• Кауфман Ю.Б., Развитие рыболовного промысла в Кузнецком уезде на рубеже Х VII -Х VIII вв. / Кузнецкая старина. – Новокузнецк, 2008. – Вып. 9. – С. 32-39.

  • Скачать 123.56 Kb.


    Дата26.06.2018
    Размер123.56 Kb.

    Скачать 123.56 Kb.

    Ю. Б. Кауфман Развитие рыболовного промысла в Кузнецком уезде на рубеже XVII-XVIII вв




    Ю.Б. Кауфман

    Развитие рыболовного промысла в Кузнецком уезде на рубеже XVII-XVIII вв.
    Развитие рыболовного промысла на Руси по материалам археологических ис­точников было рассмотрено в одном из томов «Археологии СССР». Развитие ры­боловного промысла у русских в Сибири в той или иной степени также рассматри­валось в работах историков, этнографов и археологов. Например, в 5-томной «Ис­тории Сибири» отражена важность рыбы как продукта питания жителей Сибири, особенно в бесхлебных районах. Здесь охарактеризованы и организация промысла, способы лова, виды снастей, объемы добычи в зависимости от целей рыболовов (ловля для себя или на продажу), а также видов и количества обитающей рыбы. Но специальных работ по развитию рыболовного промысла у русских в Сибири очень немного. Чаще этот промысел рассматривается вместе с другими, а также с торговлей, так как для большинства историков основным источником по данной теме служат таможенные книги сибирских городов. Более разнообразные источни­ки привлекал О.Н. Вилков, характеризуя рыболовный промысел на Иртыше и То­боле.

    Археологи, изучающие русские памятники Сибири XVII-XVIII вв., как пра­вило, просто дают характеристику обнаруженному при раскопках материалу, свя­занному с рыболовством (детали снастей, лодок, чешуя и кости рыб), сопоставляя его с аналогичными находками из других мест, иногда привлекая данные этногра­фии конкретного региона, а также результаты исследований ихтиофауны соответст­вующих рек. Но при этом архивные источники археологи, к сожалению, практиче­ски не используют.

    В целом среди современных работ по теме просматривается следующая зако­номерность: историки рассматривают письменные источники без учета археологии, а археологи не используют письменные источники. Это уменьшает информативную ценность тех и других источников, которые должны дополнять друг друга. Для преодоления этой недоработки необходимо расширять круг и виды рассматривае­мых источников и комбинировать их в исследовании. Правда, нельзя сказать, что работ по истории Сибири, где письменные и археологические источники дополняли бы друг друга, не было вообще. Примером может служить исследование Мангазеи. Попытки синтеза источников предпринимались и при изучении Кузнецкого острога.

    Степень изученности развития рыболовного промысла в Кузнецке и его уезде в XVII-XVIII вв. следует назвать неполной и отрывочной. Не выявлены особен­ности рыболовства на отдельных этапах этого хронологического отрезка. Еще не проанализированы все доступные письменные источники, например сохранившиеся таможенные книги, книги десятой деньги, описные книги рыбных ловель, текущая переписка между воеводами и приказчиками.

    Желая восполнить некоторые белые пятна в истории развития рыболовства в Кузнецком уезде, мы рассмотрим все имеющиеся в нашем распоряжении источни­ки вт. пол. XVII- нач. XVIII вв. и попытаемся их сопоставить. В данном исследо­вании мы используем не только письменные, но и некоторые археологические ис­точники.

    Часть письменных источников опубликована — это таможенная книга Куз­нецка 1697/98 гг. и ряд других таможенных книг сибирских городов'. К неопубли­кованным относятся: Описная книга рыбных ловель Кузнецкого уезда, Пелымского уезда, Красноярского уезда" 1705 г; Книги десятой деньги Кузнецка 1702, 1704,1705 гг.. Таможенная книга Кузнецка 1696/97 гг.

