• ДЕЛО «АХМАДОВА против РОССИИ»
  • По делу «Ахмадова против России»
  • А. Убийство Хож-Ахмеда Ахмадова 1. Позиция заявителя (а) Убийство Хож-Ахмеда Ахмадова
  • (б) Последующие события
  • Б. Официальное расследование убийства
  • (а) Предполагаемое нарушение права на жизнь Хож-Ахмеда Ахмадова
  • (б) Предполагаемая недостаточность расследования по факту убийства
  • B. Судебные издержки и расходы
  • Г. Проценты за просрочку платежа

  • Скачать 268.68 Kb.


    Дата06.10.2017
    Размер268.68 Kb.
    ТипЗаседание

    Скачать 268.68 Kb.

    Заседание по делу, вынес следующее постановление, утвержденное в тот же день






    НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД
    АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

    НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека



    www.echr.coe.int
    в разделе HUDOC

    ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ



    ДЕЛО «АХМАДОВА против РОССИИ»
    (Жалоба № 25548/07)

    ПОСТАНОВЛЕНИЕ


    г. СТРАСБУРГ
    3 апреля 2012 г.
    вступило в силу 24 сентября 2012 г.
    Данное постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.
    По делу «Ахмадова против России»,

    Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:



    Нина Вайич, Председатель,
    Анатолий Ковлер,
    Элизабет Штайнер,
    Мирьяна Лазарова Трайковска,
    Джулия Лаффранк,
    Линос-Александр Сицильянос,
    Эрик Мозе, судьи,
    и Андрэ Вампаш, Заместитель Секретаря Секции,

    проведя 13 марта 2012 года закрытое заседание по делу,

    вынес следующее постановление, утвержденное в тот же день:

    ПРОЦЕДУРА

    1.  Дело было инициировано на основании жалобы (№ 25548/07) против Российской Федерации, поданной гражданкой России Яхой Ахмадовой (далее — «заявительница») 28 мая 2007 г. в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция»).

    2.  Интересы заявительницы представлял Д.А. Боев, адвокат, практикующий в Талнахе. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

    3.  Ссылаясь на статьи 2 и 13 Конвенции, заявительница утверждала, в частности, что ее сын был убит государственными военнослужащими, и что власти не провели эффективного расследования по данному факту.

    4.  27 августа 2009 г. Суд решил применить Правило 41 Регламента Суда и рассмотреть поступившую жалобу в приоритетном порядке, а также уведомить об этой жалобе Власти. В соответствии с положениями пункта 3 бывшей статьи 29 Конвенции, Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу ее приемлемости.

    5.  Власти возразили против совместного рассмотрения вопроса приемлемости и существа жалобы. Рассмотрев возражение Властей, Суд отклонил его.

    ФАКТЫ


    I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

    6.  Заявительница, 1953 года рождения, проживает в г. Грозный, Чечня. Она является матерью Хож-Ахмеда Ахмадова.



    А. Убийство Хож-Ахмеда Ахмадова

    1.  Позиция заявителя

    (а)  Убийство Хож-Ахмеда Ахмадова

    7.  В рассматриваемое время Хож-Ахмед Ахмадов являлся сотрудником милиции в батальоне ППМС (патрульно-постовая милицейская служба) Министерства внутренних дел Республики Чечня (МВД Чечни).

    8.  Примерно в 23.30 19 ноября 2004 г. сержант Хож-Ахмед Ахмадов и его коллега, рядовой М.К., ехали в автомобиле по Ленинскому району г. Грозный. Поблизости от станции техобслуживания «Муса Моторс» они были остановлены группой, состоявшей из тридцати вооруженных людей в камуфляжной форме, которые подъехали к ним в 10-15 серебристых автомобилях без регистрационных знаков.

    9.  Люди представились сотрудниками ОМОНа (отряда милиции особого назначения) МВД Чечни и объяснили, что ими проводится специальная операция с целью арестовать преступника. Точно неизвестно, что произошло далее в ходе встречи. Вооруженные люди открыли огонь, конфисковали служебное оружие обоих сотрудников ППМС и служебное удостоверение Хож-Ахмеда Ахмадова. Сын заявительницы получил несколько огнестрельных ранений в живот и проникающие ранения в обе ноги и левое бедро. Его увезли в городскую больницу № 9 г. Грозный.

    10. 21 ноября 2004 г. Хож-Ахмед Ахмадов скончался в больнице.

    (б)  Последующие события

    11.  22 ноября 2004 г. начальник штаба батальона ППМС при МВД Чечни, офицер С.Р., заместитель командира батальона, Л.-А.Б., и глава отдела кадров батальона, С.Д., присутствовали на похоронах Хож-Ахмеда Ахмадова.

    12.  По словам заявителя, они сказали ей, что убившие ее сына лица установлены; и что виновные в убийстве говорили с командованием батальона и вернули конфискованное ими во время инцидента служебное оружие и служебное удостоверение. Виновные объяснили, что они служат в местном нефте-полке под началом А.М., и что они убили Хож-Ахмеда Ахмадова по ошибке.

