный поход. По версии традиционной истории он, поднявшись по Ловати, переходит волок и достигает Днепра. Здесь Олег захватывает Смоленск и идет к Киеву. А теперь еще раз взгляните на карту: как видите, Смоленск по-прежнему находится вверх по Днепру в стороне от пути Новгород — Киев. Таким образом, если верить ТВ, Олег повторяет странные шаги Аскольда и Дира. Но если Новгород это Ярославль, тогда Смоленска Олегу не миновать.

    А теперь посмотрим на события времен князя Владимира. При нем в поход на крымский Херсонес ходили в числе прочих и новгородцы, это отмечают некоторые русские летописи. Герберштейн, продолжая эту тему, сообщает, что тем временем восстали новгородские рабы — холопы, укрепившись в так называемом холопьем городе. Где же располагался этот город? Оказывается (по ТВ), что на территории Ярославской губернии, на берегу реки Мологи. Вопрос: что в такой дали от Новгорода эти холопы забыли? Карамзин отвергает эту историю на основании того, что «в летописях новгородских нет ни слова о сем мнимом возмущении рабов»! Впрочем, иного от традиционного историка ожидать было нельзя, иначе ему пришлось бы всерьез задуматься о месторасположении древнего Новгорода.

    В Иоакимовой летописи, рассказывая о введении христианства в Новгороде, сообщается, что воевода Путята во главе ростовцев силой заставлял креститься новгородцев. Ростов находится в 60 километрах от Ярославля, а до современного Новгорода — сотни и сотни километров по бездорожью. И по нынешним временам путь не близкий.

    Крещение Новгорода произошло в 990 году. На следующий год пришлось эту процедуру повторить: на севере христианство прививалось плохо. Но вот что пишет Иоакимовская летопись о вторичном истреблении языческих идолов в Новгороде. Туда отправились вместе с епископом Иоакимом Добрыня и тысяцкий Путята с войском. Остановившись в Ростове, они усилили свое войско ростовцами. Но это же громадный крюк! А вот если подразумевать под Новгородом Ярославль, то Ростов прекрасно вписывается в этот маршрут.

    Вот еще интересные события, связанные с этим новгородским посадником Добрыней. В 985 году «пошел Владимир на болгар В ЛАДЬЯХ с дядею своим Добрынею, а торков привел берегом на конях». Не знаю, как вам, но у меня от такого текста возникают какие-то неудобства. Что-то здесь не так. Но если принять за Новгород волжский Ярославль, то никаких противоречий при чтении этого текста уже не возникает. Если же придерживаться традиционного расположения Новгорода, то все как раз непонятно: почему в походе участвовали далеко живущие от Волги новгородцы, а где же все остальные, в первую очередь жители Верхней Волги — воины из Ростова, Мурома и др.?

    Очень любопытно проанализировать список городов, розданных Владимиром своим сыновьям. Итак, вот они: Новгород, Полоцк, Туров, Ростов, Муром, Владимир, Тмутаракань. Плюс Святослав получил древлянскую землю без упоминания какого-либо города, отсюда вывод, что центр древлянской земли был незначительным географическим пунктом. Но в более широком Академическом списке фигурируют еще Суздаль, Смоленск и Плесков. Из десяти городов к Северо-Восточной Руси можно отнести ШЕСТЬ: Новгород, т. е. Ярославль, Ростов, Муром, Владимир, Суздаль и Переяславль (Залесский, стоящий на Плещееве озере).

    Синопсис, описывая период крещения Руси, сообщает, как Владимир вместе с епископами ездил в Суздальскую, Ростовскую и Новгородскую области. Не знаю, как вам, но мне, читая эти строки, так и хочется заменить область Новгородскую на Ярославскую: просто взгляните на карту — Суздаль, Ростов и Ярославль стоят рядышком друг с другом, а вот Новгород — далеко в стороне.

    А вот что утверждает Степенная книга: «Приидоша из Царяграда три епископа, Иаким, Феодор, Фома. Владимер же, взем, иде во страны Суздальския и Ростовские и остави епископа Феодора в Суздали. Иде в Ростов и тамо остави епископа Фому. Оттуду иде в Новград и, крестя, остави епископа Иакима». Вот с этим-то утверждением историки почему-то несогласны. Потому, что «в Суздале епископии не было до Юрия 3-го, а сей Феодор был во Владимире на Волыни».
    А может, это историки как всегда заблуждаются, и речь шла не о Владимире-Волынском, а о Владимире-на-Клязьме, который также назывался и Владимиром-Суздальским, потому что расположен совсем рядышком с Суздалем? А ведь перед нами фрагмент из Степенной книги — не уничтоженный реликт настоящей летописи!

    А из возражений историков почерпнем, что Федор был епископом Владимира, но не Волынского, а на Клязьме, совсем рядышком с которым и расположен Суздаль! И значит, Степенная книга права!

    А то, что Владимир-на-Клязьме был основан не Владимиром Мономахом в 1108 году, а его прадедом крестителем Руси князем Владимиром Святым, подтверждает даже Никоновская летопись, которая сообщает, что в 992 году князь Владимир ходил в Суздальскую землю, крестил там народ и поставил на реке Клязьме город «в свое имя Володимер». Под 1160 годом в этой же летописи отмечено, что Андрей Боголюбский, созвав князей и бояр, держал перед ними речь о своем желании сделать Владимир своей столицей: «Град сей Владимир созда Святый и блаженный великий князь, просветивый всю Русскую землю святым крещением». Этот же 992 год фигурирует и в Синопсисе, а также у Татищева. Ипатьевская летопись основание Владимира относит к 990 году, а Софийская первая — к 987 году. Традиционное определение даты основания Владимира в XII веке подтверждено лишь в более поздних летописях, но этого оказалось для историков достаточным для столь неверной датировки. Главным фактором при решении этого вопроса стало географическое положение города: слишком много оказывалось городов в Северо-Восточной Руси для столь раннего периода, в то время как наша история начиналась по ТВ в Новгороде-Ильменском и Киеве — городах других регионов.

    На страницах этой книги уже говорилось о причинах довольно плотного освоения верхневолжских земель славянами в начальный период колонизации. Относительно высокая плотность населения сыграла свою роль в раннем экономическом и политическом развитии края. Наши традиционные историки всегда много времени уделяют поискам причин, обусловивших возвышение Москвы. Любопытно привести мнение признанного дореволюционного историка Любавского. «Колонизационное движение с юга, как известно, шло наиболее усиленно во второй половине XII и первой половине XIII века. Между тем за это время бассейн Москвы-реки по всем признакам не наполнялся населением». Если не наполнялся, то, может быть, и не было этого колонизационного движения с юга? Кстати, Любавский отрицает какое-либо массовое движение переселенцев с юга в татарский период, считая, что в это время переселенцы шли только с севера и северо-востока. Но откуда появилось это значительное население на северо-востоке? Нельзя же всерьез считать, что южные переселенцы в дотатарский период проходили через бассейн Москвы-реки, не оседая там даже частично! Ясно, что район Северо-Восточной Руси был относительно плотно заселен уже в начале русской истории, в конце первого тысячелетия.

    То, что при раздаче князем Владимиром уделов своим сыновьям, речь шла о Владимире Суздальском, а не Волынском, тому есть еще одно косвенное подтверждение, которое можно встретить у известного историка XIX века Иловайского. Нет, Иловайский, конечно же, ничего против традиционной истории не имел, будучи одним из ее столпов. Но, сам того не ведая, ненароком подтвердил сомнения у своих читателей, по крайней мере, у меня. Вот что он пишет, перечисляя уделы сыновей князя Владимира: «…а древлянскую или волынскую землю РАЗДЕЛИЛ между Святославом и Всеволодом, предоставив последнему Владимир Волынский…». Напомню читателям, что «Повесть временных лет» перечисляет сыновей Владимира и полученные ими уделы, каждому достается своя, отдельная, часть Киевской Руси, но Святославу и Владимиру, по Иловайскому, досталась одна земля на двоих. Но это, если речь идет о Владимире-Волынском. На мой взгляд, Всеволод получил Владимир-на-Клязьме, а Святославу досталась целиком древлянская земля.

    Правда, у критиков предлагаемой альтернативной версии может возникнуть возражение: я придрался к разделу древлянской земли на два удела, что вытекает из ТВ, а между тем по моей альтернативной версии сыновья князя Владимира получают в удел не две, а целых пять частей Ростово-Суздальского края: Ярославль, Ростов, Владимир, Суздаль и Переяславль! Отвечу: по ТВ древлянская земля не имеет стольного города, т. е. незначительна, в то же время выделение из Северо-Восточной земли 5—6 городов как раз и свидетельствует о развитии этого края и значимости его городов, что подтверждает правильность АB.

    И еще в продолжение этой темы опять по Иловайскому: «В личном своем управлении и попечении Владимир удержал, конечно, область Киевскую. На юге эта область граничила со степями, в которых кочевали хищные печенеги». Вот одна из причин, почему южные города не получили такого развития в отличие от северорусских, а также еще один пример относительной слабости Южной Руси: на границах СТОЛИЧНОЙ киевской области кочевали степняки.

    НОВГОРОД ДОМОНГОЛЬСКИХ ВРЕМЕН
    Из событий XI века доказательств в поддержку альтернативной версии практически нет: настолько хорошо поработали правщики истории. Князь Ярослав, окаянный по своим поступкам, стал Мудрым, а время его правления — чуть ли не Золотым веком Руси. Правду о Ярославле, конкуренте ордынской Москвы, скрывали по-разному: замазывались в рукописях какие-либо сведения, связанные с этим городом, а когда это сделать было трудно, просто переправляли события с берегов Волги на берега Волхова. Боясь одновременного появления двух Новгородов на страницах летописей (а по ТВ двух Новгородов быть не должно, был всего один Новгород — на Волхове), в некоторых сообщениях Новгород=Ярославль заменили на соседний Ростов.

    В Лаврентьевской летописи сказано: «И бы тогда Ярослав Новегороде лет 28». В других летописях слова Новгород нет, есть только: «…беже тогда Ярослав лет 28». Это говорится о событиях 1016 года и о том, что князю тогда было 28 лет. Но так ли? И правилен ли перевод?

    У князя Ярослава было много младших братьев, а это значит, что Ярослав однозначно не мог родиться в 988 году, в этот год Русь была крещена, а Владимир женился на греческой принцессе. Считается, что после крещения у Владимира были дети только от гречанки. Отсюда следует, что Ярослав родился явно ранее 988 года. Поэтому фразу из Лаврентьевской летописи следует понимать как то, что Ярослав княжил в Новгороде 28 лет с 988 года. Но по ТВ в этом 988 году он стал князем РОСТОВСКИМ и лишь после смерти Вышеслава — новгородским. Таким образом, в первоначальном варианте (от которого сохранились строчки только в Лаврентьевской летописи) сообщалось, что Ярослав получил в удел Новгород=Ярославль, где он прокняжил 28 лет. При правке Новгород заменили на Ростов.