    Описные книги рыбных ловель появились после выхода в 1704 г. указа Петра I об учете лиц и хозяйств, занимавшихся ловлей рыбы, их угодий и снастей, так как рыба стала не только важным источником пищи, но и существенным источником дохода. Описная книга рыбных ловель Кузнецкого уезда 1705 г. дает сведения о местах рыболовного промысла на p. Томи и Кондоме в Кузнецком уезде, видах снастей, способах ловли, стоимости рыболовного инвентаря, ассортименте улова, а также категориях населения, занимавшихся рыболовством. Аналогичные книги Пелымского и Красноярского уездов дают ту же информацию по своим территори­ям и позволяют обнаружить сходства и различия в развитии рыболовства.

    Таможенные книги сибирских городов предоставляют данные о видах и стои­мости рыболовных снастей и полуфабрикатов для их изготовления. Таможенные книги Томска и Кузнецка дают представление об объемах поставки и продажи ры­бы из Томска в Кузнецк и местной рыбы в Кузнецке.

    Книги десятой деньги Кузнецка дают информацию о людях, обложенных де­сятой пошлиной с рыбных ловель, сумме обложения, некоторых снастях.

    Археологические источники, используемые нами — это материалы раскопок Кузнецкого острога, часть из которых уже опубликована. Вообще, рыболовные орудия подразделяются на несколько групп: колющие (стрелы, остроги), крючные (крючки для уд н самоловов), сети и их принадлежности (сеть, невод, плетеные ловушки, грузила, поплавки), запорные системы. В ходе раскопок были найдены рыболовные крючки, наконечники стрелы для лучения рыбы, галечные и керамиче­ские грузила для сетей.

    Следует отметить, что к XVII-XVIII вв. способы и орудия лова у русских не так существенно изменились по сравнению с предшествующим периодом, но в Си­бири появилась определенная местная специфика. Так, глиняные грузила для сетей пришли в Притомье вместе с русским населением с Европейского Севера и севера Сибири — там дно рек илисто-песчаное. Но горные реки, такие как Томь, имеют каменистое дно и быстрое течение. В таких условиях глиняные грузила быстро вы­ходили из строя и уступили место галечным, используемым местным населением. Судя по материалам таможенных книг сибирских городов, в продаже были широко представлены сети, невода, бредники как в готовом виде, так и в виде полуфабри­катов для их изготовления. В Кузнецке было найдено галечное грузило в берестя­ном кульке, подобные использовались на Руси для крупных сетей. Кроме сетей рыбу добывали удой и охотничьим луком, стреляя стрелами со специальными од­нотипными наконечниками.

    Рыболовные крючки, найденные на территории Кузнецкого острога, в основ­ном крупные, с толстым или тонким цевьем. У одного экземпляра цевье имеет пе­тельку для крепления лесы, у остальных кончик цевья расклепан лопаточкой. Большинство крючков на жале имеют острый зубец (бородку). Все изготовлены из железа. Сравнивая внешние характеристики рыболовных крючков с материалами таможенных книг сибирских городов, можно предположить, что крупные крючки — это «уды стерляжьи» и «уды осетровые», а маленький крючок — это «уда малая», «мелкая» или «чебачная». Крупные крючки с лопаточкой или петлей на конце цевья для крепления лесы — это глоточные крючки для ловли крупной рыбы на живца и (или) в самоловных приспособлениях. Крупных крючков было гораздо больше, чем мелких, так как использовались чаще. Мелкие крючки применялись при ловле на удочку, что считалось детской забавой.

    Многие из археологических объектов Кузнецка имеют в мусорных слоях ры­бью чешую и кости, часто встречаются панцирные бляшки осетровых рыб. Мог ли в окрестностях Кузнецка производиться лов крупной рыбы? Для ответа на этот вопрос необходимо привлечь соответствующие письменные источники и установить факты продажи крупной рыбы, а также где она была выловлена.

    Таможенная книга Томска за 1671/72 гг. зафиксировала случаи приезда в Томск из Кузнецка для покупки рыбы (кузнецкий таможенный подьячий Б. Сорокин купил соленых осетров и сырков на сумму 2 рубля 30 алтын) и случаи отъезда из Томска в Кузнецк для продажи «томской» рыбы (лалетин торговый че­ловек И. Кузнецов вез соленых осетров, нельм и сырков на сумму 15 рублей, том­ский посадский И. Вавилов вез 7 соленых муксунов, 500 сырков, тоже на 15 руб­лей, устюжанин торговый человек И. Ковриженской купил в Кузнецке на деньги от проданной рыбы мягкую рухлядь). Жители Томска имели рыбные тони, на Оби и нижней Томи, там работали рыболовные артели и крупная рыба была важным объек­том вывоза. Вывоз рыбы в Кузнецк из Томска отмечен и в предыдущие и в после­дующие годы. Зафиксированы ли в таможенных книгах Кузнецка случаи продажи «кузнецкой» рыбы?