    13.  По словам заявителя, офицеры С.Р., Л.-А.Б. и С.Д. заверили ее в том, что виновные в убийстве ее сына будут наказаны в установленном порядке.

    14.  В подтверждение своих слов заявительница представила копии документов, полученных ею от властей.

    2.  Информация, представленная Властями

    15.  Власти не оспаривали факты, изложенные заявителем. Однако, они заявили, что виновные в убийстве сына заявителя не принадлежали ни к каким военным или правоохранительным органам, и что он был жертвой неустановленных преступников.



    Б.  Официальное расследование убийства

    1.  Позиция заявителя

    16.  26 ноября 2004 г. прокуратура Ленинского района г. Грозный начала расследование по делу об убийстве Хож-Ахмеда Ахмадова по пункту 1 статьи 105 Уголовного кодекса (убийство). Делу был присвоен номер 30139. В постановлении о возбуждении уголовного дела указывалось, среди прочего, следующее:

    «…Примерно в 22.30 19 ноября 2004 года два сотрудника Полка ППСМ-1, М.К. и Хож-Ахмед Ахмадов, ехали в своем автомобиле ВАЗ-21099 по улице Жуковского в Ленинском районе г. Грозный. Поблизости станции техобслуживания «Муса Моторс» они были остановлены неустановленными людьми в масках и камуфляжной форме, которые потребовали у сотрудников их удостоверения… [люди в масках] застрелили Х.-А. Ахмадова из автоматического огнестрельного оружия…

    …Сотрудники милиции из [группы], патрулировавшей район в то время, заявили во время допроса, [проводимого следователями], что неустановленные лица, застрелившие Х.-А. Ахмадова, представились [им] сотрудниками ОМОНа МВД Чечни и объяснили им, что ими проводится специальная операция с целью задержания преступника… эти лица… подъехали в 10-15 автомобилях (ВАЗ-2121 („Нива“) и ВАЗ-21099)».

    17.  21 декабря 2004 г. контролирующее должностное лицо из Следственного комитета МВД Чечни представило выводы официального внутреннего расследования обстоятельств смерти Хож-Ахмеда Ахмадова. В документе, помимо прочего, говорилось следующее:

    «…Примерно в 22:50 19 ноября 2004 года на улице Жуковского в г. Грозный, поблизости от станции техобслуживания „Муса Моторс“ группа, состоявшая из тридцати неустановленных лиц в камуфляжной форме, вооруженных автоматическим огнестрельным оружием и приехавших в 10-15 серебристых автомобилях марки «Нива» и ВАЗ-21099 без регистрационных знаков, остановила серебристый автомобиль марки ВАЗ-21099… с сержантом милиции Хож-Ахмедом Ахмадовым и рядовым М.К. Эти люди представились сотрудниками ОМОНа МВД Чечни и конфисковали у М.К. его служебное оружие ПМ-4012, а у Х.-А. Ахмадова — ПМ-4101. Х.-А. Ахмадов попытался спастись бегством, но люди открыли огонь. В результате Х.-А. Ахмадов был ранен; он умер от огнестрельных ранений 21 ноября 2004 года в городской больнице № 9 г. Грозный.

    …в ходе допроса рядовой М.К. заявил, что… он и Х.-А. Ахмадов… были остановлены группой, состоявшей из тридцати людей, личности которых не установлены, в камуфляжной форме, вооруженные автоматическим огнестрельным оружием. М.К. вышел из автомобиля и представился сотрудником полка ППСМ МВД Чечни. Эти люди напали на него и начали его бить… конфисковали его служебное оружие… было произведено несколько выстрелов… он подбежал к Х.-А. Ахмадову, который получил огнестрельные ранения и лежал на земле. Эти лица конфисковали служебное оружие Х.-А. Ахмадова и быстро уехали. М.К. доставил раненого Х.-А. Ахмадова в городскую больницу № 9 г. Грозный. Несколько позже он отчитался о произошедших событиях в дежурное отделение полка ППСМ МВД Чечни.

    …В результате оперативных мер, принятых командованием батальона ППСМ МВД Чечни, служебное оружие — ПМ ВО 4101 03 и ПМ 4012 03, конфискованные [в ходе инцидента], были возвращены батальону».

    18.  26 февраля 2005 г. районная прокуратура приняла решение приостановить расследование по уголовному делу вследствие невозможности установить личности преступников.

    19.  2 февраля 2006 г. районная прокуратура приняла решение возобновить расследование и соответственно сообщила заявительнице.

    20.  16 марта 2006 г. МВД Чечни сообщило заявительнице об изучении ее жалобы по поводу убийства ее сына.

    21.  29 июня 2006 г. Прокуратура Чечни сообщила заявительнице, помимо прочего, о том, что 15 июня 2006 г. они отменили решение о приостановлении расследования, и что следователям указано на необходимость принять определенные меры в расследовании.