    Во многих летописных списках говорится, что Ростислав, внук Ярослава Мудрого, перед княжением в Тмутаракани жил в Новгороде, а вот Татищев утверждает, что Ростислав княжил в Ростове и Суздале. Если Новгород — это Ярославль, то все ясно, Татищев действительно прав. Кстати, Соловьев также подтверждает слова Татищева.

    А вот довольно интересные события, происшедшие в 1096 году. Олег Святославич подошел к Мурому, где сидел сын Мономаха Изяслав. «И послал Изяслав за воинами в Суздаль, и в Ростов, и за белозерцами, и собрал воинов много. И послал Олег послов своих к Изяславу, говоря: «Иди в волость отца своего к Ростову, а это волость отца моего». Произошло сражение, в котором Изяслав был убит. Его останки были похоронены в Новгороде. Сразу встает вопрос: почему там, так далеко, а не в соседней ростовской земле? Расстояние от Ярославля до Ростова всего 60 километров, а от Ростова до Новгорода уже 500, да еще по бездорожью.

    Олег на этом не останавливается и захватывает Суздаль и Ростов. «Возгордившись успехами, Олег затевал подчинить своей власти и Новгород, где на княжении был другой сын Мономаха, Мстислав». Послав вперед своего брата, Олег с войском встает в поле у Ростова, но при подходе войск Мстислава бежит. Вот вкратце вся история. Конечно, можно верить, что в этом случае речь идет о Новгороде-Ильменском, но если вместо Новгорода вписать Ярославль, то картина событий от этого станет гораздо компактнее, а следовательно, и реальнее.

    Копаясь в трудах Татищева, я нашел в примечаниях к Академическому списку «Повести временных лет» маленькую сноску к событиям 1127 года. «В то же время посла князь Мстислав братию свою на кривич четырмя пути: Вячеслава ис Турова, Андрея из Володимеря, Всеволода из Городца, Изяслав Ярославич из Луцка. Тем повеле ити ко Изяславлю, Всеволоду же, сыну своему, из Новагорода ко Неключу, Всеволоду Ольговичю повеле ити из Чернигова своею братьею на Стрежев к Борисову…». Это текст летописи. А вот сноска Татищева: «Ошибка, вместо дрегвич кривичи написаны».

    Как видите, сноска маленькая, совсем незаметная. Она сообщает, что древний летописец, мол, вместо племени дреговичей написал кривичей. Действительно, география вышеперечисленных городов указывает на местность, относимую к племени дреговичей, но никак не кривичей, живших к востоку от них.

    И что же, летописец ошибся? Конечно, но только при условии, что Андрей шел из Владимира-Волынского, Всеволод из Гродно, а другой Всеволод из Новгорода-Ильменского. Но не являются ли эти два Всеволода одним и тем же лицом, княжившим в Новгороде=Ярославле? Городец, Старица и Тверь были фантомами Ярославля. А упоминаемый Владимир мог быть городом не на Волыни, а Владимиром-Залесским, что на Клязьме. И этому есть маленькое косвенное подтверждение. В 1125 году по той же летописи княжили: «…Георгий в Суздали и Ростове, Андрей в Володимери».
    В списке княжеств Владимир стоит в самом конце списка РЯДОМ с Суздалем и Ростовом, городами Северо-Восточной Руси. Совпадение? Да нет, точная географическая привязка.

    Те, кто правил наши летописи, подредактировав географию событий 1127 года, не вписали дреговичей вместо кривичей. И все их труды по исправлению этого эпизода истории оказались напрасными.

    Новгородский князь Всеволод в 1131 году идет в поход против чуди. Летописи в трактовке Соловьева сообщали, что «перебили много добрых мужей новгородских в Клину:
    Клин — это русский перевод эстонского слова Waija, или Wagja, как называлась часть нынешнего Дерптского уезда в XIII веке». Нас хотят убедить в том, что русские жители называли соседние чудские земли переводом с эстонского. Так давайте же переводить на русский язык и прибалтийские, польские, венгерские города и местности. Но таких примеров история не дает, не принято это и сейчас. А здесь речь в действительности шла о походе ярославского войска против жителей района Клина, города расположенного между Тверью и Москвой. Именно в этом районе жила голядь, племя, покоренное только во второй половине XI века. Если признать Клин в том месте, где он сейчас расположен, то что там делали новгородцы? Эта территория относилась к Владимиро-Суздальскому княжеству, но никак не к Новгородскому. Поэтому и пришлось историкам неуклюже придумывать переводы с эстонского. Хорошо хоть не с японского.

    В 1169 году во время войны Андрея Боголюбского с новгородцами победа осталась за последними, но досталась тяжело: из-за опустошения окрестностей Новгорода в нем начался голод, а хлеб, оказывается, можно было достать только «из областей Андреевых». Андрей Боголюбский правил во Владимирском княжестве (это города Владимир, Ростов, Суздаль и др.). Новгородское княжество действительно граничит на востоке с Владимирским, но на юге — широкой ЧЕТЫРЕХСОТКИЛОМЕТРОВОЙ полосой с Полоцким и Смоленским княжествами. На юге, как известно, всегда было с хлебом лучше, чем на северо-востоке. А нам же морочат голову, пытаясь уверить в хлебную блокаду. Полный вздор! Зато Ярославль действительно был окружен со всех сторон землями Боголюбского, который легко мог полностью перекрыть путь подвоза хлеба, и в первую очередь из Поволжья. А там, вниз по Волге, была расположена Волжская Булгария, главным предметом экспорта которой был хлеб.

    В 1173 году произошла ссора владимирского князя Андрея Боголюбского с Ростиславичами, захватившими Киев. Вот что пишет Соловьев про войско Андрея: «Собрались ростовцы, суздальцы, владимирцы, переяславцы, белозерцы, муромцы, новгородцы и рязанцы».

    О каких переяславцах здесь идет речь? Естественно, о жителях Переяславля-Залесского, города, который к тому времени уже был основан (1152 год по ТВ), и здесь традиционные историки уже могут с чистой совестью признать в них жителей Залесского. Но другой известный историк Карамзин в своей «Истории...» стыдливо убирает переяславцев из этого списка, прекрасно понимая, к каким нежелательным выводам может привести этот факт. Переяславль по ТВ был основан только за 21 год до описываемых событий, а следовательно, должен был быть еще крохотным поселением. А раз так, то не могли еще переяславцы фигурировать в этом списке. Нет же в нем москвичей, хотя Москва была основана (по ТВ) раньше Переяславля-Залесского.

    Карамзин и до этого имел проблемы с Переяславлем. Согласно летописным данным Переяславль-Южный был основан князем Владимиром в 993 году на месте победы над печенегами. Вот что об этом писал Карамзин: «Обстоятельство, что Владимир основал Переяславль, кажется сомнительным: ибо о сем городе упоминается еще в Олеговом договоре с греками в 906 году». А напрасно сомневался осторожный Карамзин: в летописи была чистая правда: Переяславль-Южный действительно был основан в конце Х века, а в договоре с греками упомянут Переяславль-Залесский.

    Но вернемся в 1173 год. Посмотрите хорошенько на весь список ополчения князя Андрея. Возьмите карту: на место новгородцев географически так и просятся ЯРОСЛАВЦЫ.

    Через два года после смерти Боголюбского умирает в Городце Волжском и его брат Михаил, князь владимирский. На освободившийся стол претендуют два князя: брат Михаила Всеволод Большое Гнездо, князь переславский, и племянник Мстислав, княживший в Новгороде. Узнав о смерти Михаила, жители Ростова отправили в Новгород посланцев с предложением Мстиславу на княжение. В то же время владимирцы признали князем Всеволода, который в спешке посылает в Переславль за подмогой. Войска соперников сходятся у города Юрьева, который находится как раз в центре треугольника Владимир — Ростов — Переславль. Сражение выигрывает Всеволод, а Мстислав бежит в Ростов и далее в Новгород. Когда владимирцы у Юрьева соединились с переславцами, то последние сказали Всеволоду следующее: «Ты Мстиславу добра хотел, а он головы твоей ловит, так ступай, князь, на него, а мы не пожалеем жизни за твою обиду, не дай нам бог никому возвратиться назад; если от бога не будет нам помощи, то пусть, переступив через наши трупы, возьмут жен и детей наших; брату твоему еще ДЕВЯТИ ДНЕЙ НЕТ, КАК УМЕР, а они уже хотят кровь проливать».

    А теперь взгляните на карту. Городец находится на востоке от места описываемых событий. От Городца до Ростова 240 километров по прямой, от Ростова до Новгорода — почти 500, а до Ярославля всего 60 километров. И наконец, от Ростова до Юрьева около 90 километров.

    Итак, гонец с сообщением о смерти Михаила скачет из Городца в Ростов (если через Владимир, то это еще плюс 80—90 километров), оттуда в Новгород, из Новгорода Мстислав едет в Ростов, собирает войска и идет к Юрьеву. И все это УКЛАДЫВАЕТСЯ В 9 ДНЕЙ!? Лично у меня такое НЕ УКЛАДЫВАЕТСЯ в голове. А теперь подсчет специально для историков: весь путь — по прямой! — составил 1330 километров. И это без вероятного крюка через Владимир! Плюс время на сбор войска, на саму битву! Скорость космическая для тех времен.

    Зато если Новгород — это Ярославль, то в девять дней уложиться как раз можно. Кстати, после поражения Мстислав бежит в Новгород через Ростов, а это все-таки в стороне от ближайшего пути, но точно на пути в Ярославль.

    Внук Ярослава Мудрого — Глеб Святославич был в 1178 году князем новгородским, но был изгнан и убит чудью в Заволочье (восточнее Белоозера). Каким Новгородом правил Глеб: Ильменским или Ярославским? Я выбираю второй.

    В 1215 году Ярослав Всеволодович, получив власть в Новгороде, приказал схватить двух неугодных ему бояр и заточил их в Твери. Между прочим, Тверицы — старинный пригород Ярославля. Через Волгу в километре от центра. Зачем везти их по ТВ с берегов Ильменя в Тверь?

    В этом же году случился неурожай в Новгородской земле, начался голод. Ярослав не пропускает в Новгород обозы с хлебом из Низовой земли (то есть из Поволжья). А где же хлеб с юга? Такая ситуация могла быть только в том случае, если под Новгородом подразумевается Ярославль. Как видите, вновь повторяется случай 1169 года.

    Как фальсифицировали исторические документы? Как правило, в тексте исправляли название города, если, конечно, оно не было привязано конкретно к какой-либо местности, способной разрушить труды правильщиков истории. Название Ярославль зачеркивали и писали Новгород, а если в летописи шло два названия: «Новгород Ярославль», то просто зачеркивали Ярославль. Но с летописными событиями 1218 года у правильщиков вышла незадача. Судите сами.