    Таможенная книга Кузнецка 1697/98 гг. зафиксировала 11 явок крупной «томской» рыбы — осетры, нельмы, язи, сырки, но продажи «кузнецкой» рыбы не было. В таможенной книге за предыдущий, 1696/97 гг.. зафиксировано 4 явки «томской» рыбы и 3 явки рыбы кузнецкого улова на сумму 1,5 рубля и 8 гривен. В третьем случае стоимость н место лова не указаны, однако отмечен вид рыбы (муксун). То, что рыба была явлена кузнецкими казачьими детьми и пошлина с нее впервые взята в Кузнецке, может служит косвенным подтверждением местного происхождения рыбы. Муксун — довольно крупная рыба, следовательно, учиты­вая размер партии (100 штук), вышеупомянутые казачьи дети должны были упла­тить десятую деньгу с промысла, но мы пока не располагаем книгой десятой деньги за 1696/97 гг.

    В кузнецкой книге десятой деньги за 1702 г. записано 8 рыболовов, обложен­ных десятой пошлиной со своего промысла. Среди них 7 казачьих детей и 1 гулящий человек. Сумма, с которой производилось обложение, составила от 7 гривен до 2 рублей с полтиной. Книги десятой деньги за 1704 и 1705 гг. фикси­руют 24 рыболова каждая, данные практически одинаковы. По социальному со­ставу это 5 казачьих детей, 6 пеших казаков, 5 конных казаков, десятник пешей службы, 2 десятника конной службы, пятидесятник пеших казаков, 2 сына бояр­ских, подгородний татарин и старец Макарий из Христорождественской пустыни. Сумма обложения от гривны до 2 рублей. Отличия у источников следующие: книга 1705 г. указывает, что люди обложены «с рыбных ловель и пожитков», а в книге 1704 г. кроме этого указаны и некоторые снасти. Получается, что в последнем слу­чае люди обложены пошлиной со снастей. Обложение пошлиной со снастей вполне понятно — снасть в некоторой степени определяет объем ловли и ассортимент уло­ва. В книге 1704 г. зафиксировано 14 неводов, 1 сеть-режевка, и 6 «морд» (у одно­го владельца), в 8 случаях вид снастей не указан.

    Основной источник по развитию рыболовства в Кузнецке в начале XVIII в. — это книга Описная рыбных ловель Кузнецка за 1705 г. Книга состоит из двух частей: первая содержит перечисление снастей, лодок и их владельцев, а вторая — данные под клятвой «сказки» лиц, занимавшихся рыбной ловлей с подтверждением количества, размера и стоимости снастей, лодок, а также о местах промысла и ас­сортименте улова. Во всех случаях указано, что ловля ведется безоброчно, для сво­их нужд, не на продажу, а лодка и снасти в наем не сдаются. Переписи рыбных ловель осуществлялись в феврале, марте и апреле 1705 г. Этот источник целесооб­разно рассматривать совместно с аналогичными книгами Пелымского н Краснояр­ского уезда.

    Книга Описная зафиксировала 61 жителя Кузнецка и уезда, занимавшихся рыбной ловлей. Среди них большинство — служилые люди, включая верхушку гарнизона (детей боярских, пятидесятников и десятников). Зафиксированы и пред­ставители коренного населения — служилые татары Шибиекова улуса. Кроме служилых людей занятие рыболовством подтвердили трое пашенных крестьян, поп церкви Святого Пророка Илии Иван Зиновьев, старец Христорождественской пустыни Макарий и его братия. В Красноярском уезде абсолютно все зафиксиро­ванные в Описной книге рыболовы являлись служилыми людьми и казачьими детьми, однако верхушка Красноярского гарнизона, в отличие от кузнецкой, рыб­ной ловлей не занималась. В Пелымском уезде рыболовством занимались в рав­ной степени и служилые люди и пашенные крестьяне.