    22.  22 июля 2006 г. районная прокуратура приняла решение приостановить расследование по уголовному делу вследствие невозможности установить личности преступников и соответственно сообщило об этом заявительнице.

    23.  В начале 2007 г. заявительница подала жалобу Генеральному прокурору Российской Федерации о предполагаемой неэффективности расследования убийства ее сына. 30 марта 2007 г. Генеральная прокуратура сообщила ей о том, что они рассматривают ее жалобу. Неясно, получила ли заявительница какой-либо дальнейший ответ от властей.



    2. Информация, представленная Властями

    24.  19 ноября 2004 г. сотрудник оперативного розыска допросил М.С. (также упомянутый в представленном документе как Б.С.), сотрудника из ППСМ, который заявил, что ранее в тот же день он патрулировал улицы поблизости от станции техобслуживания «Муса Моторс», когда он услышал выстрелы из автоматического огнестрельного оружия. Он побежал туда и нашел там группу, состоявшую из приблизительно тридцати людей в камуфляжной форме, которые передвигались в более чем 10 автомобилях и представились сотрудниками ОМОНа при проведении специальной операции.

    25.  20 ноября 2004 г. сотрудник оперативного розыска из Ленинского районного отделения внутренних дел г. Грозный (РОВД), подполковник Б., допросил С.М., служащего станции технического обслуживания «Муса Моторс». Его заявление по поводу произошедших событий было аналогично заявлению, представленному сотрудником М.С. 19 ноября 2004 года.

    26.  19 или 20 ноября 2004 года сотрудник оперативного розыска допросил рядового М.К., коллегу Х.-А. Ахмадова, который заявил, что вечером 19 ноября 2004 г. они были остановлены группой, состоявшей из тридцати вооруженных людей в камуфляжной форме, некоторые из которых были в масках. Эти люди избили его и конфисковали его служебное оружие. Они застрелили Х.-А. Ахмадова; М.К. доставил его в городскую больницу № 9 г. Грозный.

    27.  20 ноября 2004 г. подполковник Б. подал официальный отчет об обстоятельствах ранения сотрудника патруля Х.-А. Ахмадова. В соответствии с этим документом, сын заявителя был застрелен группой, состоявшей приблизительно из тридцати людей в камуфляжной форме, представившихся сотрудниками ОМОНа МВД Чечни при проведении специальной операции. Сотрудники ОМОНа, передвигавшиеся в 10-15 автомобилях марки ВАЗ-2121 («Нива») и ВАЗ-21099 («Жигули»), конфисковали служебное оружие Х.-А. Ахмадова и его коллеги М.К.

    28.  20 ноября 2004 г. следователи провели осмотр места преступления и собрали 47 гильз, оставленных лицами, совершившими убийство Х.-А. Ахмадова.

    29.  26 ноября 2004 г. районная прокуратура Ленинского района возбудила уголовное дело № 30139 в связи с убийством сына заявительницы.

    30.  15 декабря 2004 г. Бюро экспертизы (Бюро) МВД Чечни сообщило следователям, что следы на трех гильзах, собранных на месте преступления по делу № 30112, соответствовали следам на трех гильзах, собранных на месте преступления по делу № 30139, что означало, что эти пули были выпущены из одного и того же оружия. На основании этой находки расследования по двум уголовным делам были объединены, и уголовному делу был присвоен общий номер 30112 (см. ниже пункт 44).

    31.  23 декабря 2004 г. следователи допросили М.С., который повторил свое заявление от 19 ноября 2004 г. (см. выше пункт 24) и добавил, что транспортные средства преступников были белого и серебристого цвета с затемненными стеклами.

    32.  27 декабря 2004 г. следователи вновь допросили сотрудника милиции М.С., который утверждал, что 19 ноября 2004 г. он и пять его коллег патрулировали область рядом со станцией обслуживания «Муса Моторс», когда они услышали стрельбу. Примерно через десять минут они прибыли на место стрельбы. Там они обнаружили группу из примерно тридцати вооруженных людей в камуфляжной форме, которые сообщили им, что они из ОМОНа и находятся в процессе проведения специальной операции. Эти люди, избившие рядового М.К. и убившие офицера патрульной службы Х.-А. Ахмадова, перемещались на девяти или десяти автомобилях марки ВАЗ «Нива» и «Жигули» серебристого и белого цвета.

    33.  17 января 2005 г. следователи снова допросили С.М., сотрудника станции техобслуживания «Муса Моторс», утверждавшего, что 19 ноября 2004 г. он находился на работе, когда группа из двадцати – тридцати автомобилей ВАЗ-2109 («Жигули») и ВАЗ-2121 («Нива») подъехала на станцию. Вооруженные люди, перемещавшиеся на автомобилях, были одеты в камуфляжную форму и маски; они приказали С.М. оставаться внутри, и он подчинился. Примерно спустя полчаса он услышал стрельбу из огнестрельного оружия и услышал, как люди кричали по-чеченски, что кого-то нужно поместить в машину. Позже С.М. узнал, что вооруженные люди ранили офицера патрульной службы.