    Согласно традиционной истории в 1218 году ярославским князем становится Всеволод, сын великого князя Константина. Сыновья великих владимирских князей частенько становились новгородскими князьями, а здесь по ТВ, как видите, нет. О таком местном событии, естественно, писали летописцы Северо-Восточной Руси. Южнорусские летописцы, как правило, ограничивались событиями своего региона, а о событиях отдаленных писали редко и с опозданием.

    Так вот, по данным южных летописцев, в 1219 году в Новгороде сменился в очередной раз князь. Им стал Всеволод, сын великого киевского князя Мстислава Романовича. Итак, в Ярославле — Всеволод, сын великого князя, и в Новгороде — Всеволод, сын великого князя. Что же произошло с летописями в действительности?

    И как же все происходило? Южнорусский летописец написал с опозданием на год о вокняжении в «Новгороде Ярославле» Всеволода, сына великого князя. Через какое-то время летопись подправили, вычеркнув как обычно слово Ярославль, соотнеся таким образом эти события с Новгородом-Ильменским. Но получилась нестыковка северных и южнорусских летописей: Всеволод одновременно оказался князем и ярославским, и новгородским. Поэтому Всеволода более поздние историки отожествили с его тезкой, тоже сыном великого князя, но не владимирского, а киевского.

    Любопытно узнать, что же творилось в Новгороде дальше. В 1221 году новгородцы выгоняют киевского Всеволода и приглашают еще одного Всеволода, третьего по счету, уже сына нового владимирского князя Юрия Всеволодовича. В этом же году этот Всеволод почему-то бежит из Новгорода, но в 1224 году возвращается. На самом же деле в 1221 году был изгнан из Ярославля (т. е. Новгорода) Всеволод Константинович, а Всеволод Юрьевич пришел туда в 1224 году.

    История с уходом Всеволода киевского выдумана: не мог он уйти оттуда, где никогда не был, но раз в истории он фигурирует как новгородский князь, то Новгород он ДОЛЖЕН покинуть не позже 1221 года — реального года ухода из Ярославля Всеволода Константиновича.

    Странные действия Всеволода Юрьевича, пришедшего согласно истории в Новгород в 1221 году, почему-то тут же бежавшего и вновь через три года возвратившегося, становятся понятны из малоизвестного факта: в 1221 году Ярославль сгорел дотла — судя по всему ярославцы просто выгнали сына великого князя, за что город и поплатился.

    Рассказ о ярославском пожаре 1221 года сам по себе довольно примечателен. Судите сами: «Сгорел почти весь город Ярославль и 17 церквей; но дворец княжий уцелел». То есть, надо полагать, сгорели далеко не все церкви. Много или мало — 17 церквей для захолустного по ТВ города? Вот что сообщают летописи о пожаре 1227 года в СТОЛИЦЕ — городе Владимире: «Сгорел город Владимир, 27 церквей и дворец Константинов с бывшею в ней церковью Св. Михаила». Но при дворце была не одна церковь, потому что при пожаре 1229 года «сгорел в Владимире княжеский дворец и 2 церкви».

    Вот два больших пожара в крупном Ростове, который был столицей княжества. Из Ростовского княжества, кстати, по традиционной версии в 1218 году и выделилось Ярославское княжество. В 1211 и 1408 годах в ростовских пожарах сгорело соответственно 11 и 14 церквей. Наличие такого БОЛЬШОГО количества церквей, по мнению наших историков, «свидетельствует о масштабах ростовского городского строительства» (по Козлову и Анкудиновой).

    А что же сообщают летописи о пожарах в самом Новгороде? При пожаре 1217 года сгорела значительная часть города и 15 церквей, в том числе и каменные. То есть пожар был сильным. Таким образом, по числу церквей Ярославль стоит на том же уровне, что и Владимир, и Новгород традиционных историков. Но по традиционной истории Ярославль начала XIII века — еще небольшой город, только с 1218 года ставший центром маленького Ярославского княжества. Для такого города странны сообщения летописей, что в 1215 году «Константин основал в Ярославле на СВОЕМ дворе каменную церковь Успения», а уже в следующем году «Константин заложил в Ярославле каменную церковь и монастырь Св. Преображения». Две каменные церкви и монастырь за два года в городе, который еще даже не стал центром маленького удельного княжества! Кстати, о пожаре 1221 года. Не потому ли остался цел княжеский дворец, что был он расположен на левом берегу Волги в районе под названием Тверицы? Сообщу читателям, что Ярославль занимает в основном правобережье Волги.

    Любопытно сообщение 1393 года о смерти ярославской игуменьи Ульяны, начальствовавшей над 90 черницами. Даже по нынешним временам девяносто монашек в женском монастыре — цифра громадная.




    СОБЫТИЯ ПОСЛЕДУЮЩИХ ЛЕТ
    И пришли на Русь монголы… Откуда пришли и кто они вообще такие, подробно рассказано в первой книге «Русь, которая была». Нас же сейчас интересуют факты, подтверждающие то, что Ярославль и есть тот знаменитый Великий Новгород.

    Для начала отметим, что в летописях сказано, как монголы шли к Ярославлю, но о его взятии — ни слова. К Новгороду они тоже пошли, но не взяли.

    Под 1239 годом Новгородская первая летопись сообщает: «Того же лета князь Александр с новгородци сруби городци по Шелони». Шелонь — река между Новгородом-Ильменским и Псковом. Но вместе с тем на севере Ярославской области существует с давних времен город Пошехонье, а район Пошехонии упоминается со времен Ивана Грозного. И где же тогда срубил свои городки Александр Невский? А вот и задумаешься теперь.

    Для сторонников традиционной истории козырем против совмещения Ярославля и летописного Новгорода являются строки о событиях 977 года. «Владимир в Новгороде услышал, что Ярополк убил Олега, то испугался и бежал за море». Это из «Повести временных лет». Традиционная история, принимая за летописный Новгород современный северный город, однозначно говорит о Балтийском море: Владимир бежал в Швецию. Это естественно, Швеция не так и далека. Но как быть в случае с Новгородом=


    Ярославлем? Отсюда и до Швеции далеко и до Тмутаракани не близко. Но вот, к примеру, что пишут летописи о событиях 1252 года: «…приде Неврюй царевич ратью татарскою на Суздаль, и прогна Андрея Ярославича за море в Свею». Свея — это Швеция. А Суздаль будет еще подальше от заморской страны, чем Ярославль. Так что это как испугаться... Владимир, надо полагать, зело напуган был. Как и Андрей Ярославич.

    Поменяв Ярославль на Новгород-Ильменский, правщики истории смысловую картину отдельных событий оставили прежней. А теперь вы сделайте обратные действия, возьмите ту же «Повесть временных лет» и замените различные упоминания Новгорода на Ярославль. Что изменится в смысловом отношении? Ничего! А после прочтения несколько раз этой слегка измененной «Повести...» в голове читателя вскоре отложится новая и очень стройная картина истории, где вторым центром Руси после Киева логично оказывается Ярославль. Попробуйте, и вы в этом убедитесь.

    А вот еще про море. Буровский в «Русской Атлантиде» пишет: «К тому же заморскими в XV веке называют и сухопутные страны, куда можно проехать посуху: Францию, Германию». Следовательно, в нашем случае фразу «испугался и бежал за море» можно заменить на аналогичную по смыслу: «испугался и бежал за тридевять земель».

    Троицкая летопись сообщает: «В лето 6782 приде митрополит Кирил из Кыева, приведе с собою архимандрита печерьскаго Серапиона, и постави его епископом Ростову, Володимерю и Новугороду». Сообщение более чем странное, так как по другим летописям в это время ростовским епископом был Игнатий. Что же говорит об этом ТВ? По мнению историков, во-первых, речь идет о Нижнем Новгороде, а во-вторых, в этом, 1274 году, митрополит Кирилл провел якобы во Владимире церковный собор, на котором Серапион был поставлен епископом Владимира. Такое мнение основывается на сообщении Кормчей книги. Однако об этом соборе, по словам Карамзина, «не знал ни сочинитель нашей церковной истории, ни автор Иерархии». Отсюда вывод: утверждения Кормчей книги — более поздняя вставка, а Серапион возглавил ярославскую, т. е. новгородскую церковь.

    Под 1311 годом летописи сообщают, что «князь Дмитрий Михайлович Тверской, собрав воя многи и хоте ити ратью к Новугороду на князя Юрья, и не благослови его митрополит столом в Володимери: он же стояв 3 недели, ВОЗВРАТИСЯ в землю свою». Итак, речь идет о тверском и владимирском князе Дмитрии Михайловиче и князе московском Юрии Даниловиче. Сообщение для ТВ более чем непонятное. Традиционный Новгород расположен абсолютно в противоположной стороне от пути следования тверского князя из Твери во Владимир. А то, что тверской князь пришел во Владимир из Твери, подтверждено словами летописи: после стояния во Владимире он ВОЗВРАТИЛСЯ К СЕБЕ. То есть княжил он все же не во Владимире, иначе зачем было ему возвращаться. Правда, в ряде летописных списков уточнен этот Новгород: Новгород Нижний. Но в это время в Нижнем правил князь Михаил Андреевич. Следовательно, там не могло одновременно быть двух князей, тем более, что в Нижнем делать московскому князю? Московский князь мог быть или в своей вотчине — Московском княжестве, или, как это часто бывало в истории, в Великом Новгороде. Тупиковая ситуация легко разрешается, если признать, что Новгород — это Ярославль. Тогда понятен поступок тверского (он же владимирский) князя, прибывшего из Твери во Владимир для похода на Ярославль.

    В 1319 году в Орде был убит великий князь Михаил Тверской по оговору его соперника Юрия Московского. Тело Михаила по ТВ привезли в Москву, где и похоронили. По просьбе детей убитого Юрий согласился переправить останки Михаила в Тверь. «Вдовствующая великая княгиня Анна и Дмитрий Михайлович с братьями выехали по Волге в ладьях навстречу к гробу Михаила». Итак, тело везут из Москвы, а из Твери к нему плывут в ладьях. Взгляните на карту, и вы убедитесь, что это полная ахинея. Если плыть по Волге от Твери В ЛЮБУЮ СТОРОНУ — значит удаляться от Москвы. Есть, правда, абсурдный вариант доставки тела водным путем из Москвы: по Москве-реке, далее Окой до Нижнего Новгорода и Волгой до Твери. Интересно, какой вариант выберут наши историки? В действительности тело было первоначально погребено все-таки в Ярославле, а не в Москве: здесь речной путь (Тверь — Ярославль) самый короткий и логичный.