    У большинства кузнецких рыболовов основным орудием лова являлся «час­тик» (мелкоячеистый невод, для ловли некрупной рыбы) с веревками в общем вла­дении («вопче») 2-5 человек, причем некоторые из них имели и дополнительное орудие лова — сезонный запор с «мордами». Неводчики имели также в общем владении лодку (одну на каждый невод). Двое рыболовов владели снастями в оди­ночку — один сетью-режевкой (двух- или трехстенная плавная сеть), другой лет­ним запором с «мордами». Большинство рыбных ловель Пелымского уезда были в больших езовых запорах 30-40 сажен в длину, реже ловили при помощи «лоушек» и котцов в запорах, еще реже неводами и бредниками. В Красноярском уезде больших, стационарных езовых запоров и котцов не было — быстрые речки в по­ловодье легко их разрушат. Запоры там были сезонные, небольшие, на малых ре­ках, протоках — около 10 сажен длиной, как и в Кузнецком уезде. Большинство рыболовов использовали невода.

    Рыбной ловлей была охвачена акватория р. Томи выше Кузнецка (от устья р. Абашеевой) и ниже (до устья р. Ускат), а также по р. Кондоме (от ее устья до д. Ефремовой). В улове встречались мелкие щуки, окуни, плотва, хариусы, ельцы, ерши, а при ловле при помощи «морд» — налимы.

    Ловля неводом в Кузнецком уезде осуществлялась летом и осенью — «непомногое время». Неводный лов начинался с появлением «песков» на реке, продол­жался он до появления льда. Длина неводов колебалась от 11 до 55 сажен, высота 1,5-2 сажени. При помощи веревок длиной 10-30 сажен невод вели за лодкой дли­ной 2-3 сажени. На промысел выезжали по 2-3 человека.

    Ловля в Пелымском уезде в основном шла осенью и зимой, пока «вода в реке не затхнетца». Ловили язей, щук, налимов, сорог, ершей — в среднем по 8-10 пудов. Красной рыбы, по словам промысловиков, в улове не бывало. В Красноярском уезде ловили летом, осенью и зимой некрупную рыбу (ельцов, хариусов, пескарей). Существовали там специализированные рыболовы — они ловили стерлядь (некоторые даже организовывали походы за ней в «немирную киргизскую землицу»). Промысел в Красноярском уезде осуществлялся неболь­шими, по 5-10 сажен длиной, «частыми» неводами, сделанные рыболовами из сво­его материала (пеньковые). Большими неводами на Енисее ловить было нельзя — река с острыми камнями на дне и очень быстрая. На Томи невода были под­линнее, следовательно, здесь ловили в более спокойных местах.

    Стоимость лодки и снастей была сообщена владельцами только в Кузнецком уезде, следовательно, снасти были куплены, а не изготовлены самостоятельно. Красноярцы свидетельствуют, что не знают стоимости, так как снасти делают са­ми. Лодка кузнечан стоила от 5 до 30 алтын, цена зависела от ее размера и качест­ва. Невод стоил от 10 алтын до 1 рубля, сеть режевка — 6 алтын 4 денги, а «мор­да» — 5-6 денег.

    Запоры с «мордами» в Кузнецком уезде стояли на Томи и в устье Кондомы и были сезонными. Весенний запор длиной 10 сажен ставили при впадении р. Кон­домы в р. Томь — «в сору на роздоре». «Сора» — это обширные надлуговые пространства, образуемые разлившейся в половодье рекой. По большой воде рыбу там ловили сетями, а когда вода шла на убыль — различными заграждениями и ловушками. Зимние запоры обычно сооружались в местах впадения ручейков и ключей — там был тонкий лед и свежая вода, а значит, много рыбы. Зимние за­поры с «мордами» на р. Томи были длиной 3 и 10 сажен. Летний запор длиной 7 сажен с шестью «мордами» стоял поперек протоки реки Томи перед д. Митиной. Промысел здесь был возможен в полую воду. Размер «морд» в запорах был в ос­новном 1,5 аршина на 3 четверти. Сетью-режевкой длиной 10 сажен сын боярский Андрей Есмонтов ловил на р. Томи плотву и ельцов.