    34.  18 января 2005 г. следователи снова допросили рядового М.К., который утверждал, что вечером 19 января 2004 г. он ехал на машине со своим коллегой Х.-А. Ахмадовым, когда рядом со станцией техобслуживания «Муса Моторс» их машину остановила группа из порядка тридцати вооруженных людей в камуфляжной форме и масках. Люди проверили его служебное удостоверение и изъяли у него служебное оружие; затем они застрелили сына заявительницы и также забрали его служебное удостоверение и оружие.

    35.  19 января 2005 г. заявительница была признана потерпевшей в уголовном деле и допрошена. Она утверждала, среди прочего, что начальник батальона ППМС сказал ей на похоронах ее сына, что последний был убит по ошибке сотрудниками правоохранительных органов.

    36.  31 января 2005 г. чеченский отдел Федеральной службы безопасности (ФСБ) сообщил следователям, что они не проводили никаких специальных операций в Грозном 19 ноября 2004 г.

    37.  4 февраля 2005 г. следователи ходатайствовали о том, чтобы начальник батальона ППМС предоставил им два служебных автомата, которые были изъяты у сына заявителя и его коллеги 19 ноября 2004 г., и которые «были возвращены в результате оперативно-розыскных мер, принятых начальниками батальона ППМС». В соответствии с ходатайством, оружие было необходимо для «проведения следственных действий».

    38.  В тот же день, 4 февраля 2005 г., начальник батальона ППМС предоставил следователям оружие согласно ходатайству.

    39.  22 февраля 2005 г. следователи допросили заместителя начальника батальоном ППМС, офицера Л. Б., который утверждал, что в определенный момент времени два служебных автомата, которые были изъяты лицами, совершившими убийство Х.-А. Ахмадова, были подкинуты неизвестными ночью на территорию батальона. Со слов сотрудника милиции Л.Б., совершившие убийство, должны были работать на правоохранительные органы, так как обычные преступники или члены незаконных вооруженных формирований оставили бы оружие себе. Сотрудник, которым были найдены подкинутые автоматы, погиб через некоторое время в результате взрыва бомбы.

    40.  25 февраля 2005 г. следователи назначили проведение баллистической экспертизы двух служебных автоматов, которые были изъяты и затем возвращены виновными в убийстве Х.-А. Ахмадова.

    41.  26 февраля 2005 г. расследование уголовного дела было приостановлено вследствие невозможности установить личности преступников.

    42.  5 марта 2005 г. эксперты сообщили о полученных данных, в соответствии с которыми было обнаружено, что оба автомата находятся в рабочем состоянии.

    43.  2 февраля 2006 г. прокурор, осуществляющий надзор, отменил постановление о приостановке расследования как поспешное и необоснованное и приказал следователям провести ряд действий. В частности, следователям необходимо было вновь допросить ключевых свидетелей и прояснить обстоятельства обнаружения оружия, которое было взято лицами, совершившими убийство сына заявительницы.

    44.  2 февраля 2006 г. следователи присоединились к расследованию уголовного дела № 30112, которое было открыто в сентябре 2004 г. прокуратурой Ленинского района в связи с нападением на группу из пяти милиционеров, совершенным неизвестными преступниками, которые открыли огонь по машине сотрудников милиции, а также уголовного дела № 30139, открытого в связи с убийством сына заявительницы. Решение было принято на основании совпадения следов на гильзах, найденных на месте обоих преступлений, которые удостоверяли, что при совершении обоих преступлений было применено одно и то же оружие.

    45.  3 февраля 2006 г. следователи вновь допросили заявительницу, которая повторила свое предыдущее заявление (см. выше пункт 35) и утверждала, помимо прочего, что согласно утверждениям коллег ее сына, за его убийство были ответственны сотрудники правоохранительных органов, которые совершили его по ошибке; и что 22 ноября 2004 г. трое наблюдателей по делу ее сына посетили ее дом, и принесли служебное оружие ее сына и его служебное удостоверение.

    46.  16 февраля 2006 г. следователи вновь допросили рядового М.К. Копия его заявления не была предоставлена Суду.

    47.  27 февраля 2006 г. следователи снова допросили сотрудника ППСМ А.К. Копия его заявления не была предоставлена Суду.

    48.  2 марта 2006 г. расследование уголовного дела было приостановлено вследствие невозможности установить личность преступников.

    49.  14 июня 2006 г. прокурор, осуществляющий надзор, отменил постановление о приостановке уголовного расследования как поспешные и необоснованные и приказал, чтобы следователи провели ряд следственных действий, таких как допрос свидетелей, назначение экспертиз, а также прояснение обстоятельств обнаружения оружия, которые были изъяты виновными в убийстве сына заявителя.