    В 1320 году великий князь Юрий (Георгий) Данилович согласно летописям приехал в Ростов, а оттуда поехал в Новгород. Возможно, ему что-то понадобилось в Ростове, и он сделал такой крюк, но следует учесть и то, что дорога из Москвы в Ярославль проходит через Ростов.

    В 1324 году он же делает еще больший крюк: идет в Орду, но в пути на него нападает князь Александр Михайлович и отбирает всю казну. Юрий бежит в Псков, далее в Новгород, оттуда держит путь на Неву и Устюг, затем с северо-востока спускается по Каме в Орду. Нет, ну была у этих правщиков хоть капля сострадания! У человека и так горе — казны лишился, а они, словно издеваясь, отправляют его в такое тяжкое путешествие. Юрию проще было бы бежать на Устюг через Переславль-Залесский (а не Псков по ТВ) и Ярославль (а не Новгород по ТВ).

    В 1322 году посол хана Узбека некий Ахмыл «взял Ярославль как неприятельский город». Ахмыл — обычное татарское имя, но столь редкое для летописей упоминание Ярославля заставляет повнимательней присмотреться к этому имени. И вот в длинном списке новгородских посадников неожиданно выплывает аналогичное имя — Федор Ахмыл. Мало того, он оказывается современником этих событий! В 1332 году у него было отнято посадничество. Но больше о нем нет ни слова, не знаем мы и времени его правления в Новгороде. Зато принято считать, что до него по этому же списку посадниками были Варфоломей Юрьевич, а еще ранее — Семен Климович.

    Почему Варфоломей Юрьевич считается предшественником интересуемого нами Ахмыла? В декабре 1331 года в Новгород приехал архиепископ, «и рады были новгородцы своему владыке», и обратите внимание на завершение фразы: «…а при князе Иване, при посаднике Варфоломее, при тысяцком Астафии». Именно из-за этой странной фразы и считается, что в 1331 году в Новгороде правил посадник Варфоломей. Далее идет хроника 1332 года, которая начинается с информации о смещении Ахмыла. Варфоломей же еще несколько раз упоминается в последующих годах летописи, из чего можно сделать вывод, что Варфоломей правил не до, а ПОСЛЕ Ахмыла. Посадник Семен Климович упомянут ранее — в 1315 году, когда он получил эту должность. Даты его смещения нет.

    Таким образом, Ахмыл мог быть посадником в Новгороде в широкий отрезок времени с 1315 до 1332 года. Взятие в 1322 году неким татарином Ахмылом Ярославля как раз вмещается в этот промежуток времени. Из всего этого вполне логично вытекает, что в 1322 году некий татарин Ахмыл захватил Ярославль=Новгород и правил в должности посадника до 1332 года. В крещении Ахмыл получил имя Федор. Вот так и появился в летописях новгородский посадник Федор Ахмыл, который не имеет никакого отношения к Новгороду-Ильменскому.

    А может, скажете, тут речь идет о двух разных Ахмылах? Один Ярославль брал, другой в Новгороде посадником служил? Причем в одно и то же время. Ох, не верю я в это совпадение имен! Слишком многое говорит об обратном. Разве что посадник Федор получил кличку Ахмыл в честь захвата татарином Ахмылом далекого от Новгорода Ярославля? Несерьезно.

    В первой книге уже отмечался любопытный факт: в 1328 году ярлык на великое княжение получил Калита, но само великое княжение хан Узбек разделил поровну, боясь усиления кого-либо, отдав Владимир и Поволжье Александру Суздальскому, а Новгород и Кострому Калите. Взгляните на карту: вместо Новгорода так и просится туда Ярославль. То есть Калита получил соседние Ярославль и Кострому, а Александр — Владимир и Поволжье, тоже расположенные рядом.

    В 1329 году Иван Данилович ведет войско на Псков, выступив из Новгорода. Три недели спустя войско уже располагается у Опок: «…а хожения его от Новагорода до Опокы три недели». А теперь взгляните на карту: идти из Новгорода к Пскову через Опоки все равно, что добираться из Москвы в Петербург через Киев. С какой же скоростью вел свое войско князь Иван Данилович? Получается, 11—12 километров в день. Карамзин, понимая нелепость такой вот загогулины пути князя, писал: «Нынешний город Опочка совсем не по пути от Новгорода к Пскову: здесь говорится о другом месте». Но даже если согласиться с мнением историка и разместить некий город Опоки на прямом пути от Новгорода к Пскову, то скорость движения войска упадет до 5 километров в день (помнится, больная на ноги императрица Елизавета Петровна со своими фрейлинами побольше в день проходила), а это уже не лезет ни в какие ворота. Карамзин был человеком не глупым и поэтому вынужден был оправдаться: «Великий князь шел медленно к их границам».

    Обратите внимание: Опочка находится на самой границе псковских земель с землями Великого княжества Литовского. Иван Данилович, надо полагать, не мог вести войска напрямую через центральные районы новгородских земель, во избежание конфликта с соседями ему пришлось сместить вектор движения своих войск чуть южнее, вдоль окраинных территорий соседних княжеств.

    Каково же решение этой задачи у альтернативной версии истории? Как всегда, простое. Иван Данилович вел войско на Псков ИЗ ЯРОСЛАВЛЯ. Опочка стоит на реке Великой, текущей в Псковское озеро через Псков. Вспомним расчет движения Рубрука и Карпини из первой книги, их среднюю скорость мы приняли за 30 километров в день. Следовательно, при такой предположительной скорости войска оно должно было пройти за три недели 630 километров. Каково расстояние между Ярославлем и Опочкой? 680 километров! Математика и та выбирает альтернативную версию истории.

    Новгородские уйкушники — грабители нападали на города Северо-Восточной Руси. Известны случаи, когда они громили Кострому и Нижний Новгород. Вот что пишет Троицкая летопись о событиях 1366 года: «Пройдоша Волгой из Новагорода из Великаго 150 ушкуев ноугородци разбойници уйкуйници, избиша татар множество, бесермен и ормен в Новгороде в Нижнем». Здесь уйкушники били иноземцев, но чаще под их горячую руку попадались русские жители. Вот в летописях читаем о походе новгородских удальцов в 1374 году: «…подоша вверх по Волзе и дошедше Обухова, пограбиша все Засурье и Маркваш и перешед за Волгу, суда все иссекоша, а сами пойдоша к Вятке на конех и много сел по Ветлузе, идуще, пограбиша».

    Прежде всего, вопрос: откуда взялись кони, они же приплыли на 40 ушкуях, которые все и «иссекоша»? Неужели уйкушники могли беспрепятственно доплывать до столь отдаленных от Новгорода городов? На пути разбойных ватаг лежали княжеские столичные города: Тверь, Углич, Ярославль, Кострома, Нижний, но сквозь них разбойники проходили, как через сито. Согласно традиционной истории Вяткой и всеми землями к северу владел Великий Новгород. Зачем же тогда плыть через все эти крупные города, когда проще было бы сделать набег со стороны вятских владений Великого Новгорода? Здесь риска намного меньше. Но зато, если Новгород — это Ярославль…

    Интересная ситуация сложилась в 1434 году, когда после смерти князя Юрия — дяди и соперника Василия Темного — сын Юрия Василий Косой бежит из Москвы в Новгород. Спутником Косого становится князь Роман Переяславский. Конечно, Косой мог захватить с собой этого Романа еще в самой Москве, но, скорее всего, его путь пролегал из Москвы в Ярославль, а Переславль-Залесский, вотчина Романа, находится как раз на этом пути, в отличие от маршрута Москва — Новгород-Ильменский. Уже в Новгороде (т. е. в Ярославле по АВ) Роман Переяславский пытался бежать от Косого, но был схвачен им и казнен.

    Далее в действиях Косого также много странного. «Косой, шед на Кострому, нача собирати воя …и приеха в Новгород …и пойде и пограби по Мсте реце и по Бежецком Верху и по Заволочью …и пойде с Костромы со многими силами к Москве». Размах тут, конечно, впечатляет. Но вряд ли правщики истории задавались целью придать Василию Косому столь необычайную прыткость. Просто с географией у них нелады. Заменив Ярославль на Новгород и приписав к последнему несколько тамошних мест, они напрочь забыли про Кострому, которую не вычеркнули. Чем себя и выдали.



    ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СРАВНЕНИЕ ДВУХ РЕГИОНОВ
    Для традиционной истории нет необходимости производить такое сравнение: по ее догмам Великий Новгород — крупнейший торговый город Европы, а регион Северо-Восточной Руси получил свое развитие только со второй половины XII века.

    Вот что пишет о Новгороде А. В. Экземплярский в своем труде «Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период»: «Благосостояние Новгорода происходило не от главного общеславянского занятия хлебопашеством, для которого неудобна была болотистая почва занятой новгородскими славянами территории, но от других причин, и прежде всего от торговли… Выгодное положение Новгорода при выходе Волхова из озера Ильменя, в северной части великого водного пути «из варяг в греки» само собою определяло торговую деятельность новгородцев».

    По последним многочисленным исследованиям традиционных историков, главным торговым путем на Руси до начала второго тысячелетия был волжский путь. Так называемый путь «из варяг в греки» начал функционировать в том объеме, какой ему обычно приписывают, только в самом конце Х века. Следовательно, до конца Х века даже по ТВ не было никаких объективных предпосылок для столь значительного развития Великого Новгорода-Ильменского.

    Здесь уже говорилось об исследовании Носовского и Фоменко, которые отмечали, что Новгород-Ильменский был расположен крайне неудачно в торговом отношении. Я хочу добавить: в начале XVIII века российская столица переносится из Москвы в Петербург, который стал крупнейшим портом в России, а соседний Новгород получил таким образом отличную возможность для возрождения своего былого величия. Но даже это не помогло Новгороду, который так и остался захолустьем.

    Вот еще интересная ситуация. Киев и Новгород — крупнейшие города Руси времен ее начала. Оба расположены на знаменитом пути «из варяг в греки». Спускаясь вниз по Днепру «на всем пути из Новгорода до Киева, по течению большой реки, Олег нашел только два города — Смоленск и Любеч». Это написал Соловьев. При этом следует отметить, что Смоленск лежал в доброй сотне километров в стороне от этого торгового пути. Отсюда вывод: не было ни пути «из варяг в греки», ни Великого Новгорода на этой трассе. Иначе Олег встретил бы ДЕСЯТКИ развитых городов, спускаясь вниз к Киеву. Тот же Чернигов был бы на Днепре, а не далеко в стороне от него. И Смоленск лежал бы тогда в районе Орши.