    В Кузнецком уезде, в отличие от Красноярского и Пелымского уездов, на на­чало XVIII в. не зафиксировано оброчных рыбных ловель. В Пелымском же уезде таковыми были все ловли, а в Красноярском — незначительное число.

    В Пелымском уезде рыболовы занимали угодья коренного населения — вла­дели ими «по вагулеким закладным крепостям» либо делили с ними пополам. Крас­ноярские и кузнецкие промысловики занимали свободные места для ловли, корен­ное население имело свои угодья — около своих юрт.

    Большее сходство с кузнецким рыболовным промыслом имеет красноярский, чему способствовали природные и исторические условия.

    Исходя из материалов письменных источников, слои чешуи и кости крупной рыбы в объектах Кузнецкого острога — это остатки в основном купленной на рын­ке «томской» рыбы. Однако находки крупных крючков — это важная улика в пользу существования лова крупной рыбы и в Кузнецке.

    Рыбная ловля в Кузнецком уезде осуществлялась практически круглый год. Жители могли ставить самоловные снасти и зимой — под лед. Летом ловили и на уду, поздней осенью били острогами и лучили. Но эти уловы были не промышлен­ных масштабов, как в Томске. Рыбная ловля являлась дополнительным источником продовольствия и, в меньшей степени, дополнительным источником дохода. Это подтверждается ассортиментом улова, способами ловли, а также материалами та­моженных книг и книг десятой деньги. Размеры пошлин небольшие. По стоимости несколько зафиксированных явок местной рыбы не идут ни в какое сравнение с партиями томской соленой рыбы. Профессиональных рыболовных артелей в Куз­нецком уезде не существовало. Раз рыба не шла в продажу, то в таможенных кни­гах она не зафиксирована. Десятой деньгой облагали с промысла, с таких снастей, как невод, сеть, «морда». Крючные снасти, видимо, не учитывали. Хотя оброчных рыбных ловель в Кузнецком уезде в начале XVIII в. не было, однако участки, где обычно ловили те или иные люди, все-таки были устно поделены. На кузнецком рынке могла осуществляться и торговля снастями и полуфабрикатами, но таможен­ные книги дают пока мало подобной информации по нашему региону.

    Итак, основными орудиями лова в Кузнецком уезде в начале XVIII в. были невода, сети-режевки и небольшие сезонные запорные приспособления с плетены­ми ловушками-«мордами». В улове встречалась некрупная рыба. Ловлей рыбы за­нимались разные группы населения, но в документах в основном отложились све­дения о служилых людях и казачьих детях.

    Ассортимент улова и «сказки» об отсутствии крупной (или красной) рыбы в уловах рыболовов, которые мы видим во всех трех рассмотренных книгах рыбных ловель, может наводить на мысли о сокрытиях. В частности, находки крупных крюч­ков в Кузнецке говорят о наличии промысла крупной рыбы. Нельзя исключить и случайное попадание крупной рыбы в невод или сеть. То есть рыба была, но это скрывали от государства, употребляя стерлядь, сырка, муксуна, а может, и осетра или тайменя для пропитания собственной семьи.

    Обозначились и прочие вопросы, на которые предстоит ответить. Например: при сравнении книги десятой деньги за 1705 г. и книги Описной рыбных ловель за 1705 г. выяснилось, что некоторые лица, обложенные десятой деньгой с рыбных ловель, не зафиксированы в книге Описной, а почти две трети записанных в книге Описной не обложены десятой деньгой. Необходимо дальнейшее введение в науч­ный оборот таможенных книг н книг десятой деньги. На основе новых источников ждут подробного исследования и другие периоды в развитии рыболовного промыс­ла в Кузнецке.



    Кауфман Ю.Б., Развитие рыболовного промысла в Кузнецком уезде на рубеже ХVIIVIII вв. / Кузнецкая старина. – Новокузнецк, 2008. – Вып. 9. – С. 32-39.

    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Ю. Б. Кауфман Развитие рыболовного промысла в Кузнецком уезде на рубеже XVII-XVIII вв

    Скачать 123.56 Kb.