    50.  21 июля 2006 г. следователи допросили заместителя начальника батальона ППСМ, С.Д. Он утверждал, что ему стало известно из неизвестного источника, что сын заявителя был убит военнослужащими из нефте-полка, которые впоследствии принесли его служебный автомат и служебное удостоверение начальнику батальона ППСМ и объяснил последнему, что они убили Х.-А. Ахмадова по ошибке, приняв его за члена незаконной вооруженной группировки.

    51.  22 июля 2006 г. расследование уголовного дела было вновь приостановлено вследствие невозможности установить личность преступников.

    52.  2 февраля 2009 г. прокурор, осуществляющий надзор, отменил постановление о приостановке расследования как поспешное и необоснованное и приказал провести ряд действий, включая следующие: идентификация и допрос лиц, которые сообщили заявительнице, что ее сын был убит по ошибке; допрос дополнительных свидетелей событий 19 ноября 2004 г. на станции техобслуживания, а именно, Х.Х., Л-А.Б., И. и З.; установление личности владельцев транспортных средств, использованных лицами, совершившими убийство Х.-А. Ахмадова; а также допрос начальника батальона ППСМ, сотрудника С.Р., который сообщил заявительнице, что ее сын был убит военнослужащими под командованием офицера А. М. Из материалов, предоставленных Суду, очевидно, что эти приказы не были выполнены.

    53.  11 ноября 2009 г. расследование уголовного дела было возобновлено в соответствии с приказами прокурора.

    54.  В период с 26 ноября 2004 г. по 17 ноября 2009 г. следователи направили запросы в различные правоохранительные органы с просьбой предоставить сведения и помощь в установлении свидетелей событий.

    55.  11 марта 2010 г. расследование уголовного дела было вновь приостановлено вследствие невозможности установить личность преступников.

    56.  Следствию не удалось установить личности, совершивших убийство Хож-Ахмеда Ахмадова, но ведение производства по делу продолжалось на момент подачи жалобы.

    57.  По особому требованию Суда Власти открыли доступ «ко всем материалам уголовного дела № 30112», которые составили 423 страницы.

    II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

    58.  Краткий обзор применимого национального законодательства см. в постановлении Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против России» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 года, жалоба № 40464/02, пункты 67-69.

    ПРАВО


    I.  ВОПРОС ОБ ИСЧЕРПАНИИ ВНУТРЕННИХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

    A.  Доводы сторон

    59.  Власти утверждали, что расследование убийства Хож-Ахмеда Ахмадова еще не завершено. Далее они заявили в отношении жалобы по статье 13 Конвенции, что заявительница могла обратиться в суд с жалобами на любые действия или бездействие со стороны следственных органов. Более того, она могла подать иск о возмещении ущерба.

    60.  Заявительница оспорила доводы Властей. Она утверждала, что единственное доступное средство правовой защиты, уголовное расследование, оказалось неэффективным. В частности, она указала, что органы власти не предоставили ей информацию о ходе расследования, что являлось для нее препятствием для подачи жалобы на решения следственных органов, и что она не была обязана подавать иск о возмещении ущерба в национальных судах.

    Б. Оценка Суда

    61.  Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и соответствующей практики Суда (см. их обобщенное изложение в постановлении Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против России» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба № 60272/00, пункты 73 и 74).

    62.  Суд отмечает, что система российского законодательства предусматривает, в принципе, два пути обращения за помощью для жертв незаконных и преступных действий государства или его представителей, а именно гражданские и уголовные средства правовой защиты.

    63.  Что касается иска о возмещении ущерба, нанесенного предполагаемыми незаконными действиями или неправомерным поведением представителей государства, при рассмотрении подобных дел Европейский Суд неоднократно приходил к выводу о том, что один лишь иск не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты в контексте требований, предъявленных в соответствии со статьей 2 Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против России» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба № 57942/00 и 57945/00, пункты 119-21; и вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против России» (Estamirov and Others), пункт 77). В свете вышесказанного, Европейский Суд подтверждает, что заявительница не была обязана прибегать к гражданским средствам правовой защиты. Следовательно, Европейский Суд отклоняет возражение Властей в этом отношении.

    64.  Что же касается средств правовой защиты в рамках уголовного законодательства, Европейский Суд отмечает, что заявительница обратилась в правоохранительные органы незамедлительно после убийства Хож-Ахмеда Ахмадова, и что расследование проводилось с 26 сентября 2004 г.. Заявитель и Власти Российской Федерации имеют разногласия в отношении эффективности проводимого уголовного расследования.

    65.  Европейский Суд полагает, что возражение властей Российской Федерации поднимает вопросы, затрагивающие эффективность расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявителя. Таким образом, Суд приобщает данное возражение к существу жалобы и считает, что этот вопрос должен быть рассмотрен ниже.