    Давайте рассмотрим новгородскую проблему вот с какой позиции: по ТВ Новгород-Ильменский — сильное и богатое княжество, экспансия которого распространилась далеко на север и северо-восток. Вологда, Вятка, Пермская земля и Подвинье, и даже Волок-Ламский, что рядом с Москвой, — все это принадлежало Новгороду, всюду он протянул свои руки. Но вот вопрос: а как же быть с Ливонией? Почему соседняя эстонская чудь так и не была покорена новгородцами, хотя такие попытки и делались?

    Во времена расцвета Киевской Руси началось покорение чуди, на ее территории был заложен город Юрьев, началось русское продвижение в глубь чудских земель. Но уже в XII веке этот процесс остановился. Однако Новгород по ТВ был активен и силен и в XII, и в XIII, и в XIV веках! А на чудские земли претендовать вдруг перестал. Почему? Нет никаких объективных причин этому, кроме одной: Новгород- Ильменский это не Новгород Великий, а одно из не самых сильных русских княжеств, сил которого на завоевание соседней языческой земли НИКОГДА и не хватало.

    В русской истории постоянным спутником Великого Новгорода выступает Торжок, торговый город, который относился к Новгородской земле. Но мало кто знает его полное настоящее название: Новый Торг. Из этого названия следует, что существовал иной Торг на другом месте. Какой? Скоро узнаем.

    Историк Лимонов пишет про Новгород второй половины XII века: «…никогда еще крупнейший торговый и экономический центр Древней Руси и Северной Европы не был в такой зависимости от великих князей. «Самовластец» владимирский буквально диктовал свои условия городу». Что ж, это меня не удивляет: центр великого княжения и реальной власти переместился из южного Киева в северо-восточный Владимир, расположенный рядом с вольным Новгородом=Ярославлем. Диктовать свои условия стало легче.

    Итак, по ТВ получается, что до конца X века не было никаких объективных предпосылок для экономического роста Новгорода, а уже в XII веке он оказывается в полной зависимости от недавно основанного по ТВ города Владимира. А когда же Новгород был великим?

    В действительности Новгород-Ильменский получает свое развитие только после вхождения в торговый союз рейнских городов, которые охватили своими представительствами всю Балтику.

    Соловьев, сравнивая северные и южные славянские племена, подчеркивает, что северные постоянно торжествуют над южными. Но, однако, считается, что Северо-Восточная Русь при первых Рюриковичах была мало заселена и плохо развита. Вот что утверждает Кожинов: «Земля эта тогда являлась самой «неразвитой» и малоосвоенной и имела небольшое и редкое русское население». Далее он уже удивлен, что этот регион менее чем за сто лет превратился в крупное и сильное государственное образование. Для меня не удивительно такое непонимание истины, которая лежит у ног: нужно только сделать небольшое усилие, чтобы разобраться во всем. Но коренная ломка устоявшихся догм для многих неприемлема. Тот же Кожинов приводит слова известного немецкого ученого Л. Мюллера: «Растущее число исследователей склоняется к этому мнению, которое все, что сказано в наших источниках, переворачивает вверх ногами. Мнение это… является просто клеветой». Что еще можно возразить такому вот именитому Мюллеру? Но эта книга, к счастью, не для мюллеров.



    ЯРОСЛАВЛЬ И МОЛОГА
    В 1177 году в Новгороде произошла очередная смена власти. Это событие осталось бы неприметным для нас, если бы в летописях не были указаны еще два НОВГОРОДСКИХ города — Торжок и Волок-Ламский. Волок-Ламский в XII веке находился между владениями Владимирского и Смоленского княжеств, а до ближайших новгородских земель было ой как далеко. Когда Владимирское княжество раздробилось на несколько, Волок-Ламский оказался зажат между Смоленским, Тверским и Московским княжествами. Так причем здесь Новгород?

    А вот к землям Ярославского княжества всегда относились городок и река Молога с прилегающими землями. Рядом с Мологой существовало знаменитое ТОРЖИЩЕ, куда стекались купцы даже из Скандинавии, Англии и Средней Азии. Не об этом ли Торжке идет речь, да и Волок-Ламский скорее мог принадлежать Ярославлю, а не Новгороду?

    В 1397 году московский князь отнимает у Новгорода Волок-Ламский, Торжок, Вологду и Бежецкий Верх. Давайте рассмотрим эти события с географической точки зрения. По ТВ все эти города — окраинные в Новгородском княжестве. Но Торжок никак не мог отойти к Москве. Для этого Москва должна была захватить и буферную в этом случае Тверь. Через год в 1398 году началась война Новгорода с Москвой за освобождение захваченных городов. Каково должно быть направление главного удара новгородцев? Естественно на Торжок, а затем на Бежецкий Верх, исконные по ТВ новгородские земли, жизненно необходимые для новгородцев. Но боевые действия почему-то ведутся на далекой Двине и близ Вологды.

    Так трактует историю Руси начала XIV века атлас истории России для 6—7 классов, выпущенный в свет Издательским домом «Дрофа» и издательством «ДиК» в 1998 году.

    Волок, зажатый территориями Тверского, Московского и Смоленского княжеств, отнесен здесь к владениям Новгорода. Почему так получилось? Только потому, что согласно летописям Волок относился к владениям Новгорода. Но как тогда новгородцам удалось обойти земли Тверского княжества? Ответа нет. Зато согласно альтернативной версии здесь все просто: ведь Новгород — это Ярославль...

    Поэтому Волок с прилегающими землями при выделении Тверского и Угличского княжеств из состава Ярославского остался в составе Ярославского княжества в виде западного осколка.

    Также обратите внимание, что к Ярославскому княжеству отнесены земли к северу от Кубенского озера, а к Ростовскому княжеству — земли по реке Сухоне. (Как эти княжества завладели данными землями, истории не известно). И наконец, Вологда с прилегающей территорией отнесена к совместному владению Новгорода и Владимирского княжества. А все севернее них — отнесено к владениям Великого Новгорода.

    По альтернативной версии, Новгород — это Ярославль, следовательно, все северные земли и должны были принадлежать Ярославлю, а не Новгороду-Ильменскому.

    Перенеся историю Ярославля=Новгорода на Новгород-Ильменский, историки были вынуждены считать и Волок и Вологду владениями Новгорода-Ильменского, так как в исторических источниках были ссылки на принадлежность этих земель Новгороду. Но мы-то теперь знаем, что речь шла о Ярославле.

    По альтернативной версии, признавая Великим Новгородом Ярославль, получим, что московский князь захватил у Ярославля Волок-Ламский, Бежецкий Верх, Вологду и мологский Торжок (а не Новый Торг). Могли ли все эти города относиться к Ярославскому княжеству с географической точки зрения? БЕЗ СОМНЕНИЯ! Волок-Ламский — западный осколок Ярославского княжества, сохранившийся у него после выхода из его состава Твери и Углича. Бежецкий Верх — такой же осколок на северо-западе. Земли к СЕВЕРУ от Вологды традиционной историей признаются ярославскими! Молога тоже всегда считалась частью Ярославского княжества.

    О размахе Моложской ярмарки свидетельствует сам Карамзин. «Тишина Иоаннова княжения способствовала обогащению России северной. Новгород, союзник Ганзы, отправлял в Москву и в другие области работу немецких фабрик. Восток, Греция, Италия присылали нам свои товары… Открылись новые способы мены, новые торжища в России: так, в Ярославской области, на устье Мологи, где существовал Холопий городок, съезжались купцы немецкие, греческие, итальянские, персидские, и казна в течение летних месяцев собирала множество пошлинного серебра, как уверяет один писатель XVII века: бесчисленные суда покрывали Волгу, а шатры прекрасный, необозримый луг моложский, и народ веселился в семидесяти питейных домах. Сия ярмарка слыла первою в России до самого XVI столетия».

    Сразу же возникает вопрос: а почему главная русская ярмарка оказалась в столь глухом для ТВ месте? Были же и Новгород, и Торжок (Новый Торг), и множество городов Московского, Владимирского, Нижегородского и других княжеств, расположенных в географически прекрасных для торговли местах. Вот и думайте. Конечно, неплохо было бы археологам покопаться в том месте, да нет его уже. Сейчас там Рыбинское водохранилище, созданное накануне войны. Как говорится, концы в воду.

    Карамзин ссылается при изучении этого вопроса на писателя XVII века дьякона Тимофея Каменевич-Рвовского. Может быть, он поведает нам более интересные факты про Моложскую ярмарку? «На устии славныя Мологи реки ДРЕВЛЕ были торги великие, даже и до дний грознаго господаря Василия Васильевича Темнаго, усмирившаго русскую землю всю от разбоев правдою скиптродержавства своего, И ВО ВРЕМЯ ЕГО, прежде Шемякина суда, бывшего на него государя».

    Карамзин интерпретировал слова дьякона, определив начало существования ярмарки временами Ивана Калиты, дав ей всего сто лет срока до дней «Шемякина суда». Но разве дьякон Тимофей называл такую дату? Наоборот, из его слов следует, что торги на Мологе существовали с незапамятных времен. Почему же так поступил Карамзин? Дело в том, что из той версии истории, которой он придерживался и которую развивал, Моложская ярмарка вообще не имела права на существование, как я уже отмечал выше, — из-за ее неудачного для ТВ географического положения. Но раз о ней пишут, то надо бы «пристроить» ее в удобное для ТВ время. Однозначно, что при Батыевом нашествии и сразу после него ее быть не должно. Почему? Монголы сожгли и опустошили Русь, неоднократно совершая на нее набеги. И только при Калите началась на Руси более-менее сносная жизнь. Вот так и положил Карамзин начало Моложской ярмарки во времена Ивана Калиты.

    А дьякон Тимофей, не ведая об этом, продолжает расписывать: мол, судов на реке Мологе было столько, что «по судам тогда без перевозов преходили людие реку ту Мологу И ВОЛГУ на луг Моложский, великий и прекрасный, иже имат во округ свой 7 верст».

    Карамзин раздраженно называет дьякона Каменевич-Рвовского сказочником и даже уличает того во лжи. Он пишет, что, по убеждению дьякона, княгиня Ольга была и на Ярославской земле, «где в его время, т. е. в XVII веке, один большой камень на берегу Волги, в версте от устья Мологи, именовался Ольгиным; что там же сын ее Святослав в окрестностях небольшого озера ловил птиц, соколов, кречетов и прозвал сие озеро в свое имя Святославлим: оно называется ныне Святым. Но Каменевич забыл, что великая княгиня путешествовала без сына». Однако Святослав, будучи наследником престола, должен был в свои юные годы жить в Новгороде, то есть в Ярославле. И где же, как не здесь, охотиться юному князю?
    ЯРОСЛАВ И ЯРОСЛАВЛЬ
    Значительные сложности в изучении летописей возникают из-за схожести княжеского имени Ярослав с названием города Ярославль. Судите сами. Татары во время нашествия Батыя захватили город Владимир, а затем еще и «Юрьев, Дмитров, Волок, Тверь, ту же и сына Ярославля убиша». Считая, что речь идет о княжеском имени, историки до сих пор ломают головы: о каком Ярославе и его сыне идет речь. Ярославу Ярославичу в это время было 8—10 лет. Что до остальных сыновей Ярослава Всеволодовича, то годы их смерти известны и на период татарского нашествия они не подпадают. Но, может, здесь указано не имя, а название города?