    III.  ОЦЕНКА СУДОМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И УСТАНОВЛЕНИЕ ФАКТОВ

    A. Заявления сторон

    66.  Заявитель утверждала, что отсутствовало какое-либо обоснованное сомнение, что люди, убившие ее сына, Хож-Ахмеда Ахмадова, являлись представителями государственных органов. В поддержку своей жалобы она ссылалась на утверждения, данные офицерами ППСМ батальона Л.-А.Б. и С.Д. следователям, в соответствии с которыми служебный автомат Хож-Ахмеда Ахмадова и его личные документы были возвращены офицерам военнослужащими нефте-полка. Кроме того, ряд других свидетелей утверждал, что преступники представились как военнослужащие именно этого полка. Кроме того, власти не оспаривали обстоятельства инцидента и не предоставили убедительное объяснение в отношении личностей виновных. Заявитель также утверждала, что власти не провели расследования дела своевременно и что расследование сопровождалось необъяснимым бездействием и задержками.

    67.  Власти утверждали, что Хож-Ахмед Ахмадов был убит неизвестными лицами. Далее они утверждали, что расследование происшествия все еще продолжается, что не было никаких доказательств, что преступники являлись представителями государства и что, следовательно, не было никаких оснований считать Власти ответственными за предполагаемые нарушения прав заявителя.

    Б.  Оценка Суда

    68.  Суд отмечает, что стороны не оспаривают, что Хож-Ахмед Ахмадов был застрелен 19 ноября 2004 года и впоследствии скончался в больнице. Заявитель предположила, что его убийство было совершено представителями государства. Власти отрицали причастность представителей государства к данному преступлению. Однако они не предоставили никаких специальных материалов, чтобы опровергнуть утверждения заявителя. В такой ситуации, Суд подчеркнул, что оценка доказательств и установление фактов являются задачей Суда, и это налагает на него обязанность принять решение о доказательной силе документов, представленных ему (см. постановление Европейского Суда по делу «Челикбилек против Турции» (Çelikbilek v. Turkey), жалоба № 27693/95, пункт 71, от 31 мая 2005 года).

    69.  Суд отмечает, что утверждения заявителя о том, что военнослужащие несут ответственность за убийство ее сына, подтверждены определенным количеством утверждений со стороны свидетелей, включая заявления милиционеров М.С. и М.К., которые были свидетелями событий (см. выше пункты 24, 26 и 32), и старших по званию офицеров из патрульной службы милиции сына заявителя, Л.Б. и С.Д. (см. выше пункты 39 и 50). Суд также отмечает, что в рассматриваемый период времени рассматриваемая зона находилась под полным контролем властей. Таким образом, есть очень малая вероятность того, что большая группа вооруженных людей в униформе и масках, по меньшей мере, на десяти автомобилях, которые могли представляться как подразделение милиции, проводящее специальную операцию и впоследствии свободно открыть огонь из огнестрельного оружия, могли бы перемещаться по территории, будучи неизвестными властям.

    70.  Суд повторяет, что критерием доказанности, необходимым в целях Конвенции, является доказательство «вне разумных сомнений», и что такое доказательство может проистекать из сосуществования достаточно веских, точных и согласованных умозаключений или сходных неопровержимых предположений о существовании какого-либо факта. В случае, когда заявитель приводит утверждение prima facie, на Власти возлагается обязанность предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как именно произошли события, о которых идет речь. Таким образом, бремя доказывания переносится на Власти, и если они не предоставляют достаточных аргументов, то возникает вопрос о возможных нарушениях статьи 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу «Тогчу против Турции» (Toğcu v. Turkey) от 31 мая 2005 года, жалоба № 27601/95, пункт 95, и постановление Европейского Суда по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба № 21894/93, пункт 211, ECHR 2005-II).

    71.  Принимая во внимание вышеуказанные выводы, Суд считает установленным, что заявитель представила достаточные доказательства того, что Хож-Ахмед Ахмадов был убит представителями государства. Утверждение властей о том, что следствие не обнаружило доказательств причастности военнослужащих к преступлению, является недостаточным для того, чтобы освободить их от вышеупомянутого бремени доказывания.

    72.  Соответственно, Европейский Суд считает, что имеющихся в деле доказательств достаточно, чтобы установить в рамках требуемого критерия доказанности, что государственные власти могут быть причастны к гибели сына заявителя.

    III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

    73.  Заявительница жаловалась в соответствии со статьей 2 Конвенции на то, что ее сына лишили жизни государственные военнослужащие, и что национальные власти не провели эффективного расследования по данному факту. Статья 2 Конвенции предусматривает следующее:

    «1.  Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

    2.  Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

    (a)  для защиты любого лица от противоправного насилия;

    (б)  для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

    (в)  для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

    A.  Доводы сторон

    74.  Власти полагали, что жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная, так как национальные следственные органы не нашли доказательств причастности государственных военнослужащих к убийству Хож-Ахмеда Ахмадова. Власти, кроме того, утверждали, что расследование по делу соответствовало требованиям Конвенции об эффективности, так как все возможные меры, предусмотренные в национальном законодательстве, были приняты при попытке установления виновных лиц.

    75.  Заявительница утверждала, что Хож-Ахмед Ахмадов был убит государственными военнослужащими, и что расследование по делу не соответствовало требованиям об эффективности и достаточности, изложенным в прецедентной практике Европейского Суда.

    Б.  Оценка Суда

    1.  Приемлемость жалобы

    76.  Суд считает, что учитывая представленные сторонами аргументы, жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, подпадающие под действие Конвенции, для разрешения которых необходимо рассмотрение жалобы по существу. Кроме того, Суд также счел, что вопрос эффективности расследования должен быть приобщен к существу жалобы (см. выше пункт 65). Следовательно, жалоба по статье 2 Конвенции должна быть признана приемлемой.



    2.  Существо жалобы

    (а)  Предполагаемое нарушение права на жизнь Хож-Ахмеда Ахмадова

    77.  Суд уже установил, что смерть сына заявительницы может быть отнесена на счет государства. При отсутствии каких-либо оправдывающих оснований со стороны Властей, Суд считает, что имело место нарушение статьи 2 в отношении Хож-Ахмеда Ахмадова.



    (б)  Предполагаемая недостаточность расследования по факту убийства

    78.  Суд неоднократно заявлял, что обязательство защищать право на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции также косвенно требует проведения эффективного официального расследования в тех случаях, когда люди были убиты в результате применения силы. Суд разработал ряд основных принципов, которые необходимо применять в ходе расследования и которые должны соответствовать требованиям положений Конвенции (относительно этих принципов см. «Базоркина против России» (Bazorkina v. Russia), № 69481/01, пункты 117-19, от 27 июля 2006 года).

    79.  В настоящем случае, убийство Хож-Ахмеда Ахмадова было расследовано. Суд должен оценить, соответствовало ли данное расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

    80.  Суд отметил, что власти были незамедлительно поставлены в известность об инциденте (см. выше пункт 24) и что уголовное расследование убийства было начато 26 ноября 2004 года (см. выше пункт 29). Из поданных документов очевидно, что с самого начала процессуальных действий, еще 20 ноября 2004 года, следователи были официально проинформированы о возможной причастности сотрудников правоохранительных органов к убийству сына заявителя (см. выше пункт 27). Однако, по-видимому, следователи не предприняли никаких мер для рассмотрения этого заявления или для прояснения обстоятельств перестрелки. Кроме того, из утверждений официальных свидетелей очевидно, что заявитель проинформировала следователей об убийстве ее сына сотрудниками правоохранительных органов «по ошибке» в январе 2005 года, но следователи не стали проверять эту информацию и выяснять обстоятельства возврата служебного оружия и служебных документов, удостоверяющих личность Хож-Ахмеда Ахмадова, несмотря на приказы надзирающих прокуроров в связи с этим (см. выше пункты 35, 43, 45, 49 и 52). Также нужно упомянуть, что следователи, несмотря на получение показаний от руководства Хож-Ахмеда Ахмадова о возможной причастности к инциденту сотрудников правоохранительных органов (см. выше пункты 39 и 50), не проверили эту информацию. Более того, Суд отмечает, что, как видно из приказов надзирающей прокуратуры, следователи также не предприняли таких основных шагов, как допрос ключевых свидетелей или установление личностей владельцев транспортных средств, использованных преступниками (см. выше пункт 52).  Очевидно, что данные следственные мероприятия могли привести к значимым результатам, если бы были проведены незамедлительно после того, как Власти были уведомлены о преступлении, и как только было начато следствие. Такие задержки, которым в данном случае нет объяснений, не только демонстрируют нежелание Властей действовать по собственной инициативе, но также являются нарушением обязательства проявлять образцовую добросовестность и оперативность в борьбе с такими серьезными преступлениями (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Онерьылдыз против Турции» (Öneryıldız v. Turkey), жалоба № 48939/99, пункт 94, ECHR 2004 XII).

    81.  Суд также отмечает, что хотя заявитель и была признана потерпевшей в рамках данных уголовно-процессуальных действий, ее информировали только о прекращении и возобновлении производства по делу, но не о его значимых результатах. Таким образом, следователи не обеспечили требуемый уровень общественного контроля и не защитили интересы ближайших родственников в ходе производства по делу.

    82.  Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, и что имели место длительные периоды бездействия со стороны следователей, когда никакого производства по делу не велось. Надзорные органы критиковали недостатки в производстве и требовали принятия мер по их исправлению. Очевидно, что их инструкции соблюдены не были.