    А вот еще из летописей: «А Иванку даша Тържк, и не прияша его новоторожци, и оттуду иде к Ярославу… а заутра створи вече на посадника на Ярославли дворе… а Яким бежа к Ярославу». Как видите, опять все непонятно: где имя Ярослав, а где город Ярославль?

    «Они же, вгонивше в Пльсков, яша Вячеслава, и бивше его, оковаша. В Нове же городе бысть мятеж велик: не бяше бо Ярослава, но в Переяславли бе…». Здесь, как считается, речь идет о городах Пскове и Новгороде, где произошел мятеж. Князь Ярослав в это время был далеко — в Переславле-Залесском. Может быть, конечно, и так, но скорее всего события эти происходили в Переславле, где был князь, и в Ярославле, где в этот момент и произошел мятеж.

    Вот выдержка из «Слова о полку Игореве» о Всеславе: «…утръ же вонзи стрикусы, отвори врата Новуграду, расшибе славу Ярославу». В переводе: «…поутру же вонзил секиры, отворил ворота Новгороду, расшиб славу Ярослава». И здесь комментарий (автор не указан) к этому месту: «Имеются в виду события 1067 г., захват Всеславом Новгорода и его битва с Ярославичами на реке Немиге. Ярослав Мудрый, будучи еще новгородским князем, способствовал укреплению независимости Новгорода от Киева, т. е. независимость Новгорода — это слава Ярослава. Захватив Новгород, Всеслав разбил эту славу».

    Итак, какой же вывод можно сделать? Оказывается, у Ярослава Мудрого главным делом жизни было укрепление независимости Новгорода! Сомнительная слава для КИЕВСКОГО князя. В то же время сам город своей независимостью должен был гордиться, и настоящий Новгород ею гордился. Независимость Новгорода — это слава ЯРОСЛАВЛЯ. Да, личное имя и название города в летописях и древних рукописях зачастую писались одинаково.

    Вот случай из 1181 года, когда согласно традиционной истории новгородцы изгоняют своего князя Владимира Святославича. Вместо него Всеволод Большое Гнездо назначает им своего свояка Ярослава Владимировича, но того в скором времени тоже выгоняют.

    А вот как это звучит в летописи: «Выведе Всеволод, прислав, свояк свой из Новагорода Ярослава Володимириця: негодовахуть бо ему Новгородьци, зане много творяху пакости волости Новгородьской». Интересная фраза, сами историки разводят руками, пытаясь ее понять. Вот три идущих подряд слова: «Новагорода Ярослава Володимириця». Считается, что первое слово — это Новгород, остальные два — имя с отчеством: Ярослав Владимирович, свояк Всеволода. А я уверен, что первые два слова — это город Новгород Ярославль (Новый город Ярославль), а третье — имя князя Владимира Святославича, правившего в этом году в Новгороде=Ярославле и бывшего свояком Всеволоду Большое Гнездо.

    Князь Всеволод был женат на некой Ясыне, а в Киевской летописи говорится, что Святослав Всеволодович (отец Владимира Святославича) женил своего сына, правда, не Владимира, а Мстислава, на Ясыне из города Владимира, которая «Всеволожю свесть». Ясыня — не имя, а указание на принадлежность к народу ясов, живших на Северном Кавказе. Таким образом, Киевская летопись отмечает, что Мстислав, брат Владимира Святославича, и Всеволод Большое Гнездо — свояки.

    Отсюда вывод, что действительно Всеволод Большое Гнездо прислал из Новгорода=Ярославля брата своего свояка Владимира, а те, кто правил историю, ошиблись и не вымарали название Ярославль, посчитав его за княжеское имя.

    Есть очень интересное сообщение о событиях 1229 года. Здесь следует привести древний текст и его современный перевод, автором которого, вероятно, является Сыроечковский. (Точно сказать нельзя, так как в цитируемой «Хрестоматии по истории СССР», изданной в 1937 году, не указаны авторы конкретного перевода.) До 1229 года новгородским князем был великий князь тверской Ярослав Ярославич, который заключил с Новгородом договорную грамоту. В 1229 году новгородцы пригласили к себе на княжение Михаила Черниговского.

    Итак, древний текст: «Приде князь Михаил из Чернигова в Новъгород… и целова крест на всеи воли Новгородьстеи и на всех грамотах Ярославлих…».

    А теперь перевод: «…пришел князь Михаил из Чернигова в Новгород… Целовал он крест на всей воле новгородской и на всех грамотах ярославлих…».

    Что же мы видим: ключевое слово «Ярославлих» оказалось непереведенным. А почему? Потому, что не смог автор перевода принять то или иное решение: чьи это были грамоты — ярославские или Ярославовы. Традиционные историки, не сомневаюсь, выбрали бы второй вариант: им просто деваться тут некуда. Но почему же автор перевода этого не сделал? А потому, что, поняв абсурдность целования ЧУЖИХ грамот, решил оставить все как есть, пусть другие потом разбираются. И действительно, что мешало новгородцам составить новые грамоты? Как-никак речь шла об инаугурации князя.

    Откуда же появилось название города Ярославля? Носовский и Фоменко считают, что «само название Ярославль, вероятно, означало когда-то «Славный яр». Яр — это название места с определенным рельефом. Это было «славное место», где торговали. Естественно, здесь возник крупный город, наследовавший имя Яро-Славль. Но данная гипотеза абсолютно несостоятельна с точки зрения лингвистики. На мой взгляд, все могло обстоять гораздо проще. Название города, к примеру, могло появиться и привиться в народе от Ярославова дворища, которое, в свою очередь, произошло от имени князя Ярослава Мудрого. «Новегороде Ярославле». И эта версия близка к традиционной, по которой название городу было дано самим князем Ярославом в свою честь.



    ЧУЖАЯ СЛАВА НОВГОРОДА-ИЛЬМЕНСКОГО
    Ничего нового правщики, конечно, не придумывали. Просто вычеркивали слово Ярославль и заменяли его на Новгород. При этом иногда подправляли и сопутствующие эпизодам географические названия. Процесс этот был не обременительный, как, впрочем, и обратное действие. Еще раз предлагаю читателям взять книгу по истории и заменить в ней Великий Новгород на Ярославль. И вы при этом с удивлением обнаружите, что нет никаких накладок, неточностей и ощущения нереальности тех или иных исторических событий. Но замените Новгород на любой другой город, скажем, на Чернигов, Рязань или Смоленск, и история предстанет неправдоподобной с точки зрения географии.

    Возьмем, к примеру, знаменитое новгородское вече. Почему-то принято считать городами с вольными вечевыми порядками Новгород да Псков. Для остальных городов оставлены варианты сильной княжеской власти и боярской оппозиции. Впрочем, академик Янин, защищаясь от критики Фоменко, заявил, что «новгородское вече называлось «300 золотых поясов» и, следовательно, было узкосо-словным органом, а не десятитысячной толпой». Но вот что писал Костомаров: «Народ вскоре пришел в ожесточение; в городах Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других по старому обычаю зазвонили на вече и по народному решению перебили откупщиков». Здесь очевидно, что речь идет о народе и старых вечевых традициях, а отнюдь не о кучке «золотых поясов». Получается, что в вольном городе Новгороде на вече сходилось 300 человек (это по Янину), а в этих перечисленных городах — широкие массы народа. Вывод, как видите, довольно любопытный.

    И второй вывод: в Ярославле тоже существовало вече (на что указывает Костомаров), следовательно, процесс замены в летописных текстах названия города Ярославля на Новгород с описанием вольных вечевых порядков, мог происходить довольно безболезненно. Кстати, соседний с Ярославлем Ростов Великий считается центром вечевых восстаний Северо-Восточной Руси против татаро-монголов. А ведь будучи школьником я был уверен, что народное вече — это привилегия свободолюбивых Новгорода и Пскова. Да и не я один был уверен.

    Несмотря на значительную удаленность Новгорода- Ильменского и Ярославля друг от друга, их взаимозаменяемость происходит довольно безболезненно. Дело в том, что и Ярославль и Новгород — города окраинные по отношению к столице — Киеву. Но как только центр исторических событий перемещается из Киева в Северо-Восточную Русь, что происходит со второй половины XII века, менять Ярославль на Новгород становится весьма затруднительно. Здесь уже совсем другой географический масштаб, и расстояния измеряются не сотнями, а только десятками километров, и скрыть подделку истории становится сложно.

    Поэтому простая механическая замена одного названия на другое часто не приводит к конечному результату. К примеру, нельзя за день-два добраться из Ростова в Новгород, да и вектор движения совсем иной. То есть то, что для времен Киевской Руси правщикам сходило с рук, для событий Владимирской Руси это уже не получалось: то там, то здесь заметны следы подделок. Поэтому для «корректировки» событий конца XII — начала XIV века одного города-двойника (Новгорода) было уже мало. И здесь на историческую арену должен был выйти новый город-двойник Ярославля. Он должен был быть не маленьким и располагаться на Волге. Это главные критерии «отбора», есть еще другие, не столь существенные. Такой город правщики истории нашли. Это ТВЕРЬ.

    Да, часть тверской истории, в основном ранней, — это украденная история Ярославля. Лишь с начала XIV века летописная история Твери начинает входить в русло подлинной. А поводом для выбора на эту роль Твери, вероятно, послужило то, что одна из древнейших ярославских сторон носила и сейчас носит название ТВЕРИЦЫ. Первым тверским князем стал ЯРОСЛАВ ЯРОСЛАВИЧ Тверской. По альтернативной версии истории его отец хан Батый получил имя Ярослав по названию своей столицы — Ярославля. Сам Ярослав Ярославич Тверской — это хан-князь из Ярославля, чья ставка располагалась в заволжской стороне Ярославля — в Тверицах. Поэтому, кстати, не надо удивляться, почему в Софийской первой летописи старшего извода сын Невского московский князь Даниил Александрович почему-то назван Ярославичем: Невский также правил в Ярославле.

    Во время знаменитого противостояния Москвы и Твери начала XIV века сторону Твери держат Ростов, Ярославль, Углич и Белоозеро. Раньше эти княжества держали сторону Андрея Городецкого. Городец же — еще один «дубликат» Ярославля.

    Вот возможный пример дублирования правок. Согласно летописям в 1276 году «погоре весь город Тферь; толико осталася одина церковь», а в Новгороде в этом же году упала до основания стена Софийской церкви. Возникает ощущение, что речь идет об одном и том же ярославском событии: сгорел город, но осталась лишь одна Софийская церковь, у которой, правда, до основания обрушилась одна стена.

    В 1298 году в Твери горит княжеский дворец, а в 1299 году в Новгороде «обратились в пепел многие улицы». Напомню, что в летописях из-за сложного исчисления начала года многие события часто смещались на один год.

    Тверь была основана, если верить Воскресенской летописи, князем Ярославом «по нашествию Батыя», но историки, конечно, считают это выдумкой. Традиционная история датой основания Твери считает XII век, основываясь на сообщении Татищева, что князь Всеволод построил на Волге крепость, или твердь. В летописях Тверь упоминается под 1215 годом, когда князь Ярослав Всеволодович после разборки с новгородцами заковал десяток своих противников и отправил их в Тверь: «…и оковав потоци и на Тьхверь». Тверь упоминается и в следующем 1216 году: «И наехаша на Яруна сторожи за Тхверью Ярославли». Как нетрудно догадаться, здесь везде Тхверь — это ярославский район Тверицы.

    До настоящего времени ученые не могут твердо установить месторасположение бывшего Тверского кремля, что уже весьма странно. Согласно сведениям «Похвального слова» тверской князь Борис Александрович основал большой город Люблин. Но в районе современной Твери его так и не нашли. Почему? Потому что не там искали. Ярославские Тверицы занимают левый берег Волги. Может, следует поискать в левобережной части Ярославской области? И искать не надо: езжайте сразу в расположенный здесь город Любим.

    Очень любопытно прочесть об основании Нижнего Новгорода в Пушкинской летописи: «…и грады многи постави, паче ж Новгород вторый на Волзе усть Окы». Историки, если и трактуют эти строки, то однозначно как свидетельство того, что Нижний Новгород — это второй Новгород после Новгорода Великого, а слова «на Волге, близ Оки» — привязка к местности. Но так ли это, если задуматься? А что, Новгородов было всего два? А как же Новгород-Северский и Новогрудок Литовский? Есть и другие, менее известные Новые Города на Руси, тем более, когда Нижний основывался, то он тоже был никому не известен. А в летописи почему-то о нем: второй Новгород! С уточнением: на Волге! Поэтому вполне очевидно, что речь в летописи шла об основании ВТОРОГО НОВГОРОДА НА ВОЛГЕ, который в отличие от первого — Ярославля был расположен у устья Оки.

    Как определили историки границы Новгородской и Владимирской (Ростово-Суздальской) земель? Очень просто, в летописях упоминается о Белоозере и Устюге как регионам подчинения князьям Северо-Восточной Руси. К примеру, устюжане составляли часть войска ростово-суздальского князя Юрия Долгорукого. Уже при монголо-татарах Устюг относился к сфере влияния Ростовского княжества. Отсюда вывод: Устюг — часть Ростово-Суздальских земель. То же самое и с Белоозерским районом. А остальные земли историки уже чохом относили к землям Великого Новгорода. Того, что на Ильмене, разумеется. В итоге у картографов получились накладки: Вологда никак не могла оказаться в числе земель Новгородских, вот и пришлось ее объявить совместным владением с Московским княжеством. А между тем карта наглядно показывает, что Вологда в действительности должна относиться к Ярославлю, т. е. Новгороду-на-Волге.

    К северу от Вологды расположилось Кубенское озеро, вся прилегающая к нему обширная земля называется Заозерьем. Почти на всех картах этот район отнесен к Новгородской земле. Однако Заозерье согласно летописям принадлежало Ярославскому княжеству. Но этот факт историками по возможности замалчивается, а как оказалось Заозерье у Ярославля, ими не объясняется. В подробном атласе истории России, изданном издательствами «Дрофа» и «ДиК», на карте «Древняя Русь в XII—XIII вв.» Заозерье принадлежит Новгороду, то же и на карте «Монгольское нашествие на Русь», но уже на следующих двух — «Территориальный рост Московского княжества» и «Северо-Восточная Русь в XIV в.» — Заозерье наконец-то отнесено к Ярославлю. А далее на карте «Новгородская земля в XV в.» эта территория уже стыдливо помечена как совместное владение Москвы и Новгорода. Заврались историки, сами запутались и других в заблуждение ввели. И вот уже президент Ельцин в конце XX века возвращает Новгороду-Ильменскому якобы утраченное им былое звучание: Великий Новгород! Красивый жест, такой же красивый, как и указ о праздновании тысячелетия Казани!

    Так трактует тот же атлас историю Руси второй половины XIV века. Здесь Волок отнесен уже к владениям Твери, а Вологда почему-то оказалась принадлежащей к Ростовскому княжеству.

    А на карте внизу, сделанной на основе атласа этих же издательств, выпущенного в 2004 году, произошли изменения: северные территории Ярославского и Ростовского княжеств значительно приумножились за счет земель Новгорода. (Сравните эти карты, и вы увидите, как даже в наши дни меняется история.)

    В XV веке Ярославль=Новгород был практически полностью уничтожен. Жители перебиты и рассеяны, документы сожжены, стены и крупнейшие соборы разрушены, даже могилы не пощадили. На руины древнейшего русского города переселили жителей Московии и татар. О величии былой русской столицы быстро забыли. Но как удалось привить историю Ярославля небольшому городку, расположенному среди болот северо-запада страны? Поверьте, это не так и сложно.

    Возьмите пример с мифическими братьями Рюрика — Синеусом и Трувором. Синеус — это sine use, что означает «своими родичами», а Трувор — tru war — значит «верная дружина»; в итоге мы получим, что пришел Рюрик со своими родичами и верной дружиной: Рюрик сине хус тру вар. Не было никогда таких братьев, о чем мы уже говорили. А между тем в Белоозере и в Изборске (где согласно «Повести временных лет» якобы поселились Синеус и Трувор) бытовали о них местные легенды. В Белоозере даже показывали могилу(!) Синеуса. А в Изборске и до сих пор стоит крест Трувора, что, кстати, весьма странно, так как Трувор по летописям не мог быть христианином. Таким образом, как вы видите, «престижные» легенды быстро прививаются и обрастают новыми подробностями. Особенно на пустом месте.

    РОСТОВ ВЕЛИКИЙ

    Для большей убедительности при подделке русской истории ее правщикам пришлось пойти на ряд географических подправок, без которых подмена была бы просто несостоятельной и быстро оказалась бы развенчанной. Речь идет о реке Волхов и озере Ильмень, из которого эта река вытекает. Есть документальные свидетельства (XVI—XVII вв.), что ранее они назывались Мутная и Мойско. Да, бывают случаи, когда одно название вытесняется другим, особенно это часто встречается в случаях заселения земель пришлыми племенами. Но Ильмень — название финно-угорского происхождения, а Мойско — славянского. Поэтому такого рода замены произойти НЕ МОГЛО. Не могли прийти сюда славянские племена и назвать озеро Мойском, а потом, уже через несколько столетий после полной ассимиляции туземного населения, почему-то переименовать это озеро на старый — финно-угорский лад.

    Да и название — Ильмень — указывает на племя мерян, обитавшее далеко от этих краев — в районе Ростова. Ильмень — это мерянское озеро. Почему? В летописях так и написано: «…словени же седоша около озера ИЛМЕРИ». Предвижу замечание ученых-скептиков, что это, мол, просто описка, и вместо -р- следует понимать -н-. Но Карамзину, я думаю, вы поверите? «Ильмень в древнейших рукописях НАЗЫВАЕТСЯ ВЕЗДЕ ИЛЬМЕРОМ». В районе современного Новгорода меря никогда не обитали. А озеро почему-то называлось ИльМЕРь. Я считаю, что ростовское озеро Неро и есть Ильмень. Из него вытекает река Которосль, а правильнее — НЕРА, которая впадает в Волгу. А название Нера уж совсем очевидно связано с названием местного племени — меря.

    Соловьев отмечал текущую в Московской губернии реку «Мерскую или Нерскую», «которая именем своим ясно показывает, что протекала чрез старинную землю мери». Поэтому озеро Неро правильнее было бы называть, как в старину, — Меро.

    А сам волжский Новгород мог получить свое название не оттого, что это новый город, а город на землях мери. В еврейско-хазарской переписке Новгород назван Невоградом. Отсюда возможна следующая цепочка, начиная с искомого: Мероград — Нероград — Невоград — Новгород.

    Ярославский Ростов называется Ростовом Великим. Понимая, что если есть Ростов Великий, то обязательно должен быть и какой-то другой, менее значимый, историки нашли его. Малым Ростовом (именно так его определил Соловьев) назначили быть городу Ростовцу. Ростовец упомянут в летописях: «…воеваша половци у Растовця и у Неятина». В географической ссылке, датируемой XIV или XV веком, появляется еще один похожий город: «На Десне… Рястовечь, Неятин…». Строев, так подробно изучивший труды Карамзина, почему-то считает их разными городами, а напрасно.

    Но, впрочем, не в этом дело. Где же находился этот малый Ростов? В одном из изданий Карамзина есть ссылка: «Ростовец ныне Ростовка в Липовецком повете». Как видите, весовые категории у этих городов несравнимы, и не думаю, что жители Северо-Восточной Руси вообще слышали о далеком полустепном городишке, а скорее — просто укрепленном от половецких набегов местечке. И называть свой Ростов Великим стали вовсе не поэтому. А потому, что он расположен всего в 60 километрах от Новгорода Великого, т. е. Ярославля. Еще один интересный вопрос: какое княжество было на северо-востоке Руси? По исследованиям историков — непонятно какое: то Ростово-Суздальское, то Владимиро-Суздальское, то… А все потому, что в первые столетия Руси, до выдвижения города Владимира, в северо-восточной ее части главным городом был Новгород, т. е. Ярославль. Вот поэтому-то и не смогли придумать столицы для этого княжества.

    Да что Ростовец! Татищев вынужден был признаться, что некоторые летописи сообщают об основании Владимира не на Волыни, а на Клязьме, по причине того, что древние летописцы вообще не знали о существовании Владимира Волынского! А между тем это — столица княжества, а не какой-то там городок Ростовец.

    Согласно «Повести временных лет» «варяги из заморья взимали дань с чуди, и со словен, и с МЕРИ, и с кривичей». Меря жили как раз в районе Ростова. То есть летописи прямо указывают на то, что «Ростов Великий при самом начале русской истории находится в тесной связи с Новгородом и его князьями». Это уже выдержка из «Истории России» Соловьева. Что же помешало патриарху нашей истории увидеть в Великом Новгороде Ярославль? Ведь так близко подошел к этому.

    В XIX веке был найден манускрипт объемом в 500 листов, содержащий 120 древних новгородских легенд. Но вскоре он был утрачен. Можно только догадываться, О ЧЕМ там могла быть речь. И не уничтожен ли он был потому, что эти легенды вступали в резкий контраст с традиционной версией русской истории, однозначно указывая на настоящий Новгород? Хотите знать, где он был найден? Неподалеку от Ростова Великого, в 60 километрах от Ярославля!