    83.  Власти утверждали, что заявитель могла требовать судебного пересмотра решений следственных органов в контексте исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Европейский Суд отмечает, что заявитель, не имея доступа к материалам дела и не будучи надлежащим образом проинформирована о ходе расследования, не могла эффективно оспорить действия или бездействие органов следствия в суде. Более того, Суд подчеркивает в этой связи, что приостановление или возобновление производства сами по себе не являются признаком его неэффективности, но в настоящем деле решения о приостановлении производства были вынесены без проведения необходимых следственных мероприятий, что привело к многочисленным периодам бездействия и, следовательно, к неоправданному затягиванию процесса. Более того, учитывая то время, которое прошло после обжалуемых событий, некоторые следственные действия должны были быть проведены гораздо раньше, и позднее проводить их было бесполезно. Таким образом, весьма сомнительно, что подобное средство защиты имело какие-либо шансы на успех. Соответственно, Суд считает средства правовой защиты неэффективными в обстоятельствах данного дела и отклоняет предварительное возражение в отношении неисчерпания заявителем внутригосударственных средств правовой защиты в контексте уголовного расследования.

    84.  В свете вышеизложенного Европейский Суд признал, что органы власти не обеспечили проведение эффективного расследования обстоятельств смерти Хож-Ахмеда Ахмадова в нарушение статьи 2 Конвенции в её процессуальном аспекте.

    IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

    85.  Заявительница жаловалась на то, что она была лишена эффективных средств правовой защиты в отношении вышеупомянутых нарушений, что противоречит статье 13 Конвенции, которая гласит:

    «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

    A.  Доводы сторон

    86.  Власти утверждали, что в распоряжении заявителя имелись эффективные средства правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что органы государственной власти не препятствовали ей в использовании этих средств.

    87.  Заявитель настаивала на своей жалобе в этом отношении.

    Б.  Оценка Суда

    1.  Приемлемость жалобы

    88.  Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.



    2.  Существо жалобы

    89. Суд напоминает, что в тех обстоятельствах, когда расследование уголовного дела по факту убийства оказалось неэффективным, как в данном случае, а эффективность любого другого средства правовой защиты, который мог бы существовать, была в результате подорвана, Власти не выполнили своих обязательств в рамках статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше дело «Хашиев и Акаева» (Khashiyev and Akayeva), пункт 183).

    90.  Следовательно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 2 Конвенции.

    V.  ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

    91.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

    «Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».



    A.  Ущерб

    92.  В общих чертах и без обоснования жалобы заявительница потребовала возмещения ущерба в связи с потерей заработков своего сына после его смерти.

    93.  Власти утверждали, что жалоба заявительницы должна быть отклонена как необоснованная.

    94.  В соответствии с правилом 60 Регламента Европейского Суда любые требования, касающиеся справедливой компенсации должны быть перечислены по пунктам и представлены в письменном виде с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций; «в противном случае Палата Суда вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично».

    95.  При отсутствии каких-либо документов, обосновывающих требование, Суд ничего не присуждает по этому пункту.

    Б.  Моральный вред

    96.  Заявительница потребовала выплатить ей 100 000 евро (EUR) в качестве компенсации морального вреда за страдания, которые она пережила в результате потери сына и неспособности властей эффективным образом расследовать его убийство.

    97.  Власти полагали, что сумма выплаты должна быть рассчитана на справедливой основе.

    98.  Суд признал нарушение статьей 2 и 13 Конвенции в отношении убийства сына заявительницы и необеспечением проведения властями эффективного расследования. Следовательно, Суд признает, что заявительнице был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним лишь фактом признания нарушения ее прав. Он присуждает заявительнице 60 000 евро, плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы.



    B.  Судебные издержки и расходы

    99.  Заявительница подала жалобу с требованием компенсации расходов и издержек, которые возникли в связи с ее заявлением, оставив оценку их суммы на усмотрение Суда. Она не приложила никаких документов для обоснования жалобы.

    100.  Власти оспаривали требования заявительницы как необоснованные.

    101.  При отсутствии каких-либо документов, обосновывающих жалобу, Суд отказал в удовлетворении данного требования.



    Г.  Проценты за просрочку платежа

    102.  Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

    НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
    1.  решил объединить возражение Властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты с существом жалобы и отклонил его;
    2.  объявил жалобу приемлемой;
    3.  постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Хож-Ахмеда Ахмадова в ее материально-правовом аспекте;
    4. постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с необеспечением проведения эффективного расследования обстоятельств убийства Хож-Ахмеда Ахмадова;
    5.  постановил, что имело место нарушение статьи 13 в совокупности со статьей 2 Конвенции;
    6.  постановил

    a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице сумму в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) евро, в счет компенсации морального вреда, включая любой налог, который может взиматься с данной суммы; Сумма должна быть в российских рублях на день осуществления платежа;

    (б) что по истечении вышеуказанного трехмесячного срока на названную выше сумму до момента ее выплаты подлежат начислению простые проценты в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента пункта;
    7.  Отклонил остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.

    Составлено на английском языке, уведомление о постановлении разослано в письменном виде 3 апреля 2012 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.



    Андрэ Вампак Нина Вайич
    Заместитель Секретаря Секции Председатель






    Коьрта
    Контакты

        Главная страница


    Заседание по делу, вынес следующее постановление, утвержденное в тот же день

    Скачать 268.68 Kb.