    В заключение приведу отрывок из одного нижегородского предания, действие которого происходит во времена Ивана Грозного: «Дело было давно, еще когда… город Казань был столицей татарской… А наша столица была тогда Кострома…». Итак, дело происходит в середине XV века, когда Москва по ТВ уже несколько столетий была стольным градом, а по преданию столицей почему-то названа Кострома. Если учесть, что оно исходит из региона Нижнего Новгорода, а Кострома находится близ Ярославля и как раз по дороге к нему из Нижнего, то этот факт можно засчитать в пользу альтернативной версии.

    Покровский в своем труде «Возникновение Московского государства» ссылается на безызвестного публициста, современника Ивана Грозного, который развивал мысль, что «столицей Московского царства должен быть собственно Нижний, а Москва — стол великого княжества». То есть уже не Москва, но еще не Ярославль. Но определенно — Новгород. Ясно, что не Ильменский. И маловероятно, что Нижний, хотя слово это, конечно, прозвучало…



    ДРЕВНЕЙШИЕ ЯРОСЛАВСКИЕ ГОРОДА
    Наряду с Ростовом и Ярославлем одним из трех древнейших русских городов был Переяславль. По традиционной версии истории Переславль-Залесский был основан Юрием Долгоруким в 1152 году. Но некоторые наши историки выражают мнение, что это древний город Клещин был просто перенесен Долгоруким на новое место, где и получил новое название: Переяславль. Клещин существовал на восточном берегу Клещина озера (ныне — Плещеево озеро). Место, где он находился, сейчас называется Александровой горой.

    Прекрасно понимая, что Переславль-Залесский гораздо древнее, эти историки все же никак не могут «обойти» Юрия Долгорукого. И совершенно напрасно. Между прочим, Ярославль впервые упоминается в летописях под 1071 годом, что не мешает истории принимать более раннюю дату его основания — 1010 год. Это последний год княжения Ярослава Мудрого в Ростове. А Ярославль, как считается, был основан именно Ярославом Мудрым и назван в его честь.

    При этом Ярославль по ТB мог быть основан еще и раньше: в период с 988 по 1010 год: т. е. в годы правления Ярослава в Ростове. Получается, что разница между предполагаемой традиционной историей датой основания города и первым его упоминанием в летописях чуть ли не сотня лет. Но в случае с Переславлем ТВ упрямо держится за явно несуразную дату — 1152 год.

    Митрополит Ярославский и Ростовский Иоанн в молодости был крупным специалистом в геологии. В предисловии к его книге «Князь Федор» рассказывается случай из его жизни, когда он глубокой ночью брал скол от Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском. Результаты анализа скола подтвердили, что собор был основан в XII веке. Историки Козлов и Анкудинова в «Очерках истории ярославского края» так и пишут: «В середине XII века при Юрии Долгоруком строится Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском, сохранившийся почти в первозданном виде». Итак, Переславль основан Долгоруким в 1152 году. Через пять лет Долгорукий умирает. Что же получается: только-только город основан, построена пара изб и СРАЗУ же строится большой и прекрасный собор!? Чудеса да и только!

    О предшественнике Ростова, Сарском городище, говорилось много. Как правильно называлось это поселение, точно ответить никто не может. Сарским же назвали его совсем недавно, по названию речки, впадающей в озеро Неро. Считается, что поселение существовало с VII века, и в нем жили преимущественно кузнецы. Можно предположить, что металл для кузнечных работ поступал из Тимерево, места падения крупного богатого железом метеорита. Если это так, то тимеревское поселение вполне могло быть основано выходцами из Сарского городища и на первых порах подчинялось его власти.

    Древний городок был раскопан и на месте современного Углича. Здесь найдены арабские монеты VIII—IX веков.

    В последнее время в некоторых исторических книгах стали появляться новые данные о возрасте Рыбинска, города, расположенного неподалеку от ушедшей в сталинские времена под воду древней Мологи. Считается, что Рыбинск был основан где-то в 1777—1779 годы. Раньше на этом месте с 1504 года была Рыбная слобода. Но скоро дату основания придется пересмотреть. В устье реки Шексны (на которой и стоит Рыбинск) обнаружено древнее поселение, которое по размерам превосходит даже размеры древнего Ярославля. Время основание этого поселения — XI век, примерно 1025 год.

    На месте центральной части Ярославля существовало поселение Медвежий Угол. Результаты раскопок показали, что оно возникло на рубеже VIII—IX веков и жили там финно-угры. В старинном предании, сохранившемся в записках ростовского архиепископа второй половины XVIII века Самуила Миславского, говорится, что его жители поклонялись Волосу. Волос же, как считается, был финно-угорским божеством. Сколько же лет Ярославлю? В «Житии святого Стефана Сурожского» рассказывается, что «воинственный и сильный князь Новгорода русского… Бравлин… с многочисленным войском опустошил места от Корсуня до Керчи, с большой силой пришел к Сурожу». По мнению исследователей, этот поход мог произойти в 755 или 790 годах. Но Новгорода-Ильменского тогда однозначно не существовало, как и пути «из варяг в греки». А вот известный путь по Волге и Дону как раз вел в Крым.

    И, наконец, несколько слов о ярославских укреплениях. Считается, что с северо-западной стороны Ярославль был огражден ЗЕМЛЯНЫМ валом с глубоким и широким рвом, заполненным водой. На протяжении всего вала стояло около двадцати КАМЕННЫХ башен с бойницами, из которых до наших дней сохранилось лишь три. Размер башен впечатляет даже сегодня. Наличие таких башен никак не сочетается с земляным валом. Поэтому правильнее было бы предположить существование КАМЕННЫХ городских стен, соразмерных с башнями.

    Городские укрепления древнего Ярославля охватывали кольцом громадную даже по современным меркам территорию, которая делилась на так называемые Рубленый и Земляной города. Рубленый город был самой древней частью Ярославля. При этом и за городскими стенами были поселения — различные слободы. Я это к тому, что Ярославль в древности впечатлял своими размерами. Но стены снесли и о славном городе приказали забыть. Кто и почему?



    КТО И ПОЧЕМУ?
    А, в самом деле, почему в давние-предавние времена проявилась такая нелюбовь к Ярославлю? Неужто всемирный заговор? Нет, конечно. В середине XIII века на Русь пришли так называемые татаро-монголы. Это было разномастное воинство, состоящее из жителей Предкавказья, Кавказа и районов Средней Азии. Во главе их стояли потомки Андрея Боголюбского, точнее, его сына Юрия, подростком бежавшего в степь, где он и получил титул Чингисхана. Об этих и последующих событиях на Руси рассказывается в первой книге «Русь, которая была».

    Захватив на Руси власть, потомки Чингисхана обосновались в созданной ими Золотой Орде. А на Руси правили их ставленники, как правило, сыновья и младшие братья золотоордынских ханов. Своей столицей на Руси они облюбовали богатый и крепкий Ярославль. А сами по названию города получали имена Ярославов. Впрочем, ярославцы и жители окрестных городов, имевшие многовековые вечевые традиции и привыкшие устраивать собственную жизнь по своему разумению, не желали мириться с диктатом ордынских ставленников, время от времени проявляя свободолюбивый нрав.

    В 1272 году умирает сын Батыя Сартак, известный на Руси как князь Ярослав Ярославич. Хан Ногай отдает власть на Руси своему зятю Федору Черному. Однако Ярославль его не принял, за что и поплатился жестоким татарским набегом. Но гордыни своей город не смирил. Вот и задумались ханы Орды над возникшей проблемой: что делать? Слишком независимым и свободолюбивым был Ярославль.

    Терпению ханскому пришел конец: Ярославлю нашли альтернативу, основав в начале XIV века новый город-столицу — Москву. А Ярославль время от времени брался татарами на щит.

    Вскоре в Золотой Орде начались усобицы, ханы менялись так часто, что новые не успевали поменять своих наместников — великих князей на Руси. А когда на Русь ехали новые великие князья, старые уступать «нагретые» места не торопились. Так на Руси началось Смутное время. Одни претенденты на власть держались за Москву, а другие выбирали Ярославль — все еще остававшийся главным городом на Руси.

    Так продолжалось до 1471 года, когда борьба за власть между московским князем Юрием (Ягупом) и его племянниками, сыновьями предыдущего великого князя Василия (Касима), засевшими в Ярославле, не достигла апогея. Юрий взял штурмом столицу своих врагов, а город отдал на откуп победителям. Москвичи — «граждане и жители сельские в течение двух месяцев ходили туда вооруженными толпами из московских владений грабить и наживаться». Непокорных ярославцев топили тысячами.

    В продолжившейся ожесточенной междоусобице ханских ставленников город в течение нескольких лет переходит из рук в руки и всегда с большими потерями как для самого города, так и для его жителей.

    В 1477 году великий князь московский Андрей Меньший ведет войска на мятежный Север. Ярославские бояре готовы отдать город князю, но на своих условиях. На что Андрей Меньший отвечает: «Ты, богомолец наш, и весь Новгород признавали меня государем; а теперь хотите мне указывать, как править вами?»

    Ярославль был взят в кольцо и в 1478 году сдался. В городе началась очередная резня. Когда немногие оставшиеся в живых ярославцы начали возвращаться на пепелища, Андрей Меньший продолжил их убийства. Кто уцелел, тех отправили в рабство. Самый крупный город на Руси был опустошен. Вскоре туда стали переселяться жители Московии и татары. А с исторической памятью о Ярославле как о древней русской столице было практически покончено. Эту память «перенесли» подальше от Москвы, на волховские болота.

    Итак, жители Ярославля были перебиты и рассеяны, документы сожжены, стены города и крупнейшие соборы разрушены. Но дабы Ярославль НИКОГДА не мог претендовать на столичную власть и чтобы он НИКОГДА не мог быть соперником Москве, началось планомерное уничтожение ВСЕХ возможных свидетельств о его былом величии. Даже могилы великих князей были уничтожены. Впрочем, не все. В Ярославле был похоронен отец нового великого московского князя — Касим. Его-то гробницу перевезли в Москву, где и перезахоронили. Она до сих пор сохранилась в Архангельском соборе Москвы как могила князя Василия Ярославича (согласно ТВ князь Василий Ярославич умер в 1483 году, а Касим в 1462 году. На надгробии Василия Ярославича стоит дата смерти — 1462 год!).

    Так и померкла слава Великого Ярославля!

    Думаю, приведенных в этой главе доказательств тождества Ярославля и летописного Великого Новгорода было достаточно, и вы уже не будете слепо верить нашей традиционной истории.



    1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Я заявляю свое право быть неточным в деталях и с готовностью принимаю